read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



камень источал этого запаха столько, что раввины не рисковали даже
дотронуться до него. Казалось, что буквы были не вырезаны в поверхности
острым предметом, а выдавлены самим временем. Даже Илье Давидовичу
передался этот неощутимый дух, у него возникло желание опуститься перед
находкой на колени - не для того, чтобы молиться, а просто из шедшего от
глубины души чувства преклонения.
Об этом ощущении писали потом все, кто находился в тот момент в
кабинете. Особенно забавно читать о духе святости в воспоминаниях рава
Шрайбера, одного из экспертов Главного раввинатского суда. Забавно потому,
что ни это ощущение, ни результаты радиологического и текстологического
анализов не помешали ему в тот же вечер заявить, что речь идет всего лишь
о подделке, каковую нужно разоблачить сразу и без колебаний. Слова эти
вошли в историю, как и реплика Главного ашкеназийского раввина:
- Самое время для утерянной скрижали... Год до выборов...

* * *
За ужином Илья Давидович был тих и задумчив. Обычно он делился своими
впечатлениями о ешиве и о каждом, с кем ему приходилось сталкиваться,
отпускал довольно нелестные характеристики, будучи по природе человеком
скорее желчным, нежели доброжелательным. Доставалось и самому раву Дари,
которого Дина представляла себе выскочкой, не доросшим не только до Бога,
но даже до понимания того, насколько ее Илья благочестивее остальных
ешиботников, готовых ради плотских утешений забывать о вечерней молитве.
Телевизор стоял в детской комнате. Обычно Илья Давидович не заходил в
детскую, когда телевизор работал - не для того он ходил в ешиву, чтобы
соблюдать закон только на людях! - но в этот вечер глухой голос диктора
казался ему страшнее пения сирен. Не желая, подобно гою Одиссею, залеплять
уши воском, он поступил как советуют психологи: если нет возможности
избавиться от искушения - поддайтесь ему. Однако в "Мабате" о происшествии
в квартале Неве-Яаков не было сказано ни слова, хотя телерепортер,
появившийся в полиции, когда камень грузили в микроавтобус, успел
зафиксировать этот момент для истории.
Илья Давидович ушел спать весьма удрученный, в постели придвинулся к
жене своей Дине и прошептал ей на ухо:
- Расскажу все потом.
Спал он беспокойно, и кошмары, снившиеся ему время от времени,
просыпаясь, забывал начисто.
Разбудили его в семь утра.

