read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Недаром столько времени продержался тогда в доме.

Ох нет! Он же обещал себе не думать сейчас про это...

А все же недаром, видимо, перешло к нему второе имя отца - Юлиус. А
полностью - Матвей Юлиус Радомир. Так его именуют в лицее. Лишь Кантор
говорит иногда мягче: "Матиуш". Но и Кантор, скорее всего, не знает, что
лицеист Радомир - Ежики. Никто здесь не знает. А в школе про него, наверно,
уже не вспоминают. И Ярик далеко. А мамы нет, нет, нет.

Разве так бывает, что был человек, и теперь нет его совсем? Значит, бывает.

Сколько времени прошло? Чуть больше года. А кажется - сто лет.

А тоска не уходит. И когда совсем уже невмочь, остается одно: бежать из
лицея, садиться в хвостовой вагон и слушать Голос.

- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция...

"Знаю, мама, знаю. Площадь Карнавалов". Голос настоящий, знакомый до
последней крошечной нотки. Но он не скажет ничего нового.

- ...Следующая станция - Якорное поле.

2. ИГРА В ШАРЫ. РОСТОК

Его тряхнуло - нервно и жестко. Словно голой рукой задел открытые контакты
блока питания в домашнем комбайне "Уют". (Уют уютом, а трахнет так, что
озноб в каждой клеточке тела и волосы торчком.)

Он коротко вздохнул, замер. Не от испуга, от неожиданности. Но... и от
испуга тоже. Хотя чего бояться?

Да, не было на Кольце такой станции. Ну и что? Значит, построили. Чего
вздрагивать-то? А когда построили? И разве сумели бы так незаметно? Прошлый
раз он ехал здесь неделю назад... А может, это какой-то временный объезд?
Но такой станции никогда не было нигде... Какое там наверху может быть
поле? Между станцией Солнечные часы и площадью Карнавалов? А может, это
какое-нибудь незаметное кафе с таким названием или кинотеатр? Ну да, разве
стали бы называть их именем станцию!

И все-таки что ты так подскочил, Ежики? Аж сердце колотится. Будто ночью,
когда снится падение с Соборной башни и просыпаешься, хватая губами воздух.
Так нельзя, не надо.

Нужно выйти и посмотреть, что это за новое явление на Большом кольце. На
дороге, к которой он привык настолько, что чувствовал себя почти хозяином.
Все было так знакомо, и вдруг...

Ну ладно, он успокоился. По крайней мере, почти успокоился. Ехал и ждал. Не
только станции. Вообще ждал.

Казалось, поезд увяз во времени. Ежики вскинул глаза на вагонные часы.
Желтые цифры на круглом угольном табло менялись очень медленно, секунды как
бы застревали в черном безвременье. Можно было не спеша сосчитать до
десяти, пока одна сменит другую... Наконец заторможенное время лопнуло, как
тугая пленка. Желтые секунды замелькали, пневмотормоза плавно зашипели,
мамин голос (будто не в динамике, а рядом, у плеча) сказал:

- Станция Якорное... поле...

Ощутимым, как теплое дыхание, живым было ее ласковое пришептывание. А после
слова "Якорное" мама чуть запнулась, сделала маленький вдох.

Ежики метнулся с дивана, дверь отошла. Он шагнул на перрон... и остановился
- будто носом о стенку.

Нет, стенки рядом не было, но теснота станции поражала. Не зал, не
привычный яркий вестибюль, а небольшой подвал. Серая бетонная комната,
голые, без плафонов, трубки ламп. Ежики быстро оглянулся. Поезду не хватило
места, он ушел головой в туннель, и только два последних вагона оказались у
платформы.

"А как же выходят из остальных? А где же..." Мысли отсек резкий шелест и
стук задвинувшихся дверей - без объявления! Поезд взял с места сразу, так
быстро, что воздух взвихрился, рванул капитанку, щекочуще закрутился у ног
и задергал так и не застегнутые ремешки сандалий.

