read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



зала Ильинская.
- Вы читали Борхеса? - спросил Миша.
- Просматривала.
- Пойдемте пить чай, - сказал Абдуллаев.
Медленно, под звуки виолончели, опустился занавес. Актеры вышли на
улицу покурить. В парке пели птицы. Было по-июньски светло. У забора
еще тлели угли от шашлыка. Миша как бы впервые посмотрел на высокую
ель и заметил на кончиках ветвей светло-зеленые молодые наросты. Выше,
над елью, было небо, синее, с белыми облаками. Когда долго смотришь на
небо, то голова начинает кружиться. Миша опустил голову и посмотрел в
даль липовой аллеи, ведущей к новому дому Абдуллаева. А в дом идти не
хотелось, так хорошо было на улице.
Между первым и вторым действием прошло два года. Поднялся занавес
под взвизги скрипки. На сцене - одна из комнат в доме Абдуллаева. На
кровати лежит сильно исхудавший Соловьев. Возле него сидит старый ар-
тист Александр Сергеевич.
- Полегчает, - сказал Александр Сергеевич.
- Не умирать же в пятьдесят лет! - шутливо, но тихо, с одышкой,
сказал Соловьев.
Помолчали.
- Надо было раньше Алексею показаться, - сказал Соловьев.
- У тебя сразу шишка на спине выросла?
- Год назад почувствовал вдруг - растет и болит. Начал вспоминать.
Вспомнил, что зимой, у гастронома, поскользнулся и упал на спину. Уда-
рился.
- Пройдет, - сказал Александр Сергеевич, хотя не верил в то, что
говорил.
- Вспоминаю свое счастливое детство, - еще тише прежнего сказал Со-
ловьев. - Я ведь деревенский, родился в Воронежской области. Деревня
наша замечательная была. Босиком по траве бегал. Кнут сам себе плел,
был подпаском. Хорошо. Молоко из-под коровы пил. Зачем мы в Москву
приехали? Не понимаю. Учиться, учиться! В Москву, в Москву! Оглядыва-
ясь назад, вижу, что все куда-то провалилось... Шампанского бы те-
перь...
Соловьев затих. Александр Сергеевич в испуге встал. Свет погас. По-
тянула свою волынку виолончель. Когда свет зажегся - на скамейке в
парке сидела Ильинская с книгой в руках.
Александр Сергеевич с Алексеем подошли к ней.
- Соловьев умер, - сказал Александр Сергеевич.
Ильинская уронила книгу на колени, вскрикнула.
- А Абдуллаева все нет, - сказал Алексей. - Поехал за Машей.
Через полчаса к дому подъехала "скорая". Санитары вынесли тело Со-
ловьева на носилках, погрузили в машину и повезли в морг.
Перед гробом Соловьева в зале прощания стояли: Абдуллаев, Миша, Ма-
ша, Ильинская, Александр Сергеевич, Алексей, родственники, бывшие сос-
луживцы из НИИ.
- Кому теперь ругать жизнь? - вздохнул Александр Сергеевич.
- Некому, - сказала Ильинская и пошла по липовой аллее к дому.
На застекленной террасе с видом на реку играли в карты Абдуллаев,
Алексей, Миша и Маша.
- Надоело играть, - сказала Маша, отбрасывая карты. - Да и статью
мне надо заканчивать.
Маша работала уже год у Абдуллаева, в его газете, главным редакто-
ром.
- Я и не думала прежде, что мне так будет нравиться работать в га-
зете. Ведь вот что удивительно: слова для меня приобрели другое значе-
ние. Каждое слово на вес золота.
- Например? - спросил Миша.
- Да вот - первая полоса. На ней должно быть не менее шести матери-
алов, чтобы глаз бежал у читателя, было что посмотреть. А я должна
этот глаз каким-то приемом остановить. Я сигналю: "Анатолий Чубайс ре-
шил, что чековая приватизация увенчалась полным успехом". Крупно так
это, черным, то есть полужирным шрифтом. И все! Понимаешь? Это целое
искусство! Я понимаю, Миша, что ты меня можешь назвать изменницей, но
книжка моих рассказов, выпущенная два с лишним года назад тиражом в
тысячу экземпляров, до сих пор не распродана. И все в той книжке -
детский лепет. Эти, извини, сопли в сахаре: "Розовые, розовые, розовые
лепестки утренней зари..." А тут в номер: "Американская финансовая
группа 20-20 рассматривает возможности инвестиций в России". Понима-
ешь?
Бывший врач кремлевки Алексей, хромая, вышел к рампе с балалайкой,
пропел:
Долго в цепях нас держали, Долго нас голод томил. Черные дни мино-
вали, Час искупленья пробил...
- Почему ты не ходишь в черном? - спросил Миша. - Тебе очень был к
лицу черный цвет. Твои короткие, ершистые черные волосы, черные бро-
ви...
