read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Найдутся.
Нашлись хлеб, салями, холодная телятина, фрукты, две бутылки белого полусухого... О том, что еще хранилось в финских холодильниках размером с небольшие рефрижераторы, спросить мне не позволила скромность.
День покатил. Полуденное солнце оказалось ласковым и нежгучим, море - достаточно теплым. И мы с Лекой заплывали так далеко, что ее холостяцкий домик казался меньше спичечной коробки.
Вечер наступил быстрее, чем я хотел. Просто потому, что заснул. А когда проснулся, Лека стояла рядом. Вечерняя и загадочная. И когда я вышел из душа, голодный, как сто волков, на столике возле кресла дымился огромный ростбиф, в кувшине мерцало красное вино, за огромным, во всю стену, окном устало дышало море.
И - горел камин.
- Ешь, - сказала она.
- А ты?
- Я не голодна.
Голос ее был чуть с хрипотцой, глаза блестели.
- Знаешь, почему ты здесь?
- Ага. Я тебе понравился.
- Нет.
- Не понравился?
- Конечно, понравился. Но ты здесь не потому.
- А почему?
- Ты ... Потому что свободен. Потому что... Потому что я влюбилась в тебя.
- Любовь с первого взгляда?.. - брякнул я.
- А какая она бывает еще? - просто сказала Лека. На столике остался лишь коньяк в хрустальном графине. Она налила, пригубила и передала мне.
- Я тебе нравлюсь?
- Ты изумительна...
- Я хочу тебе нравиться... Сиди.
Девушка сделала музыку чуть громче и начала танцевать, играя подолом легкого платьица. Танец становился все раскованнее, ритм нарастал, и она подчинялась ему. Трусики и платье остались лежать на ковре, Лека замерла передо мной, одним движением сбросила сорочку... Нагая, в серебряных туфельках, она стояла, широко расставив ноги, прикусив губу и глядя мне в глаза... Сделала шаг вперед, еще... Я обнял ее бедра, притянул к себе.
~ Ты хочешь меня? - Голос ее был чуть слышен.
- Хочу.
- Бери.
Солнце утонуло в море, сделав небо сиреневым. Ночь только начиналась...
У Леки я провел три дня. Похоже, Территорию не зря величали с заглавной буквы. Если и есть на земле Эдем, то это здесь. Ни войн, ни катаклизмов, ни бурь, как сказал поэт. И что вепрь объявится - тоже вряд ли: охрана.
Мы купались. Набрали мидий, пекли их на углях и ели, запивая белым вином. Ночью жгли костер, пекли картошку и пели пионерские песни (пел я один, Лека внимала: детство у нас было разным по босоногости). "Выходили в свет": играли в пинг-понг и бильярд, ужинали в кабаке на Территории же, но в местах рангом пожиже; здесь я вел ученый разговор с историком, развенчавшим (согласно поступившим указаниям) былых кумиров; с экономистом, одним из авторов "экономной экономики", а теперь "советником по существенным вопросам" очень важной персоны; с секретным химиком с лицом изможденного онаниста, провожавшего взглядом каждую юбку; с вальяжным бизнесменом лет сорока пяти, зачесанным а-ля Джек Николсон и с лицом долларового цвета - зеленое с серым;вечера он отбывал как нудноватую повинность, чтобы ночь провести за преферансом, причем оставался в непременном выигрыше... Девочки его не интересовали вовсе, хотя посмотреть здесь было на что.
Короче, понятно без дураков, почему Лека слиняла отсюда в Приморск скоротать вечерок.
Были здесь и действительно важные персоны, но они проводили дни в уединенных особнячках: плавали, удили рыбу, читали Достоевского, Толстого, Тургенева. Нарушать их уединение мы сочли нетактичным.Да нам и не нужно было ничьего общества. В свободное от развлечений время мы занимались любовью.
Вечером третьего дня зазвонил телефон. Лека, обнаженная, стояла у аппарата и кивала с видом примерной ученицы. Я любовался ею.
- Мне нужно в Москву, - просто сказала она. - Самолет через два часа.
- Я тебя довезу?
- Не надо. Здесь есть на такой случай "разгонные" "волги". И еще - терпеть не могу вокзальных провожаний.
- Ты надолго?
- Не знаю.
- Может, чем-то помочь?
- Пока нечем. - Она улыбнулась. - Да я тебя разыщу.
- А как я разыщу тебя?
- Ты этого хочешь?
- Да.
- Очень просто. Позвони, спроси Элли. Или Леку. Это все, - она назвала номер, - я.
- А я - Дрон.
- Наконец-то познакомились.
- И подружились.
- Не расстраивайся, Дрон,я сама расстроена. Может, это ненадолго...
- Ага.
- Выпьем кофе?
- Да. И - кальвадоса.
- Хочешь остаться здесь?
- Без тебя? Нет.
- Тогда обойдешься кофе. Ты уже прилично выпил сегодня. Еще машину вести.
- Машину?
