read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



навеки обозленный, угрюмый и всех и вся презирающий бандит, как Лазарь
Баукин, вдруг дня три спустя после ареста стал давать показания, хотя
приказ начальника - "не кормить" - не был по-настоящему выполнен. Правда,
Баукин давал уклончивые показания. Я прочел первый протокол его допроса и
сказал Веньке, что этот зверюга чего-то такое темнит.
- А что же ты хотел? Чтобы он пришел к тебе и сразу покаялся? - спросил
Венька. - Нет, это ерунда. Так не получится. Не такой это мужик...
И мне показалось, что Венька как бы восхищается этим мужиком. Мне
захотелось посмотреть, как Лазарь Баукин ведет себя на допросах, и я
однажды во время допроса зашел в секретно-оперативную часть.
Венька посмотрел на меня удивленно:
- Тебе что-нибудь надо?
- Нет, я хотел посидеть...
- Посиди тогда где-нибудь в другом месте. У нас тут вот с Лазарем
Евтихьевичем серьезный разговор. Без свидетелей.
Я ушел в свою комнату.
Через час Венька зашел ко мне и, должно быть желая смягчить свою
грубость, предложил:
- Хочешь, почитай сегодняшний протокол допроса Баукина. Занятный мужик.
Удивительно занятный...
Я сказал:
- А зачем? Я не такой уж любопытный. Ты ведешь допрос, меня это не
касается.
- Ну, это ты ерунду говоришь, - заметил Венька. - Нас все касается. И
мы за все отвечаем, кто бы что ни делал. А Лазарь в самом деле занятный
мужик...
- А что в нем занятного?
- Все. Он сам смолокур и промысловый охотник. И отец у него, и дед тоже
смолокурничали и выслеживали зверя. Он тайгу знает - будь здоров.
- Но сейчас-то он бандит...
- Ну, это уж известно. Но вообще-то он мужик занятный. Голова у него
забита всякой ерундой, а сам неглупый. Сегодня мне говорит, ежели
сибирские мужики эту власть не полюбят, она тут ни за что, однако, не
удержится. Хоть пять лет простоит, хотя десять, но все равно не удержится.
Колчака Александра Васильевича сибирские мужики не полюбили, и он не
удержался. Не смог, не сумел. Штыком, однако, да силком мало что сделаешь,
как ни вертись.
- Что же тут хорошего? - сказал я. - Значит, он настоящий контрик, если
сравнивает Советскую власть с Колчаком...
- Вообще-то, конечно, - согласился Венька. - Вообще-то, конечно, это не
пряник. Но надо еще как следует разобраться. Человек - все-таки смолокур и
охотник, можно сказать, потомственный. И вдруг - ерунда какая - связался с
бандитами...
- Да мало ли смолокуров и охотников в разных бандах! - рассердился я. -
Что он, маленький? Связался! Ему, слова богу, не пятнадцать лет. Он сам
мог сообразить.
- Ну, знаешь! - сказал Венька. - Другой раз и старику так задурят
голову, что он не сразу может разобраться.
Венька жил искренним убеждением, что все умные мастеровые люди, где бы
они ни находились, должны стоять за Советскую власть. И если они почему-то
против Советской власти - значит, в их мозгу есть какая-то ошибка. Он
считал, что и Лазаря Баукина запутали, задурили ему голову разные белые
офицеры.
Даже дома, поздно вечером, когда мы пили чай, Венька вдруг вспомнил о
нем:
- А Лазарь, наверно, сидит сейчас впотьмах в угловой камере и думает,
думает...
- Да он, наверно, спит давно. Чего ему еще думать?
- Нет, он все время думает. Я это каждый день замечаю. Ох и здорово он
не любит нас!..
- Нам его тоже не за что любить, - говорил я. - Бандит как бандит...
- Ну, это верно, - соглашался Венька. - Но все-таки он мужик занятный.
Вчера мне говорит: "Начальник у вас для этого дела очень слабый". Я
спрашиваю: "Почему?" - "Я, говорит, вижу. Нервный он шибко. Кричит.
Прошлый раз вон рявкнул на меня, ажно у самого уши покраснели. Против
бандитских атаманов он никуда не годится. Слабый шибко, жирный". Я говорю:
"А начальнику нашему и не надо быть атаманом. Тут учреждение, а не банда".
А Лазарь говорит: "Рассказывай! На всяком деле должен быть крепкий
мужчина, чтобы его слушались без крику и визгу и понимали, что он на своем
месте".
Меня удивило.
- Неужели ты с ним так разговариваешь на допросах? И он еще ругает
начальника...
- Он не ругает, он просто приглядывается ко всему. Он очень
приметливый. А что, я ему рот должен заткнуть? Он говорит, я его слушаю.
Это хорошо, что он разговорился...