- У меня есть черное вечернее платье. Когда-нибудь увидишь.
- Маша, ты прекрасна, изумительна, великолепна! - сказал Абдуллаев.
- С тобою мы завоюем не только Россию, но и весь мир!
Миша вышел на авансцену и проговорил в зал:
- Вороны способны к сложным формам поведения.
На террасе была плетеная мебель. Кресла-качалки, стулья, круглый
стол - все сплетено из белых прутьев хорошего дерева.
Александр Сергеевич сидел в кресле-качалке. Миша сел возле артиста
на стул. Миша спросил:
- Вы прочитали мой последний рассказ?
- Да. С удовольствием. Вы в архивах работали?
- Нет. Но о многом из эпохи Грозного вычитал в книгах.
- Сильный и страшный рассказ! - воскликнул Александр Сергеевич. -
Как там у вас живых баграми заталкивают под лед в Новгороде! А пьяный
царь девок щупает. Очень сильно! Вы взяли прекрасный сюжет из русской
истории. Так и нужно. Обязательно художественное произведение должно
выражать серьезную, большую мысль. Как говорил Чехов, только то прек-
расно, что серьезно. Продолжайте писать, вы талантливый человек!
Миша от смущения покраснел.
- Пора и обедать, наверное, - сказал Алексей.
- Я распорядился, - сказал Абдуллаев. - Через полчаса все будет го-
тово.
- Какой чудесный вид с террасы на реку! - со вздохом умиления ска-
зала Ильинская. - Живу здесь два года и никак не привыкну к этой кра-
соте. Такое впечатление, что паришь над рекой!
- Красиво, - согласился Алексей.
- Очень красиво! - усилил оценку Александр Сергеевич.
Свет на сцене медленно погас, затем луч прожектора выхватил из тьмы
восторженное лицо Маши.
- В заголовки новостей субботнего номера! - начала она и продолжи-
ла: - Банкиры России не склонны преувеличивать проблему оттока капита-
лов на Запад. АО "Пермские моторы" получило заказ на изготовление дви-
гателей для правительственного авиаотряда. Конфликт Вила Мирзаянова с
генпрокуратурой и контрразведкой завершился победой ученого.
Дали общий свет. Александр Сергеевич беседовал с Мишей.
- Вот некоторые субъекты говорят, что раньше было лучше, жизнь была
спокойнее, - сказал Александр Сергеевич. - Но это не так, и вы это
здорово показали. Культурный прогресс человечества идет очень медлен-
но. Мы живем в лучшее время, по сравнению с прошлыми временами, хотя
дикости еще много, но значительно меньше, чем прежде. И вы пишете луч-
ше, чем прежде... Тогда вы плели, как вон Маша, - кивнул Александр
Сергеевич в ее сторону, - непроницаемую словесную ткань, и только. Хо-
тя тканью то плетение назвать нельзя. Ткань - вещественна и имеет свое
предназначение, а то было нечто... бессмысленное. Когда нечего ска-
зать, я думаю, когда пуста душа, то начинается плетение, объемы, гла-
вы, как роман на голову, вместо снега! Мертвые слова, фанерное искусс-
тво. А у слов есть душа! Вот в чем дело. Эту душу слов нужно почувс-
твовать и познакомить слово со словом. А это могут делать единицы.
Ильинская, сидевшая рядом с Алексеем, шепотом спросила у него:
- Как вы думаете, Маша живет с Абдуллаевым?
- Разумеется, - прошептал Алексей.
- А как же Миша?
- Миша ее никогда не любил. Он прежде видел в ней коллегу по худо-
жественной прозе, а теперь... Инерция знакомств, работы. Абдуллаев те-
перь ему платит тысячу долларов.
- Пойдемте обедать, - сказал Абдуллаев.
Свет погас. Прожектор выхватил крупно руки Маши. Алексей из темноты
бодро запел:
Пройдут года, настанут дни такие, Когда советский трудовой народ
Вот эти руки, руки молодые, Руками золотыми назовет.
Повсюду будем первыми по праву. И говорим от сердца от всего, Что
не уроним трудовую славу Своей страны, народа своего!
После этого луч прожектора осветил сидящую в кресле Ильинскую. Она
задумчиво смотрела в зрительный зал.
- Муж оставил меня в пятьдесят шестом году. Я играла горничных и
воспитывала сына. Когда сыну исполнилось двадцать лет, он начал зани-
маться штангой. За год накачался до неузнаваемости. Стал победителем
первенства страны, и умер скоропостижно. Я думаю, он совершал ежеднев-
ное насилие над своим организмом ради дурацкой победы, о которой те-
перь никто не помнит. И я, сознаюсь, совершила насилие над собой, с
горя родила от главрежа Гену. То было в шестьдесят шестом году. И вот
Гена вырос, стал гражданином США, я пожила у него в Нью-Йорке, а те-
перь он здесь, устроил представительство своей фирмы, торгует компь-



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.