read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



имели самые крепкие и приятные для глаз формы (нужно заметить, что вообще
все дамы города N. были несколько полны, но шнуровались так искусно и имели
такое приятное обращение, что толщины никак нельзя было приметить). Все
было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию;
шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не
дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по
собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все
было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький
галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под именем
"поцелуя", эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья,
маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем
"скромностей". Эти "скромности" скрывали напереди и сзади то, что уже не
могло нанести гибели человеку, а между тем заставляли подозревать, что
там-то именно и была самая погибель. Длинные перчатки были надеты не вплоть
до рукавов, но обдуманно оставляли обнаженными возбудительные части рук
повыше локтя, которые у многих дышали завидною полнотою; у иных даже
лопнули лайковые перчатки, побужденные надвинуться далее, - словом,
кажется, как будто на всем было написано: нет, это не губерния, это
столица, это сам Париж! Только местами вдруг высовывался какой-нибудь не
виданный землею чепец или даже какое-то чуть не павлиное перо в противность
всем модам, по собственному вкусу. Но уж без этого нельзя, таково свойство
губернского города: где-нибудь уж он непременно оборвется. Чичиков, стоя
перед ними, думал: "Которая, однако же, сочинительница письма?" - и высунул
было вперед нос; но по самому носу дернул его целый ряд локтей, обшлагов,
рукавов, концов лент, душистых шемизеток и платьев. Галопад летел во всю
пропалую: почтмейстерша, капитан-исправник, дама с голубым пером, дама с
белым пером, грузинский князь Чипхайхилидзев, чиновник из Петербурга,
чиновник из Москвы, француз Куку, Перхуновский, Беребендовский - все
поднялось и понеслось.
- Вона! пошла писать губерния! - проговорил Чичиков, попятившись
назад, и как только дамы расселись по местам, он вновь начал выглядывать:
нельзя ли по выражению в лице и в глазах узнать, которая была
сочинительница; но никак нельзя было узнать ни по выражению в лице, ни по
выражению в глазах, которая была сочинительница. Везде было заметно такое
чуть-чуть обнаруженное, такое неуловимо-тонкое, у! какое тонкое!.. "Нет, -
сказал сам в себе Чичиков, - женщины, это такой предмет... - Здесь он и
рукой махнул: - просто и говорить нечего! Поди-ка попробуй рассказать или
передать все то, что бегает на их лицах, все те излучинки, намеки, - а вот
просто ничего не передашь. Одни глаза их такое бесконечное государство, в
которое заехал человек - и поминай как звали! Уж его оттуда ни крючком,
ничем не вытащишь. Ну попробуй, например, рассказать один блеск их:
влажный, бархатный, сахарный. Бог их знает какого нет еще! и жесткий, и
мягкий, и даже совсем томный, или, как иные говорят, в неге, или без неги,
но пуще, нежели в неге - так вот зацепит за сердце, да и поведет по всей
душе, как будто смычком. Нет, просто не приберешь слова: галант°рная
половина человеческого рода, да и ничего больше!"
Виноват! Кажется, из уст нашего героя излетело словцо, подмеченное на
улице. Что ж делать? Таково на Руси положение писателя! Впрочем, если слово
из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде
всего читатели высшего общества: от них первых не услышишь ни одного
порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они,
пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с
сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос картавя,
по-английски произнесут как следует птице, и даже физиономию сделают
птичью, и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии;
а вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят себе
на даче избу в русском вкусе. Вот каковы читатели высшего сословия, а за
ними и все причитающие себя к высшему сословию! А между тем какая
взыскательность! Хотят непременно, чтобы все было написано языком самым
строгим, очищенным и благородным, - словом, хотят, чтобы русский язык сам
собою опустился вдруг с облаков, обработанный как следует, и сел бы им
прямо на язык, а им бы больше ничего, как только разинуть рты да выставить
его. Конечно, мудрена женская половина человеческого рода; но почтенные
читатели, надо признаться, бывают еще мудренее.