- Все-таки я не стал бы говорить с ним про начальника, - сказал я. -
Кто он такой, чтобы еще рассуждать и тем более критиковать?
- Вот это и хочу понять, кто он такой. Мне это интересно. Мне вообще
интересно, какие бывают люди. Не все же одинаковые.
Хлопотливая должность помощника начальника по секретно-оперативной
части обязывала Веньку Малышева заниматься многими делами. И он занимался:
выезжал на мелкие и крупные происшествия, собирал агентурные сведения, вел
допросы, составлял сводки. Но самым интересным делом для него теперь было
продолжение допросов Лазаря Баукина. Да едва ли то можно было назвать
допросами.
Почти каждый день Венька что-нибудь рассказывал мне о нем, точно
совершал открытия. Оказывается, Баукин хорошо знаком с Костей Воронцовым,
хотя никогда не был в его банде. Еще при царе Лазарь работал у отца
Воронцова на смолокуренном заводе.
Венька подробно расспрашивал Баукина о его жене, о ребятишках, вслух
жалел ребятишек, у которых родитель ни с того ни с сего вдруг занялся
бандитским делом.
Вот так и проходили допросы. На допросе же Лазарь Баукин вдруг спросил
Малышева, хорошо ли заживает у него рана на плече.
- Плохо, - ответил Венька. - Попортил ты мне, Лазарь Евтихьевич, плечо.
- Это еще ничего, - сказал Лазарь. - Это благодаря господа я только в
плечо тебе угодил. Я ведь тебя насмерть мог ухлопать. У меня глаз ты
знаешь какой? Как у ястреба. Почти что без промаха...
- Хвастается он, - заметил я, когда Венька рассказывал мне об этом.
- Это верно - немножечко хвастается, - улыбнулся Венька. - Но ему уже
больше обороняться нечем. Вчера мне опять говорит: "Ты не верь докторам.
От раны, ежли не шибко загнила, есть одно хорошее средство - брусничный
лист. Только не сушеный, а живой, который сейчас в тайге под снегом. - И
вздохнул: - Не попасть уж, видно, мне обратно в тайгу. Ни за что,
однако..."
- Да, уж в тайгу ему, пожалуй, больше не попасть, - подтвердил я. -
Если на суде станет известно, что он тебе, как представителю власти,
прострелил плечо, ему могут наверняка вышку дать...
- Могут, - огорчился Венька. - Но я нигде это в протоколах не пишу, что
он в меня стрелял. И у нас об этом знают только ты и Коля Соловьев. А Коля
не трепач...
- А я трепач?
- И ты не трепач, - успокоил меня Венька. - А Лазарь еще про многое не
говорит. Если его по-настоящему расколоть, можно большое дело сделать...
Допрашивая Лазаря Баукина, Венька все время составлял историю его
жизни. Он составлял ее, конечно, не столько из крайне скупых показаний
самого Баукина, сколько из допросов других арестованных, сличал разные
показания, сверял их с нашими агентурными сведениями и устраивал очные
ставки.
Выяснилось, что Баукин - бывший солдат царской армии. За геройство на
фронтах империалистической войны был представлен к четырем Георгиевским
крестам. Три получил, а четвертый где-то завяз в бумагах воинских
канцелярий. Пока хлопотал о четвертом кресте, лежа в госпитале по случаю
тяжелого ранения, началась Октябрьская революция, и все награды его
потеряли значение.
Потеряла значение, как казалось ему, вся его боевая жизнь.
Выходило, что и ранили его трижды зазря, без всякого смысла, если он не
может гордиться даже теми крестами, что выданы ему. Ни к чему оказались
эти кресты.
На родной заимке Шумилове, в глухой тайге, куда вернулся он из
госпиталя, хозяйство его за время войны пришло в полное расстройство. Ни
коровы, ни коня. Жена с тремя малыми детьми живет из последнего, батрачит
у богатых мужиков.
Мужики богатые и бедные одинаково проклинают бестолковую войну с
немцем. Их не удивишь тут ни крестами, ни медалями. И геройством не
удивишь.
Лазарь Баукин оказался в родных местах почти единственным, кого не
только не утомила, но даже разгорячила изнурительная война, несмотря на
ранения. Он все еще жил войной, не зная, за что приняться в крестьянском
деле, от которого отвык за годы войны.
На его счастье или, скорее, несчастье, глубокой осенью восемнадцатого
года прибыл на побывку в родные места его старший брат, Митрофан,
выслужившийся в войну до унтер-офицерского чина.
Братья выпили на радостях, душевно разговорились. И Лазарь впервые за
все это смутное, тяжелое время узрел единомышленника.
Пьяный Митрофан, сильно хвастаясь своими успехами, рассказал, что есть
верные люди, которые опять собирают армию, такую же, как была, только
более крепкую. И если сейчас вступить в нее, можно многого добиться без
особого труда.



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.