read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



как назвал его Джофри... нищего художника... валлийца...
Он умолк, чуть ли не с мольбою глядя на жену, так что она вынуждена
была в конце концов откликнуться.
- А что ты имеешь против валлийцев, Бертрам? - мягко спросила она. - У
них такие красивые голоса. Этот валлиец пел?
- Нет, - вспыхнув, ответил Бертрам. - Он все время уговаривал Стефена
поехать в Париж.
- Молодые люди и раньше туда ездили, Бертрам.
- Согласен. Но на сей раз поездка затевалась в необычных целях.
- А в каких же? Ради чего же еще туда ехать, если не ради француженок?
- Чтобы заниматься живописью!
Наконец он произнес это слово, он заставил себя его произнести и теперь
напряженно, но не без чувства облегчения ждал, что она скажет.
- Должна признаться, Бертрам, я не вижу в этом особой беды. Помнится,
когда мы ездили с папой в Интерлакен, я писала на озере прелестные
маленькие акварели. В голубых тонах. А Стефен всегда любил рисовать. Ты же
сам первый подарил ему краски.
Он больно прикусил губу.
- Но теперь это не детские забавы, Джулия. Знаешь ли ты, что он уже
целый год, не говоря нам ни слова, ездил из Оксфорда в Слейд и там
занимался живописью в вечерних классах?
- Слейд - вполне приличное заведение. У Стефена будет бездна свободного
времени в промежутке между его проповедями, и он вполне сможет рисовать. А
живопись так успокаивает нервы.
Бертрам еле удержался, чтобы не прикрикнуть на нее. С минуту он сидел
потупившись, затем, учащенно дыша, но тоном человека, одержавшего верх в
споре, сказал:
- Надеюсь, ты права, дорогая. Я, наверно, зря волнуюсь. Конечно, он
образумится, когда приедет в Лондон и с головой окунется в работу.
- Конечно. И знаешь, Бертрам, я решила в будущем месяце ехать не в
Харрогейт, а в Чэлтенхем. В тамошних водах есть минеральные соли, которые,
говорят, очень способствуют выделению желчи. А когда доктор Леонард в
последний раз делал анализ моей мочи, он обнаружил большой недостаток
солей.
Еле слышно Бертрам поспешил пожелать жене доброй ночи, пока с языка не
сорвалось чего-нибудь лишнего.
Когда он вышел из комнаты, до слуха его донеслось неторопливое
постукивание машинки - это Каролина неутомимо печатала тезисы его
завтрашней проповеди.



