read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



"Заиры" и других пьес, принадлежащих перу драматургов французского
классицизма и их немецких подражателей.
Выступая против придворных нравов и придворного искусства, против
прославления религиозной жертвенности, аскетизма, христианского
мученичества, Лессинг защищает мужественную простоту, естественность,
здоровую человечность. Утверждая этот положительный человеческий идеал, он
борется за драматический и сценический реализм.
В придворно-аристократическом театре исключительной привилегией на
серьезное, патетическое изображение пользовались цари и мифологические герои
- идеализированные представители дворянского государства. Лессинг защищает
право простого, незнатного человека на серьезное, а не снисходительное
изображение в искусстве. "Имена принцев и героев, - пишет он, - могут
придать пьесе пышность и величие, но нисколько не способствуют ее
трогательности.
Несчастья тех людей, положение которых всего ближе к нашему,
естественно, всего сильнее действуют на нашу душу..." (статья XIV).
С этой точки зрения Лессинг защищает вместе с Дидро и Мармонтелем
"мещанскую" трагедию, т. е. трагедию с героем из третье-сословной,
бюргерской среды, построенную на материале частной жизни. Образец, подобной
драмы сам Лессинг дал в "Мисс Саре Сампсон" (1755). Однако ко времени
создания "Гамбургской драматургии" мысль Лессинга уже успела перерасти узкие
рамки мещанской драмы. Не семейно-бытовая мещанская драма, а трагедия стоит
теперь в центре теоретических исканий Лессинга. Опираясь на Шекспира и
античную трагедию, Лессинг вступает в своих поисках на тот путь, который вел
немецкую литературу от мещанской драмы к исторической трагедии с
национальным содержанием, к той форме национальной реалистической драмы,
которую осуществили в следующий период в Германии Гете и Шиллер.