- Ну да. Не пешком же ты в город пойдешь. Возьмешь "мерс".
- Может, попуткой?
- Зачем? Оставишь у горсовета. Я попрошу, утром заберут. Знаешь, возьми кальвадос с собой.
- Зачем?
- Выпьешь дома. Роняя в стакан слезу. Скупую мужскую.
Лека обняла меня, поцеловала.
- Ну, езжай. А я поплачу.
- Лека?
- Что?
- Возвращайся скорее.
- Ага.
- До встречи.
- Пока. Езжай. На пропускные я позвоню.
"Мерс" сорвался с места. Фигурка девушки уменьшилась и пропала за поворотом.
Я гнал машину как ненормальный. Любовь с первого взгляда... А какая она бывает еще?.. Оставив машину у горсовета, пошел домой пешком. Через центр. Похоже, я не оставил без внимания ни одного питейного заведения, работавшего в этот час в городке. И брел в свою хижину уже глубокой ночью, держа в одной руке початую бутылку кальвадоса и время от времени к ней прикладываясь, закусывая, чем Бог послал: алычой, сливами и, видимо, листьями с придорожных деревьев.
Машину я заметил сразу и инстинктивно отступил к краю улицы, в деревья, в тень. Она остановилась метрах в десяти. Фары погасли, открылась дверца, в салоне зажегся свет. Пассажир сказал несколько слов водителю, вышел и скрылся в доме. Завелся мотор, машина проехала в полуметре от меня, свернула за угол и исчезла.
Протрезвел я разом. Водителем был Кузьмич. В неизменной белой сорочке, но без погон. Пассажира я тоже узнал. Рука у него была на перевязи и прострелил ее не кто иной, как я. Три вечера назад. Или - три года?..
До своего сарайчика я так и не добрался. Перепутал улочки, вышел к морю. И уснул на куче морской травы, под мерные вздохи волн, под мерцающим южным небом. Во сне я видел Леку.
Глава 7
Похоже, я опьянел. И пока челюсти работают автоматически, память и воображение, как две дикие кошки, гуляют сами по себе. Или нет: память - это, скорее, дом, куда мы возвращаемся, когда нам невесело. Вернее даже, совсем грустно.
Ну а воображение почему-то считают лошадью. С крыльями. Пегасом, значит. Интересно, кто первый придумал такой символ? Я-то полагаю, сначала вместо лошади был осел. Тощий и жалкий: потому что жевал бумагу вместо положенного овса. Ну а до лошади его повысили уже потом. И крылья приделали. По политическим соображениям.
Шуршу оберткой и принимаюсь за шоколад.
Почему же я все-таки вспомнил Леку?
Она так и не появилась. Ни через неделю, ни через месяц. Полученный от нее московский телефон молчал. Его не было ни в одном справочнике. Ну а применять свои дедуктивные способности для поисков девушки, которая, может быть, вовсе не хочет никакой новой встречи, я не стал. Хотя, может, и зря.
Ну так почему же я ее вспомнил сейчас? Из-за Кузьмича? Нет, не только...
Вскидываю руку и смотрю на часы. Мой холостяцкий ужин затянулся аж на двенадцать минут. Три минуты покурить, останется двадцать пять... Успеем добежать до канадской границы?
Делаю ручкой кавказцу:
- Спасибо, генацвале.
- Заходи, дарагой...
Зайду, но не скоро.
Гуляющей походкой иду по "лесенке", заглядываю в переулок. Пусто. Иду дальше.
Сигарета истлевает вместе с сэкономленными минутами. Что делать с "бычком"? Лучше всего съесть вместе с фильтром. Ел же Ленин чернильницы для конспирации!
Ну, мужичонка, ну, сволочь... Не сомневаюсь, что подобранные "санитаром" "бычки" опер обнаружил в пепельнице "росинанта". Для полноты картины и завершенности художественного замысла. Интересно, на бутылку-то хоть этот собирала получил? Надо думать... Ладно, каждый зарабатывает как умеет. Проехали.
В следующем переулке нахожу то, что искал. "Колеса". Целых три. "Запорожец" отметаю по маломощности, поношенную праворулевую "тойоту" - по патриотическим соображениям. А вот кофейная двадцать первая "волжанка" будит во мне целый сонм ностальгических воспоминаний; когда-то на таком вот такси бабушка объезжала со мной пол-Москвы. За три рубля.
С замком справляюсь легко. Сирену хозяин не предусмотрел, волчий капкан - тоже. Хоть это отрадно: обойдемся без шума.
- Ах ты, бля-я! - Мужик вынырнул невесть из какого подвала - судя по лицу, питейного. Подогреваемый вином и чувством попранной справедливости, он несется прямо на меня. Мужик здоровый и плотный, пудов на шесть с лишком: если он до меня добежит, придется туго. И время потеряю. Подпрыгиваю, опираясь о бампер, и выбрасываю вперед ногу. Мужик словно налетел на бетонный столб: замер и рухнул. Достаю из кармана его пиджака ключи, хлопаю дверцей... Отъезжая, гляжу в зеркальце на распростертое тело и вспоминаю: такое со мной уже было... Ощущение - как во сне. Но было это всего несколько часов назад, и стояла смертельная жара...