Ежики сел на корточки, машинально сцепил пряжки и, не вставая, осмотрелся
опять. Вот что еще удивляло (и странно пугало даже): не было
противоположного перрона, не было полотна для встречных поездов. В пяти
шагах от Ежики плиточный пол смыкался со стеной. На ней - ни указателей, ни
привычных стеклянных букв названий. Лишь белой краской - аккуратно, однако
явно ручной кистью, даже без трафарета, - на бетоне крупно выведено:

ЯКОРНОЕ ПОЛЕ

Яркость букв и сама необычность названия спорили с унылостью бетона. А
кроме того, гнетущую придавленность и тесноту разбивало желтое окно.
Большое, с переплетом в виде буквы "Т", как в старых домах, оно неярко, но
празднично светилось в левой торцовой стене.

Ежики, привыкая к странности случившегося, тихо подошел. За окном была ниша
с грубой облицовкой из песчаника. Там, за стеклами, под светом скрытых
наверху ламп стояла метровая модель парусного корабля.

Судя по всему, это был старинный галион - с высокой узорчатой кормой, с
фигуркой морской девы под крутым бушпритом, на котором подымалась тонкая
вспомогательная мачта. А основных мачт было четыре - все в переплетении
сеток и снастей, увешанных тяжелыми горошинами блоков.

Ежики когда-то любил рассматривать такие модели в музеях. И при этом он
думал не столько о приключениях и дальних плаваниях, сколько о мастерах. О
тех живших в прошлые века людях, которые строили эти маленькие корабли. Как
они в комнатах, заваленных толстыми кожаными книгами, с медным звездным
глобусом в углу, при свете масляного фонаря плели хитроумный такелаж,
резали из коричневого дуба узоры, клеили слюдяные окна кормовых надстроек.
В песочных часах шуршала сухая струйка, за стенами, у близкого мола,
вздыхало море, и стекла подрагивали в частых переплетах.

Люди эти были, конечно, старые капитаны - мудрые, много повидавшие на своем
веку. Жаль, что их уже нет.

И эта модель, без сомнения, была очень старая. Тоже, наверно, из какого-то
музея. Дерево от древности стало все одного, почти черного цвета. И снасти
такие же. Материя туго скатанных, привязанных к реям парусов сделалась
кофейно-бежевой. Лишь точеные столбики подставки светились новой лаковой
древесиной. Нижними концами они уходили в толстый слой песка и мелких
ракушек. Под этим слоем угадывалось тело небольшого якоря, а перед моделью,
у самого стекла, торчала из песка треугольная красно-ржавая лапа.

Ежики смотрел на это, рассеянно отмечая, что на снастях кое-где серая пыль,
что пушечные люки закрыты, в слюдяных фонарях на корме белеют крошечные,
но, кажется, настоящие - наполовину сгоревшие - свечки, а в закрепленном на
палубе баркасе лежит бочонок величиной с наперсток.

А среди мелких ракушек валяется сухая крабья клешня.

От якорной лапы Ежики опять скользнул взглядом по мачтам и вантам,
вздохнул, слегка потянулся. Положил сцепленные пальцами ладони на темя -
была у него такая привычка.

...Когда-нибудь Матвей Юлиус Радомир станет взрослым и, возможно, прочитает
старинное сочинение под названием "Книга кораблей". И там ему попадутся
слова капитан-командора Космофлота Элиота Красса д'Эспинозы - командира
знаменитой "Терры": "В тяжкие времена безотчетного страха и неясности
судьбы я нашел простое и доступное всякому лекарство от душевной смуты: в
Доме Капитанов я неспешно разглядывал судовые модели. Созерцание крошечных
каравелл и фрегатов, где сочеталась неторопливая мудрость, кропотливость
мастеров с воспоминаниями о плаваниях вокруг неоткрытого мира, успокаивает
человека, возвращая ему равновесие духа, ясное сознание и надежду..."

Сейчас ничего этого Ежики не знал. Но успокоенность уже пришла к нему. Он с
ровным, неторопливым любопытством разглядывал галион, покачивая
разведенными в стороны локтями и трогая коленом холодную цепь ограждения.

Провисшая цепь была натянута у окна между низкими чугунными столбиками.
Приглядевшись, Ежики понял, что это старые корабельные пушки. Они были
врыты в пол вниз дульными срезами. Цепь, несомненно, тоже была с корабля:
якорная, массивная, с поперечинками в каждом звене. Ежики еще раз толкнул



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.