4
Серым дождливым днем полтора месяца спустя, закончив обход прихожан,
Стефен медленно брел по Клинкер-стрит в Восточном Степни. От едкого
сернистого дыма, который тянулся из лондонских доков, узкая улица казалась
еще более скучной, а воздух - таким тяжелым, что трудно было дышать. Ни
света, ни ярких красок - лишь унылый ряд пустых телег, грязная мостовая,
ломовая лошадь пивовара плетется под дождем в облачке пара от собственного
дыхания, возница согнулся под куском дерюги, с которой стекает вода. Мимо
промчался автобус, идущий в западные районы столицы, и, когда Стефен уже
сворачивал к Дому благодати, обдал его грязью.
Здание из красного кирпича, к которому он направлялся, стоявшее в ряду
других домов с осыпающейся штукатуркой, покосившихся и осевших, точно
древние старики, сейчас больше, чем когда-либо, показалось Стефену похожим
на маленькую, но весьма совершенную тюрьму. В эту минуту входная дверь
широко распахнулась и на пороге появился отец-наставник, достопочтенный
Криспин Блисс - высокий, тощий, облаченный в длинный, до пят, черный
макинтош. Он держал в руках сложенный зонт и, поворачивая в разные стороны
нос, как бы принюхивался, определяя погоду. Стефен понял, что встреча
неизбежна, и взошел на крыльцо.
- А, Десмонд... Уже вернулись?
Тон был не очень дружелюбный, Стефен чувствовал, что человек этот
старается относиться к нему с приязнью, но, несмотря на все свои добрые
намерения и требования братской любви, не может пересилить себя.
Достопочтенный Криспин Блисс, брат из монастыря св.Кузберта, был рьяным
священнослужителем, который в поте лица своего трудился на благо ближних,
возделывая сей неблагодарный виноградник. Приверженец евангелистского
направления в англиканской церкви, он принадлежал к числу людей искренне
верующих и довольно узколобых. Если же говорить о его человеческих
качествах, то они оставляли желать лучшего: Блисс был сух, педантичен,
обидчив и одержим манией величия. Неблагоприятное впечатление производила
и его манера ходить, высоко подняв голову, его чванство, а главное -
голос: надтреснутый, слегка гнусавый, словно специально созданный, чтобы
елейно возражать собеседнику. Стефен, на беду свою, чуть ли не с первых
дней появления в этом заведении умудрился оскорбить сию особу.
В верхнем коридоре Дома благодати в толстой золоченой раме висела
мрачная картина, изображающая мучения святого Себастьяна, которая Стефену,
когда он выходил из своей комнаты, казалась как бы залитой свежею кровью.
Поскольку на это полотно, по-видимому, никто, кроме него, не обращал
внимания, однажды утром в порыве отвращения он повернул картину лицом к
стене. Судя по всему, это прошло незамеченным. Но в тот же вечер, за
ужином, сокрушенный взор святого отца, скользнув поверх голов двух
викариев, Лофтуса и Джира, остановился на Стефене, и достопочтенный Блисс
своим самым гнусавым голосом заметил:
- Я не против юмора даже в его наиболее неприглядной форме - форме
грубой шутки. Но если объектом избирается предмет, который находится в
этом доме и по своему назначению или по вызываемой им ассоциации может
считаться священным, - это, по-моему, неслыханное богохульство.
Стефен вспыхнул до корней волос и сидел, не поднимая глаз от тарелки. У
него не было никаких дурных намерений, и по окончании ужина, движимый
желанием объяснить свой поступок, он подошел к святому отцу.
- Я должен попросить у вас прощения: это я перевернул картину. Я
поступил так исключительно потому, что она действует мне на нервы.
- Действует вам на нервы, Десмонд?
- Видите ли... да, сэр. Она так ужасающе безвкусна и фальшива.
С лица отца-наставника исчезло недоумение, и выражение его стало
жестким.
- Я отказываюсь понимать вас, Десмонд. Это же подлинник Карло Дольчи.
Стефен снисходительно усмехнулся:
- Едва ли, сэр. Если бы еще это был Дольчи! А то смотрите, какой грубый
мазок и колорит совсем современный, а главное - картина написана на белом
льняном полотне, которое стали вырабатывать лишь около тысяча восемьсот
девяностого года, то есть через добрых двести лет после смерти Дольчи.
Лицо отца-наставника стало каменным. Он учащенно засопел, и, хотя из
ноздрей его не вырывалось пламени, они раздулись от христианской
разновидности гнева, именуемой праведным возмущением.
- Картина принадлежит мне, Десмонд, и это мое самое ценное достояние. Я
купил ее в молодости, когда был в Италии, у человека безупречной
честности. А потому, каково бы ни было ваше мнение, я по-прежнему буду
ценить ее, как подлинное произведение искусства.
Однако сейчас во взгляде отца-наставника чувствовалась не столько
враждебность, сколько настороженное недоверие; он предложил Стефену
укрыться под его зонтом, так как шел дождь, и спросил:
- Вы сегодня обошли весь Скиннерс-роу?
- Почти весь, сэр.
Стефену не хотелось признаваться, что он торопился, боясь опоздать к
приходу Ричарда Глина, и потому не стал заглядывать в дома с нечетными
номерами.
- Как вы нашли нашу старушку, миссис Блайми?
- К сожалению, не в очень хорошем состоянии.
- Что, бронхит замучил? - И, поскольку Стефен смущенно мялся,
отец-наставник добавил: - Надо вызвать доктора?
- Нет... не в этом дело. Видите ли, когда я зашел к ней, она была
совсем пьяной.
Последовало огорченное молчание, затем довольно мирской вопрос:
- Откуда же она взяла деньги?
- Очевидно, я в этом виноват. Я дал ей вчера пять шиллингов, чтобы она
заплатила за комнату. А она, должно быть, истратила их на джин.
Отец-наставник прищелкнул языком.
- М-да... живите и учитесь, Десмонд. Я вас не упрекаю. Но не надо
ввергать в соблазн бедных рабов божьих.
- Очевидно, не надо. С другой стороны, разве можно ее винить за то, что
она хоть ненадолго хочет забыть о своей горькой доле? Она швея, у нее
слабые легкие, а потому никто не дает ей работы, она задолжала хозяину за
квартиру и уже заложила все, что у нее было, так что в комнате почти
ничего не осталось. Должен признаться, я чуть ли не обрадовался, когда
увидел, что она катается по кровати в счастливом забытьи.
- Десмонд!
- Больше того... я невольно подумал, что, очутись кто-нибудь из нас в
подобном положении, он, наверно, вел бы себя так же.
- Ну-ну! Это уж вы слишком. Надеюсь, с нами - хвала господу! - никогда
не приключится такой напасти. - Он неодобрительно покачал головой и
приподнял зонт. - У вас сегодня вечером занятия в юношеском клубе? Я хочу
поговорить с вами об этом за ужином.
Он несколько церемонно кивнул на прощанье и стал спускаться с крыльца,
а Стефен направился наверх, к себе в комнатку - крошечную клетушку с
мебелью из светлого дуба, с готическим резным камином и вращающейся
этажеркой для книг. Постель была не убрана. Предполагалось, что обитатели



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.