read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Ты не понимаешь, - сказал Андрей. - Речь идет о судьбе демократии.
- И европейского славянства, и защиты бельгийских деревень от
гуннских насильников. Ты чего мне газеты пересказываешь?
Глаша проводила его до калитки. Филька сидел рядом, смотрел, склонив
набок голову.



* * *
Когда Андрей вернулся в Москву, его ждало письмо от Лидочки,
отправленное из Батума, в котором она рассказывала ему о перипетиях их с
Маргаритой путешествия. В нем она призналась: "Рита все знает о нас. Но
она моя лучшая подруга, и я ей все рассказываю. Не сердись". Лидочка
писала, что ждет, как Андрей ее встретит в Москве. Ждет с нетерпением.
Ждет не дождется - ведь она никогда не была в Москве.
Но осенью она в Москву не приехала.



Глава 4
ОКТЯБРЬ 1914 г.
В августе Лидочка в Москву не приехала. Как следовало из печального
письма, ее невольная одиссея с Потаповыми закончилась только двадцать
третьего августа, и возвращались они не на "Левиафане", а совсем на другом
пароходе, и не почетными гостями, а обыкновенными пассажирами второго
класса. Пароход шел с потушенными огнями, потому что опасались прорыва
через Босфор немецких крейсеров. Родители сильно переволновались, и, когда
на семейном совете решалось, ехать ли Лидочке в Москву, чтобы поспеть к
началу занятий, мать взбунтовалась. Решено было, как сообщила в письме
Лидочка, отложить ее отъезд в Москву на год, пока не кончится война. Тем
более что год даром не пропадет: Лидочка будет заниматься рисунком и
акварелью и поступит пока сестрой милосердия в военный госпиталь, куда
привозят офицеров, раненных в Галиции.
Андрей, пока суд да дело, вернулся в университет и даже пошел на
лекцию профессора Авдеева, но тот Андрея игнорировал, полагая его
предателем и дезертиром. На лекции была и Тилли, но она не подошла к
Андрею.
В университетском госпитале дел было меньше, потому что теперь там
заправляли врачи и медсестры, все кровати были расставлены и котлы для
кухни установлены.
Андрей пребывал в сомнениях, и причиной их было не столько письмо
Сергея Серафимовича, которое каждый день получало все новые подтверждения
с полей сражений в Восточной Пруссии и Бельгии. Война обещала затянуться,
но все же Андрей разделял надежды Иваницких, что она закончится к
следующему лету, хотя бы потому, что зимой русские войска, привыкшие к
холоду, смогут нанести германцам и австрийцам решительное поражение. Пока
что поражения терпел генерал Самсонов и неожиданно взошла звезда
престарелого Людендорфа. В Москве распространялись слухи о предательстве
немцев, засевших в высших сферах, причем называли имена Ренненкампфа,
который столь неудачно распорядился в Восточной Пруссии, погубив войска в
Мазурских болотах, да и самой императрицы Александры Федоровны, на которой
народная молва сфокусировала нелюбовь к правительству и царскому дому.
Получалось, что слабовольный царь в сущности неплохой человек, но попал
под влияние жены. В России вообще не терпят царских жен, которые
занимаются политикой. В начале сентября, когда Андрей получил печальное
письмо от Лидочки, как раз пришли вести о масштабах русского поражения в
Восточной Пруссии, и газеты пытались уравновесить эти известия громкими
сообщениями с галицийского фронта. В "Ниве" печатались фотографии наших
отважных воинов на берегу реки Сан.
Андрей не оставлял мысли записаться в армию вольноопределяющимся, но
не потому, что хотел бесстрашно пролить кровь на полях сражений. Ему
неловко было оставаться молодым здоровым студентом, когда молодым и
здоровым было положено находиться на фронте. В университете это было
очевидно - чуть ли не половина студентов покинула Москву. Независимо от
того, идти ли на фронт по убеждению или из чувства принадлежности к
народу, занятия историей в университете потеряли всякий смысл. "Если я
хочу стать историком, - рассуждал Андрей, - то не могу собирать факты из
вторых рук. Я должен быть там, где происходят основные события". Может,
поэтому Андрей был отрицательно настроен к выступлениям большевиков, когда
те объявляли войну империалистической и призывали в ней не участвовать.
Разумеется, война была империалистической, разумеется, гнить в окопах - не
самое лучшее занятие для молодого поколения, но все же, когда воюет и
страдает весь народ, говорить о ненужности войны вредно и даже подло.
Потому в студенческих спорах Андрей занимал оборонческую позицию, но от
партийных интересов был далек.
Но судьба, как бы узнав о его намерениях, за день до того, как Андрей
подал прошение об отпуске из университета, наградила его страшными болями
в животе. Два дня Андрей терпел, на третий ему стало так плохо, что
квартирная хозяйка вызвала врача. Врач тут же определил аппендицит, причем
в опасной, запущенной стадии. Андрея отвезли на "скорой помощи" в больницу
и сделали ему операцию. Аппендицит был гнойным, он прорвался как раз во
время операции, и началось было заражение. Только через две недели Андрей
оправился настолько, что смог написать письма в Симферополь и Ялту, в
которых сообщал про аппендицит в тонах юмористических, как о пустяковом
недомогании.
Но он провел в больнице еще неделю, прежде чем вернулся на квартиру.
Сентябрь подошел к концу, к удивлению Андрея, деревья стояли желтые, в
Москве прибавилось военных и больше стало легкораненых. Наступление в
Галиции ничем не закончилось, война стала обыкновенной, вечером к нему
зашел приятель и сказал, что Никифорова с третьего курса убили на Дунайце,
а еще один студент с их курса застрелился, потому что вернулся слепым и
невеста от него отказалась.
Врач посоветовал Андрею взять небольшой отпуск для поправки здоровья
и, узнав, что родственники Андрея живут в Крыму, сказал, что это лучший
выход из положения.
Утром 6 октября Андрей послал телеграмму тете Мане и Лидочке, потом,
подумав, еще одну - отчиму. И в тот же день после обеда получил телеграмму
от тети Мани.
Телеграмма была неожиданной не только потому, что он не ждал ответа,
но потому, что такое может случиться лишь с другими, о таком можно
прочесть в газете или в романе. Но с нами такого не бывает.
Телеграмма гласила:


Приезжай немедленно. Ялте несчастье Сергеем Глашей. Мария.



* * *
Тетя Маня встречала Андрея на вокзале. Видно, она начала плакать
задолго до прихода поезда, нос ее был малиновым, глаза сузились за
распухшими веками.
- Какое счастье, что ты достал билет, - сказала она, увидев Андрея.
- Тетя. - Андрей поставил чемодан, и тетя прижалась к его груди. -
Тетя Маня, скажи, что случилось? Я же не знаю.
- Я тебе послала телеграмму. Разве ты не получил?
- В телеграмме было сказано только про несчастье. Я не знаю - какое!
- Глаша в ужасном состоянии.
- Глаша? Что с ней? А Сергей Серафимович?
- Я не представляю. Господин Вревский думает, что они утащили его с
собой.
- Кто? Зачем?
- Чтобы пыта-а-ать...
Тетя начала неудержимо рыдать, и Андрею было неловко, что все на них
смотрят, и он постарался увести тетю с перрона. Пришлось нести чемодан и
одновременно поддерживать Марию Павловну.
Только дома, отпоив тетю валерьянкой и положив ей на лоб холодное
полотенце, Андрей смог добиться связного рассказа.
Случилось все четвертого числа. Ночью.
Ночь выдалась темная, ненастная, с дождем. Никто ничего не слышал и
не видел, а следы, если и были, смыло. На рассвете татарин, который
разносит хворост для растопки, увидел в переулке Фильку, пса Берестовых.
Пес был ранен и истек кровью. Он смог выползти на улицу, словно хотел
позвать на помощь. Татарин побежал к дому Берестовых, стал кричать, но
никто не откликнулся. Татарин не посмел зайти внутрь, но на его крики
сбежались соседи, и вскоре пришел околоточный. В доме нашли только Глашу,
она была страшно избита и изранена. Видно, грабители думали, что она
умерла, и потому оставили ее. Она так и не пришла в себя. Положение ее
настолько серьезно, что врачи думают, что она недолго протянет.
Рассказ тети Мани прерывался слезами, Андрей ходил по комнате, курил
папиросу за папиросой, а тетя была так расстроена, что даже не заметила,
что племянник начал курить.
Сергея Серафимовича не нашли. В кабинете его были следы отчаянной
борьбы, весь ковер в крови, отчим сопротивлялся: отыскали вырванную с
мясом пуговицу от его пиджака, мебель перевернута, в одном месте ковер
отогнут и вскрыты половицы.
- Половицы? - тупо повторил Андрей.
- Да, следователь считает, что у Сергея Серафимовича был тайник. Там
такая ниша, в ней могла уместиться шкатулка. Следователь считает, что
грабители пытали Сергея Серафимовича, чтобы он признался, где хранит



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.