А Чичиков приходил между тем в совершенное недоумение решить, которая
из дам была сочинительница письма. Попробовавши устремить внимательнее
взор, он увидел, что с дамской стороны тоже выражалось что-то такое,
ниспосылающее вместе и надежду, и сладкие муки в сердце бедного смертного,
что он наконец сказал: "Нет, никак нельзя угадать!" Это, однако же, никак
не уменьшило веселого расположения духа, в котором он находился. Он
непринужденно и ловко разменялся с некоторыми из дам приятными словами,
подходил к той и другой дробным мелким шагом, или, как говорят, семенил
ножками, как обыкновенно делают маленькие старички щеголи на высоких
каблуках, называемые мышиными жеребчиками, забегающие весьма проворно около
дам. Посеменивши с довольно ловкими поворотами направо и налево, он
подшаркнул тут же ножкой в виде коротенького хвостика или наподобие
запятой. Дамы были очень довольны и не только отыскали в нем кучу
приятностей и любезностей, но даже стали находить величественное выражение
в лице, что-то даже марсовское и военное, что, как известно, очень нравится
женщинам. Даже из-за него уже начинали несколько ссориться: заметивши, что
он становился обыкновенно около дверей, некоторые наперерыв спешили занять
стул поближе к дверям, и когда одной посчастливилось сделать это прежде, то
едва не произошла пренеприятная история, и многим, желавшим себе сделать то
же, показалась уже чересчур отвратительною подобная наглость.
Чичиков так занялся разговорами с дамами, или, лучше, дамы так заняли
и закружили его своими разговорами, подсыпая кучу самых замысловатых и
тонких аллегорий, которые все нужно было разгадывать, отчего даже выступил
у него на лбу пот, - что он позабыл исполнить долг приличия и подойти
прежде всего к хозяйке. Вспомнил он об этом уже тогда, когда услышал голос
самой губернаторши, стоявшей перед ним уже несколько минут. Губернаторша
произнесла несколько ласковым и лукавым голосом с приятным потряхиванием
головы: "А, Павел Иванович, так вот как вы!.." В точности не могу передать
слов губернаторши, но было сказано что-то исполненное большой любезности, в
том духе, в котором изъясняются дамы и кавалеры в повестях наших светских
писателей, охотников описывать гостиные и похвалиться знанием высшего тона,
в духе того, что "неужели овладели так вашим сердцем, что в нем нет более
ни места, ни самого тесного уголка для безжалостно позабытых вами". Герой
наш поворотился в ту ж минуту к губернаторше и уже готов был отпустить ей
ответ, вероятно ничем не хуже тех, какие отпускают в модных повестях
Звонские, Линские, Лидипы, Гремины и всякие ловкие военные люди, как,
невзначай поднявши глаза, остановился вдруг, будто оглушенный ударом.
Перед ним стояла не одна губернаторша: она держала под руку
молоденькую шестнадцатилетнюю девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и
стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно
круглившимся овалом лица, какое художник взял бы в образец для мадонны и
какое только редким случаем попадается на Руси, где любит все оказаться в
широком размере, вс° что ни есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и
ноги; ту самую блондинку, которую он встретил на дороге, ехавши от
Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно
столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись
распутывать дело. Чичиков так смешался, что не мог произнести ни одного
толкового слова, и пробормотал черт знает что такое, чего бы уж никак не
сказал ни Гремин, ни Зяонский, ни Лидин.
- Вы не знаете еще моей дочери? - сказала губернаторша, - институтка,
только что выпущена
Он отвечал, что уже имел счастие нечаянным образом познакомиться;
попробовал еще кое-что прибавить, но кое-что совсем не вышло. Губернаторша,
сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью в другой конец залы к другим
гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как
человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами,
расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился вспомнив, что
он позабыл что-то, и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека:
вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что
позабыл он, - не платок ли? но платок в кармане; не деньги ли? но деньги
тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух
шепчет ему в уши, что он позабыл что-то. И вот уже глядит он растерянно и
смущенно на движущуюся толпу перед ним, на летающие экипажи, на кивера и
ружья проходящего полка, на вывеску - и ничего хорошо не видит. Так и
Чичиков вдруг сделался чуждым всему, что ни происходило вокруг него. В это
время из дамских благовонных уст к нему устремилось множество намеков и
вопросов, проникнутых насквозь тонкостию и любезностию. "Позволено ли нам,
бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы спросить вас, о чем
мечтаете?" - "Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль
ваша?" - "Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую
долину задумчивости?" Но он отвечал на все решительным невниманием, и
приятные фразы канули, как в воду. Он даже до того был неучтив, что скоро
ушел от них в другую сторону, желая повысмотреть, куда ушла губернаторша с
своей дочкой. Но дамы, кажется, не хотели оставить его так скоро; каждая
внутренно решилась употребить всевозможные орудия, столь опасные для сердец
наших, и пустить в ход все, что было лучшего. Нужно заметить, что у
некоторых дам, - я говорю у некоторых, это не то, что у всех, - есть
маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее лоб
ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.