* * *
Мудрецы собрались за полночь. Назначено было на десять, но ждали рава
Штейниса, главного раввина Хайфы, а он задерживался по причине бар-мицвы у
своего внука Михаэля. В Большой синагоге Иерусалима света не гасили во
всем здании, и раввины ходили по пустым коридорам, стараясь поменьше
разговаривать друг с другом, чтобы прежде времени не накалить страсти.
Два главных раввина - сефардский и ашкеназийский - сидели в боковом
кабинете на жестком диванчине (у ашкеназийского раввина Гусмана был
геморрой, а сефардскому раввину Шапире не хотелось сидеть на мягком) и
тихо разговаривали, пытаясь до начала совещания определить общее отношение
к событию. Два листа бумаги лежали перед ними на журнальном столике:
заключение Совета Торы и Экспертной группы Университета Бар- Илан. Предмет
обсуждения покоился в соседней комнате на столе, покрытом черным крепом, -
в полной темноте и тишине.
Когда запоздавший раввин переступил порог синагоги, в дверь кабинета
тихо постучали, и рав Гусман сказал:
- Пора.
Рав Шапира вздохнул. Ему все это не нравилось. Проще говоря, он
боялся. Боялся сказать не то, что может понравиться Ему, и боялся
промолчать, потому что молчание в такой момент не понравится Ему еще
больше. Он привык принимать решения даже и по фундаментальным проблемам
трактования Талмуда и Галахи, но полагал, что ни ему, ни многим поколениям
его последователей не придется сталкиваться с необходимостью определять
судьбу мира. Пусть очередной ребе Шнеерзон играет в эти игры.
- Пора, - повторил рав Гусман, которому тоже не хотелось покидать
теплую комнату, тащиться в холодный зал и брать на себя бремя решения.
Потому что, несмотря на явные доказательства, представленные как
теологами, так и физиками, он не верил. Это не могло быть правдой.
Ожидание Мессии - это мироощущение, это глубина, это жизнь нации. Приход
не может быть так прост.
В Большом зале оказалось не так холодно, как ожидал рав - с вечера
натопили, да и ночь выдалась довольно теплой, несмотря на прогнозы
синоптиков. Оба верховных раввина поднялись на кафедру.
- С Его помощью, - сказал рав Гусман, - нам нужно решить только одну
проблему. И прежде чем перейти к сути, я оглашу два экспертных заключения.
Он приблизил к глазам первый листок. Рав вовсе не был близорук, он
просто хотел отгородиться от людей, сидевших перед ним.
- "Заключение о стилистике послания... вот... да... констатируем: при
условии краткости оного невозможно сделать однозначные выводы. Однако не
обнаружены противоречия между стилистикой послания и общей стилистикой
Книги... Нельзя исключить, что текст действительно есть проявление Его
воли. Однако принадлежность текста к Его скрижалям должна быть
засвидетельствована более высоким собранием Мудрецов Торы." Нашим
собранием... И второе заключение. "Радиоуглеродный метод показал, что
возраст надписи на камне - от трехсот миллионов до двух миллиардов лет."
- Сейчас, - продолжал рав Гусман, - мы все пройдем в комнату, где
хранится скрижаль. Все вы сможете посмотреть надпись, увидеть своими
глазами... Я видел, и я потрясен. Если это Его воля, то выражена она
предельно ясно. Надпись сообщает о приходе Машиаха и называет дату. День,
который только что завершился. И имя - Элиягу Кремер, сын Давида. Машиах
пришел.
Он ожидал криков, он знал наверняка, что большинство раввинов изо
всех сил и аргументов будет сопротивляться этому сообщению, усматривая в
нем все, что угодно - амбиции, корысть, но только не желание повиноваться
воле Всевышнего. Единственное, чего он сейчас хотел - отойти в сторону.
В зале стояла тишина, никто из присутствоваших не решался нарушить
молчание ночного Иерусалима.
Рав Гусман сошел с кафедры.
- Идемте, - сказал он, вздохнув. Ему послышалось, что кто-то
всхлипнул. Послышалось не только ему. Все головы повернулись к заднему
ряду - там сидел, опустив голову, рав Штейнзальц, восьмидесятилетний
старик, сухонький как щепка. Его привезли ученики, усадили и удалились
ждать в коридор.
- Я дожил, - бормотал сквозь слезы рав Штейнзальц, - я дожил, с Твоей
помощью. Прости меня, что я дожил, а она - нет...
Он так и остался в зале один. Когда все вернулись, рав спал, и его не
стали тревожить.
Общее мнение выразил рав Гусман.
- Нужно придти к решению внутри себя, - сказал он. - Не будем
суетиться. Вернемся в этот зал после утренней молитвы. Если Машиах пришел,
он даст знать о себе. Если нет...
Но все уже понимали - настало Время.

* * *
Дина встала рано, ее ждала тяжелая уборка в банке, и нужно было
явиться к семи. Это было рядом, но ведь и мужа без завтрака не оставишь, и
Хаима нужно к садику подготовить...
Людей перед входом в дом она увидела не сразу - торопилась, да и
думала о своем. Лишь услышав тихое пение, вернулась в реальность из мира
грустных мыслей.
Ешиботников было человек тридцать, пели они тихо, слов Дина не
разобрала, но обращались они к ней - уж в этом-то не было сомнений.
Язык она знала гораздо хуже своего Ильи - для чего высокий иврит при
мытье полов? - и разобрала только несколько слов из длинной речи, с
которой к ней обратился стоявший ближе всех ешиботник - молодой,
плечистый, с иссиня-черной бородой и глазами фанатика.
- Вам мужа? - спросила она.
- Машиах, сын Давида, - сказал ешиботник.
Надо отдать должное Дине. Она вспомнила все, что говорил Илья
позавчерашним вечером, вспомнила его вчерашнюю задумчивость, сложила два и
два, получила совершенно неправильный ответ, но сделала единственное, что
и должна была: вернулась домой, растолкала спавшего Илью и заставила его
посмотреть в окно.
- Если твои друзья не утихомирятся, - сказала она, - соседи
пожалуются хозяину, и он потребует компенсацию, ты же знаешь этого
склочника.
Сделав предупреждение, Дина отправилась на работу и только по этой
причине была последней, кто узнал о том, как разворачивались события.
А Илья Давидович испугался. Первой мыслью было - сбежать, и пусть
И.Д.К. сам расхлебывает кашу. Вторая мысль была более разумной: взялся за
гуж - не говори, что не дюж. Трудно ответить на естественный вопрос:
почему пришедшая мысль была из украинского, а не еврейского национального
достояния; в конце концов, Илья Давидович последние годы изучал Танах и
Талмуд, а вовсе не сочинения Леси Украинки. Повидимому, состояние стресса
вызывает ассоциации, привычные с детства, сознание как бы проваливается в



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.