read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Под ногами что-то блеснуло. Опять змея? Или показалось?
Всеслав поднялся:
- В следующий раз я непременно кого-нибудь убью. Обещаю.
- Хорошо... - зачем-то сказал Ивар. У него клацали зубы.
- Знаешь, почему я разбил твою Венеру? - Всеслав засмеялся. - Потому что она бездарна.
Он лгал. Но Ивар не посмел ему перечить.

В куникуле Всеслав столкнулся с Элием.
- А ты неплохо дерешься! - улыбнулся римлянин. - Очень даже неплохо. А еще просил о тренировках. Решил разыграть меня?
- Ну, вроде того, - смутился Всеслав. Он и сам не понимал, почему дрался сегодня куда лучше обычного.
- Некрасиво. Я же сказал: гладиаторы не тренируются с теми, кто на арене. Найди себе партнера для тренировок из старых бойцов.
"Да не нужен мне никто!" - хотел выкрикнуть Всеслав, но сдержался.
- Эй, Перегрин! Этот парень в тебя влюбился, точно! - хмыкнул Сократ. - Верно, думает, у вас там в Риме любовь к мальчикам по-прежнему в моде.
- Отвяжись, - зло огрызнулся Всеслав. - Сократовы пристрастия всем известны.
- Клевета, - фыркнул рыжий гладиатор. - Платон насочинял всякие непотребства, а теперь все кому не лень, повторяют.


ГЛАВА IV
Игры в Северной Пальмире
(продолжение)

"Лишь тот, кто хочет гибели Рима, будет голосовать за сенатора Флакка и
его сторонников".

"Буферные государства, входящие в Содружество, испытывают сильнейшее
давление Бирки. Вики хотят войны? Они ее получат".

"Акта диурна", 7-й день до Ид сентября1

I

"Ты должен выдержать год, и ни днем меньше. Никому ни слова. Даже не намекай. Тебе придется проливать кровь - без этого не обойтись. Прими мои условия, и все исполнится наконец. Звезда Любви спустится на землю. Теперь все зависит от тебя", - Элий наизусть помнил условия договора.
Но что-то было не так...
И с каждым днем подозрения все усиливались, превращаясь в уверенность. Что-то самое важное недосказано, не оговорено. И когда тайна откроется, будет поздно договор исправлять.

В этот день Элий не пришел на "детские" поединки.
Явившись в амфитеатр, он сразу спустился вниз, в куникул. Остановился возле доски, где были вывешены составы пар на сегодняшний день. Против имени "Марк Аврелий" было вписано "Эпикур". В прошлый раз Элий дрался с Аристотелем. Аристотель оказался слабоват. И как он кричал, когда меч Элия всего лишь оцарапал его плечо! Сегодня Аристотель в амфитеатр не явился, и вряд ли явится когда-нибудь еще. Даже в качестве зрителя.
Из раздевалки в общее помещение вышел Сократ. Еще без доспехов. И как только он натягивает броненагрудник на свои телеса?
- Люблю поговорить о смерти перед выходом на арену, - заявил Сократ и погладил живот - будто на пир собирался, а не на арену. - А ты, Марк Аврелий, о чем любишь потрепаться?
- Предпочитаю помолчать, - отозвался Элий.
- Зря. Перед ареной меня посещают умные мысли, и я спешу ими поделиться. Вдруг меня сегодня прифинишат, и тогда никто не узнает, какая мысль меня осенила. А так, может, кто-нибудь запомнит и запишет. Да вот хоть Платон. Он, правда, наверняка все переврет, как перевирал в прошлой жизни. Зачем-то приписал мне свои высказывания насчет государства. Я такого никогда в жизни не говорил, даже по пьяни.
- Так ведь это тот Платон... и тот Сократ... - улыбнулся Элий.
- А я разве другой? Мне иногда кажется, что я вышел на арену только ради этих нескольких минут в куникуле, а не ради самой арены. Сейчас необыкновенные минуты. Как будто одновременно открыты и преисподняя, и небеса. И ты беседуешь со всеми мирами и с каждым человеком в отдельности. Но главное, мы беседуем друг с другом. Да, Марк Аврелий, перед смертью приятно побеседовать с умными людьми. А ты умен, мой друг, хотя и римлянин.
- Разве римляне бывают умными? - вмешался в разговор Платон. Перевязанная рука висела на белом шарфе, но сегодня Платон был вновь в куникуле.
- Нелепо говорить о римлянах, умные они или глупые. Они - римляне. Особая порода. Но ты, Марк Аврелий, исключение. Умен по общечеловеческим стандартам. Так что скажи что-нибудь умное, как и подобает Марку Аврелию. Что ты думаешь о смерти? В споре рождается истина. Так поспорим перед смертью о смерти.
- "Никто не бывает настолько удачлив, чтобы его смерть не вызвала в ком-либо из окружающих чувства злой радости"2, - процитировал Элий.
- Неплохо, - кивнул Сократ. - Очень даже неплохо. Да и как же иначе. Ведь ты - Марк Аврелий.
- А сам что ты скажешь, Сократ? Ты, именно ты, без всяких там цитат! Или ума не хватит сказать что-нибудь свое? - взъярился Всеслав. Ему не терпелось задеть старого гладиатора. В конце концов почему этот человек ведет себя со всеми так пренебрежительно? Да кто он такой, чтобы что-то там одобрять и не одобрять!
- А я ничего не буду говорить, позову сейчас ту красотку и немного ее потискаю. - Сократ указал на юную особу с выкрашенными в зеленый цвет волосами. Пышные перси ее аж выпрыгивали из узкого кожаного лифа. Как она пробралась в куникул, куда перед боем никого не пускали, - неведомо. - Как тебе вон та птичка, Перегрин?
Элий окинул красотку оценивающим взглядом и отрицательно покачал головой:
- Не в моем вкусе. Женская грудь должна помещаться в мужской руке, это римский канон. - Он соединил две ладони вместе. - А эта и в двух не поместится.
- Смотря какая рука, - засмеялся Сократ. - Для моей лапищи и пяти таких грудей маловато будет. Эй, пятигрудая, иди-ка сюда! Я дам тебе автограф.
Красотка тут же к нему подкатилась, приникла губами к его губам, и перси сами собой выскочили из лифа на радость Сократу. Девица задвигала бедрами, стараясь поплотнее прижаться к возбужденной плоти гладиатора.
Тут в куникул заглянул Диоген, увидел девицу, оседлавшую Сократа - оба были уже готовы перейти к самым смелым ласкам после прелюдии, - и прохрипел в ярости: "Вон!"
Девицу как ветром сдуло.
- Эй, Марк Аврелий, докажи, что все философские выкладки Эпикура - одни фекалии! - хохоча, выкрикнул Сократ. - Ведь ты - Марк Аврелий. У тебя получится.
Ответил старый гладиатор что-нибудь или нет, Всеслав не расслышал: куникул наполнился звоном.
Сегодня Эпикур и Элий значились в списке первыми.