6
При чтении "Лаокоона" и "Гамбургской драматургии" современного читателя
невольно поражает то, что, выступая в качестве последовательного и
передового борца за реализм буржуазного искусства, Лессинг почти везде
черпает свои идеалы и образцы в античности. Идеалом поэта для него остается
Гомер, эпическую манеру которого Лессинг противопоставляет живописным
картинам Ариосто. Критикуя Корнеля и Расина, Лессинг наравне с Шекспиром
восхищается Софоклом и Еврипидом. Искажению "Поэтики" Аристотеля у
теоретиков французского классицизма Лессинг противопоставляет истолкование
ее истинного смысла, но самая "Поэтика" Аристотеля остается в его глазах
лучшим философским изложением теории драмы, сохранившим все свое значение
для его времени. Отсутствие исторической точки зрения, осознанного
исторического подхода к развитию искусства и "человеческой природы", которую
Лессинг рассматривает как всегда неизменную, равную самой себе, составляют
слабость "Лаокоона" и "Гамбургской драматургии". Даже в своей борьбе против
классицизма Винкельмана образец человека-героя Лессинг находит в
софокловском Фидоктете. Античность остается везде для Лессинга нормой,
выражением неизменных законов человеческой природы и искусства.
Это пристрастие Лессинга к античности неслучайно. Оно объясняется теми
же историческими причинами, которыми было обусловлено преклонение перед
античностью, свойственное почти всем другим передовым представителям
революционной буржуазии XVIII в.
"В классически строгих преданиях римской республики, - писал Маркс о
французской буржуазной революции 1789-1793 гг., - борцы за буржуазное
общество нашли идеалы и искусственные формы, иллюзии, необходимые им для
того, чтобы скрыть от самих себя буржуазно-ограниченное содержание своей
борьбы, чтобы удержать свое воодушевление на высоте великой исторической
трагедии". {К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. VIII, стр. 324.}
"Заклинание мертвых" служило у Лессинга, как и у других представителей
революционной буржуазной демократии XVIII в., "для возвеличения новой
борьбы". {Там же.} "Нельзя забывать, - говорит В. И. Ленин, - что в ту пору,
когда писали просветители XVIII века (которых общепризнанное мнение относит
к вожакам буржуазии), когда писали наши просветители от 40-х до 60-х годов,
- все общественные вопросы сводились к борьбе с крепостным правом и его
остатками". {В. И. Ленин. Сочинения, изд. 4-е, т. 2, стр. 473.} "Никакого
своекорыстия поэтому тогда в идеологах буржуазии не проявлялось; напротив, и
на Западе и в России они совершенно искренно верили в общее благоденствие и
искренно желали его, искренно не видели (отчасти не могли еще видеть)
противоречий в том строе, который вырастал из крепостного". {Там же.}
Свойственный Лессингу культ античности был выражением его веры в
гармонический характер общественных отношений, призванных сменить"
ненавистные ему крепостнические порядки. Нового человека, освобожденного от
феодально-крепостнического гнета, Лессинг мыслил по образцу античных героев,
которые представлялись ему воплощением вечных законов нормальной, здоровой
человеческой природы. Точно так же новое искусство, освобожденное от
придворной пышности и условного величия, от искусственных и извращенных
страстей, от жертвенной религиозной морали, представлялось Лессингу
продолжением античного искусства, которое в лучшую пору соединяло в своих
образцах красоту и истину, сочетало естественную человечность с героизмом,
свободу личности с сознанием гражданского долга.
Идеализация древних республиканских нравов, античного героизма,
античного искусства служила у Лессинга возвеличению идей общественной
дисциплины, гражданского долга, возвеличению образа человека - героя и
борца. Это особенно отчетливо видно в знаменитом письме Лессинга к Эшенбургу
от 26 октября 1774 г., где Лессинг дает свою критическую оценку романа Гете
"Страдания молодого Вертера".
"Неужели вы думаете, - писал здесь Лессинг, - что греческий юноша лишил
бы себя когда-нибудь жизни ток и по такой причине? Без сомнения, никогда. О,
они умели совсем иначе спасаться от любовного фантазерства; во времена
Сократа такую любовную трагедию, доводящую до самоубийства, простили бы едва
ли какой-нибудь девчонке! Производить таких маленьких людей, таких
презренно-милых оригиналов предоставлено только нашему христианскому
воспитанию..."
Идеалом Лессинга был не Вертер, а софокловский Филоктет, не человек,
одиноко падающий под тяжестью своих страданий, а свободолюбивый и
мужественный человек, живущий в минуту самых страданий чувствами своего
народа, не способный к отказу от борьбы, к примирению. С борьбой Лессинга за
этот идеал человека-борца связана его полемика в XCVI статье "Гамбургской
драматургии" против молодых теоретиков еще нарождавшегося в 60-х гг. течения
"Бури и натиска".
Литературное течение "Бури и натиска", сложившееся в 70-х- 80-х гг.
XVIII в., было отражением растущей оппозиции абсолютизму со стороны
буржуазно-демократических слоев тогдашней Германии. Оно стремилось внести в
литературу полноту и силу чувства, шекспировскую жизненность и
действенность. К этому течению, проникнутому свободолюбивыми идеалами и
духом протеста, примкнули молодые Гете и Шиллер. Однако свою борьбу с
абсолютизмом некоторые писатели "Бури и натиска" - Вагнер, Ленц, Клингер и
другие - вели под знаменем индивидуалистического протеста, принимавшего
ложный, буржуазно-анархический характер. Феодально-сословному строю они
противопоставляли стихийное чувство "бурного гения" - идеал сильной
личности, попирающей традиционные предписания религии и сословно-мещанской
морали. Индивидуализм "бурных гениев" привел часть из них впоследствии к
реакции.
Черты индивидуализма, составлявшие главную слабость представителей
"Бури и натиска", сказались уже у предшественников новой школы - Гердера,
Герстенберга и др. Отвергая стеснительные нормы классицизма, последние
отрицали вместе с тем существование всяких вообще объективных законов
искусства и утверждали полную творческую свободу художника-"гения". Эта
проповедь субъективизма в искусстве должна была встретить самого
решительного противника в Лессинге.
Лессинг требовал, чтобы в основе художественного творчества лежало не
стихийное и неопределенное, субъективное чувство, а осознанные и продуманные
идейные принципы. Защищая на страницах "Гамбургской драматургии" значение
критики, он добивался от немецкой литературы борьбы за новый общественный
строй, освещенной ясным и сознательным отношением к жизни, к народу, к долгу
литературы и искусства перед обществом.

7
Наиболее важную часть наследия Лессинга - художника слова составляют
его драмы, а из мелких произведений - басни и эпиграммы, в которых Лессинг
бичевал своих врагов - вельмож, монахов, педантов, "знатных дуралеев",
псевдолитературных знаменитостей.
Первые, самые ранние басни Лессинга были написаны им в стихах; позднее,
борясь с традициями классицизма, Лессинг отказывается от стихотворной формы
и пишет свои басни в прозе. Отказу от стихотворной формы Лессинг как
просветитель-рационалист придавал принципиальное значение: внешнее
изящество, живописность и занимательность рассказа казались ему
несовместимыми с серьезным, морально-просветительным назначением басни.
В баснях Лессинга заключена острая насмешка над пороками немецкого
общества и немецкой литературы XVIII в. В басне "Водяная змея" Лессинг
утверждает, что всякий монарх - зло; он высмеивает
полицейски-бюрократическую опеку над подданными ("Подарок фей"), надежды
немецкого бюргера на сострадательность "великих мира сего" ("Волк и пастух"
и др.). В басне "Воинственный волк" Лессинг доказывает, что угнетатели
совсем не так сильны, как они утверждают: если им легко победить 200 "овец",
то встреча с более сильным противником легко может стоить им шкуры. Во
многих баснях изображены типические представители немецкой бюргерской
литературы XVIII в. - готшедианцы-французоманы, которых Лессинг высмеивает в
образе обезьян; тяжеловесные поэты-одописцы, неспособные летать, подобные
страусу; высокопарные поэты - "жаворонки", улетающие под самые небеса (чтобы



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.