II

Гладиаторы высыпали на ближайшую трибуну посмотреть, как будет калека сражаться с юнцом.
Элий по привычке глянул вверх, на небо, хотя и знал, что гении там больше не живут. Но в здешнем амфитеатре небо было закрыто стеклянным потолком. Да и небо ли это - нарезанные железными крестовинами рыхлые серые ломти? В таком небе не летают гении. Но вдруг почудился ему едва приметный платиновый ореол и на мгновение приникшее к стеклянному прямоугольнику лицо. Элий вздрогнул. Нет, в самом деле мираж - это дождь стекал по крыше, и только.
Эпикур, приметив дрожь противника, усмехнулся. Решил, что ее причина - страх. Эпикур был молод и красив - атлет с наголо обритой головой, чьи плечи непомерной ширины навевали мысль о граните и гранитных статуях.
- Ставлю сто сестерциев на Эпикура, - сказал Платон.
- А я, пожалуй, поставлю на Марка Аврелия, - ухмыльнулся Сократ.
- У него нет шансов. Только глянь на Эпикура.
- Мне нравится, как он держит меч.
- Он же хромает.
- Это притворство. Он прыгает, как горный козел. И так же проворен.
Эпикур ринулся на Элия. Все замерли, ожидая, что первой атакой бой и кончится. Но почему-то Элий устоял, а Эпикур очутился на песке. Трибуны ахнули. Впрочем, зрителей было немного. Хотя и больше, чем накануне. Заметно больше.
Эпикур поднялся, подобрал сбитый шлем, смахнул песок с лица... Элий не препятствовал. Пусть тянет время. Поединок не должен закончиться слишком быстро.

III

Элий не был доволен собой. Нет, он не проиграл. Он выстоял и победил. Но все получилось не так, как хотелось, - ни одного блестящего приема, ни одного молниеносного выпада, ни силовой борьбы - ничего. Одинаковые безликие выпады, которые нетрудно отбить, несколько атак, захлебнувшихся в самом начале, неловкое падение и даже (о позор!) выбитый из рук меч. Меч Эпикура, отлетевший к самой ограде. Да, ничем не удалось ни удивить, ни поразить.
Но все же Элий победил. И в гладиаторских списках не ставят пометок - была ли победа блестящей или серой. Победа - всегда победа. И в конце дня распорядитель игр вручит Элию золоченую статуэтку крылатой Ники.
- Неплохо для калеки, Марк Аврелий, - похлопал Элия по спине Сократ, когда победитель явился в куникул. - Вот только одного я не могу понять: зачем ты подался на арену, а?
Элий не ответил. Не знал, что сказать. Соврать? Не поверит. Неужели Сократ что-то знает? Нет, невозможно. Или так умен, что догадывается?
- Кстати, Сенека уже на арене. Пойдем, глянем? Вчера он был очень даже неплох. Я не ожидал... - предложил Элий.
- Против него Зенон. Зелен и слабоват, - хмыкнул Сократ.
- Здесь все зеленые по сравнению со мной.
- О да! Они все зеленые. А ты - седой. - Элий бросил взгляд на рыжие с серебром вихры Сократа. - И я тоже, чего уж тут. Только я не чувствую себя стариком.
- Я тоже.
- Скажу тебе честно, - Сократ нахмурился, - меня беспокоит Сенека. В нем слишком много от бойца и слишком мало от философа.
- Он очень зелен.
- Нет, его зеленость тут ни при чем.
- Он - хороший парень. Немного обидчивый, импульсивный. - При каждом слове Элия Сократ отрицательно качал головой. - Ну не знаю, что тебя так беспокоит! - внезапно раздражился Элий.
- Вы очутились здесь вместе. Ты и он. Зачем? - очень тихо спросил Сократ. - Хотя могу и не спрашивать. Знаю: ты не ответишь.
- Ты считаешь, что наш приход на арену как-то связан? - удивился Элий.
- Не разыгрывай из себя наивного идиота, Марк Аврелий, тебе это не идет. Вы пришли вместе. Не для арены. Друг для друга. Это же сразу видно. С первого взгляда. Вас так и тянет друг к другу, как любовников. Или смертельных врагов. Что с тобой? Тебе плохо, парень?
Элий в самом деле побледнел как мертвец.
- Этого не может быть, - едва слышно прошептал он. - Невозможно...
И он кинулся на трибуну - смотреть на поединок.
"Он пришел за тобой, за тобой, за тобой..." - билось в ушах.

IV

Зенон атаковал с яростью и отчаянием, Всеслав отбивался легко, будто нехотя. И вдруг метнулся вперед, проскользнул под клинком и рассек Зенону плечо. Тот пошатнулся, но не упал. Лишь сделал несколько шагов назад. Рука его повисла плетью.
- Падай! - кричали зрители на трибунах. Зенон им нравился: веснушчатый юнец с соломенными волосами. Такому бы свирель пастушескую, да в поле коров пасти и девок смущать шуточками, а не на арене снимать кровавую жатву.
Если упадет - спасется.
- Падай! - кричали, желая спасти.
- Дерись! - вопили другие. А зрители все приходили и приходили - будто звери, учуявшие кровь.
Трибуны были уже почти полны.
Зенон сделал несколько шагов, как пьяный, ноги его подогнулись, он упал на колени. Хотел встать, но окончательно потерял равновесие и упал.
- Тебе же больно, кричи, что же ты не орешь, а? - спросил Всеслав, обходя лежащего и перекидывая меч из десницы в шуйцу и вновь в десницу. Кровь пульсировала в ушах, каждая клеточка вибрировала от восторга. Всеслав наслаждался внезапным торжеством. Победа! Второй выход на арену - и вновь победа! И куратор академии на трибунах - Всеслав видел Мессия Ивара в первом ряду. Пусть посмотрит, ничтожество, пусть. Всеслав поднес к губам клинок и слизнул алую каплю - кровь противника. - Знаешь, я не могу тебя убить... по закону. Лежишь, развалился. Встань, если ты не трус... А, боишься. Думаешь, валяюсь я тут на песке кверху брюхом в безопасности, правила боя защищают меня. Вот тут ты ляпнулся, приятель, ничто тебя не защищает. Плевать мне на правила. Я хочу тебя прифинишить и прифинишу!
Всеслав лишь пугал. Но Зенон пришел в ужас. Себя не помня, вскочил и кинулся к выходу с арены. Споткнулся. Растянулся на песке. Стал подниматься. Вновь упал.
- Лежи! - орали на трибунах.
Но Зенон их не слышал. Он видел вход в куникул - спасительный вход. Шагов двадцать, не больше. И он опять поднялся. Его шатало. И тут Всеслав настиг его. Внезапно ярость вспыхнула в нем и ослепила. И рука сама поднялась. И меч сам ударил наискось, будто срубал молодое деревце. Клинок рассек Зенона почти пополам. Волна крови выплеснулась из раскрывшегося на животе вишневого зева, а следом полезло зеленовато-серое. Всеслав не успел отскочить, и карминовая волна окатила доспехи и лицо победителя. Так в древности богам красили лица киноварью. Богам и триумфаторам.
- Фу ты... - выдохнул Всеслав, проводя ладонью по лицу и размазывая кровь. Он все еще был ослеплен. Еще сам не свой.
Зенон повалился к его ногам. Сделалось тихо. И в глубине этой тишины лишь плескался какой-то нутряной отвратительный звук.
Всеслав несколько секунд смотрел на поверженного противника. Восторг схлынул. Накатывала тошнота. Он же убил его. Убил... Всеслав сделал шаг к трибунам, вскинул руку.
- Смерть! - отчетливо выкрикнул кто-то с задних рядов. - Смерть!
Победителя ждал почетный круг. Но вместо этого Всеслав повернулся и помчался в куникул. Боялся, что вырвет прямо на золотой песок. А медики тем временем уносили с арены изуродованное тело.
- Так и есть... - прошептал Элий. - Так и есть... Он пришел за мной.

V

Всеслав сидел в раздевалке совершенно обессиленный. Он был на арене чуть больше десяти минут. А показалось - вечность. Как он победил? Он пытался вспомнить. И не мог. Элий подошел к нему, остановился. Всеславу хотелось провалиться прямо в Тартар - он чувствовал себя безумно виноватым именно перед Элием. Тот не мог одобрить такое.
- Ты нарушил закон арены. Ты убил раненого, а должен был его пощадить. Нарушил закон арены, - произнес бывший Цезарь как приговор.
Всеслав поднял голову и глянул Элию в лицо. Губы сами сложились в наглую ухмылку.
- Ты гладиатор старой школы, Марк Аврелий. Ты дрался тупым оружием и лишь обозначал удары. А я... Я - другой. Теперь победа означает смерть противника. Правила изменились... Быть гладиатором - значит иметь возможность прифинишить по-настоящему. Открыто, а не тайком. - Неужели он это говорит Элию? Неужели? Зачем? Во рту противный привкус. Комок застрял в горле. Всеслав сглотнул, пытаясь прогнать его. Сделалось только хуже. Его затошнило. Улыбка превратилась в мерзкий оскал. Всеслав провел ладонью по лицу, будто пытался стереть улыбку, но не получилось.
Странно, но Элий слушал его, не перебивая. Только лицо римлянина все больше каменело.
- Теперь другие времена! - закричал Всеслав, внезапно взъярясь. - Другие! Нет больше условных ударов... нет, паппусик...1 - Тошнота вновь накатила. Он согнулся пополам, и его вырвало. - Извини... - Он не знал, за что извиняется - за свои слова или за извергнутую блевотину.
- Да пойми ты... сейчас надо убивать... надо... - Комок в горле душил его и не давал говорить, и это приводило Всеслава в ярость. - Нельзя драться деревянным мечом!2 Нельзя! Я на арене. А на арене либо ты убиваешь, либо убьют тебя. Гуманизм - это ваши римские басни! Понял? - Стало немного легче. Чего хочет от него Элий? Раскаяния? Ну уж нет...
И зачем он унижается перед этим римлянином? Подумаешь, Цезарь Империи... Цезарь он в прошлом, а теперь - никто, Перегрин... бывший раб... и плевать, плевать...
- Ты убивал на войне? - спросил Элий, будто нож приставил к горлу.
Всеслав растерялся:
- Нет, не довелось. А вот меня самого чуть не убили.
- Ты был ранен?
- Контужен. Сознание даже потерял.
- Где?
Всеславу показалось, что нож, приставленный к горлу, разрезает кожу.
- На Калке. Через мост удирал. А за мной по пятам монгол. Огромный, на огромном коне... тут мост и рванули.
- А монгол? Тот, что за тобой гнался? - Элий схватил юного гладиатора за плечо.
Всеслав вновь ощутил почти физическую боль. И едва не закричал.
- Погиб, наверное... - Губы бормотали сами, как чужие. - Живым я его точно не видел. А меня так контузило, что голова десять дней разламывалась.
- Значит, в самом деле так... - только и проговорил Элий и спешно отошел.
Всеслав зачем-то кинулся вслед за ним, но почти сразу же передумал, вернулся и рухнул на скамью.
Подошел Эмпедокл, присел рядом на корточки, как собачонка. И опять же, как собачонка, заглянул в глаза. На лбу у Эмпедокла круглилась солидная синяя шишка. Это Сократ его приложил - в "детском" поединке.
- Ты здорово дерешься, Сенека, - сказал Эмпедокл.
- Что тебе надо? - зло буркнул Всеслав. Похвала, как и упреки, вызывала тошноту.
- Ничего. Просто хочу сказать, что ты отлично дерешься. Пойдем куда-нибудь повеселимся?
- Повеселиться? - переспросил Всеслав. - Это можно. Надо отметить победу...
- Эпикур с нами, - предложил Эмпедокл.
- Идет.
Всеслав натянул куртку и поднялся. Стараясь держаться независимо, двинулся к выходу. Эпикур и Эмпедокл - за ним.
Он шел, будто кто-то невидимый толкал его в спину. Куда? Зачем? Он не знал. Знал только, что Элий с ним не пойдет.

VI



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.