Впрочем, к моим грехам угон очередного транспортного средства уже ничего не прибавит, как и злостное хулиганство. Качу по улице на предельной скорости, стараясь лишь не наехать на отдыхающих. Они недоуменно смотрят мне вслед и, надо полагать, думают: пьяный. Правильно думают.
Торможу у почтамта. Влетаю внутрь - ага, переговорный пункт. Народу, как яиц в инкубаторе. Очередь в кассу за жетонами. Очередь к телефонам.
Вламываюсь в ближайшую кабинку, нажимаю "отбой".
- Да что вы себе... - Лысый пузатый мужичок в блестящем спортивном костюме, кроссовках и очках в золотой оправе. Этакий бухгалтер, для которого в связи с новыми веяниями воровство стало профессией. Стильная куртка распахнута, на поросшей седым волосом груди - массивная золотая цепь.
- Братан, позвонить - во... жена рожает... в самолете...
Не знаю, что его больше убедило: мой коньячный перегар или десятка "зеленых", которую я вложил в его пухлую ручку и которая тут же исчезла как по волшебству.
Отбираю у него жетон и выпираю из кабинки, успевая сказать: "Время продли!" Мужик семенит к кассе.
Мне бы кто время продлил!
Делаю два звонка. Коротких. Ажур.
Падаю на сиденье "волги" и смотрю на свой "Ситизен". Стоят. От потрясений. Что же - и на Солнце бывают пятна.
Разворачиваюсь и еду прочь из центра. Мне нужно в мою хибарку. По пляжной кольцевой - быстрее. Скорость хорошая. Похоже, хозяин сменил движок на новый. Наверное, уже оклемался. Ладно, будет время, извинюсь. С напитками и закусками.
Меня нагоняет белый "жигуленок". Прибавляю. Нагоняет. Равняемся - идет на обгон. В салоне - шумная компания кавказцев. Музыка. Крики на непонятном языке. Хлопок - вжимаюсь в сиденье, нет, это действительно пробка от шампанского. Мнительный ты стал, Сидор, ох, мнительный...
Кавказцы подкрепляются вином, чуть отстают, снова нагоняют. Пошли на обгон. Только спортивных достижений в скорости мне не хватало. Может, они и хорошие ребята... Ну да береженого Бог бережет.
"Жигуленок" поравнялся со мной, выворачиваю руль слева и ударяю бортом. "Двадцать первая" супротив "шестерки" - танк! Белая машина плавно слетает с шоссе и утыкается носом в кювет. Благо, он здесь не глубокий.
Похоже, больше любителей гонок на трассе нет. По покатому спуску подъезжаю к самому морю, сворачиваю и загоняю "телегу" под естественный глинистый обрыв. Сверху заметить машину сложно, да к тому же скоро стемнеет.
Взбираюсь по самодельной лесенке, прокопанной и укрепленной деревянными свайками местными жителями. Турист или отдыхающий сюда не попрется: берег усыпан камешками и створками ракушек, да и море мутное от водорослей. Зато целебное.
До моей хижины отсюда метров триста. Начинает темнеть. Времени не осталось вовсе. Поэтому прогулочному шагу предпочитаю марш-бросок. Осматриваюсь. Тихо. Прячусь в кустах и замираю. Становлюсь деревом, камнем, частью природы.
Кроме зрения и слуха у человека масса возможностей пообщаться с окружающей средой. Мы же используем из невероятного числа рецепторов лишь немногие, и то по-варварски. Вкусовые - чтобы отличать водку от портвейна, обонятельные - чтобы уловить разницу между "шипром" и копченой рыбой, ну и вся названная гамма плюс спецэффекты - при занятиях любовью.
Расслабившись и закрыв глаза, я начинаю чувствовать окружающее нервными окончаниями на пояснице, кожей лба, щек, век. Если поблизости посторонний, организм отреагирует выделением адреналина, появится чувство опасности.
Похоже - чисто.
Легонько ступаю к дому, пробираюсь к углу. От чужих взглядов скрывают кусты дикой алычи.
Осторожно ударяю крайний угловой камень черенком лежащей здесь проржавевшей лопаты. Еще. Камень чуть поддается, я сдвигаю его и кладу на землю.
Здесь у меня - тайник. Немудреный, конечно, но лучше, чем никакого. Извлекаю сначала щебенку (при простом простукивании тайник не найти), затем - нужные мне причиндалы.
Разворачиваю толстую суконную ткань, затем промасленную тряпочку. Револьвер системы "наган", офицерский самовзвод, легкий и надежный. Произвели его в 1938 году, но в деле он так и не был. "Законсервированный" на случай, надо полагать, войны "с империалистическими хищниками", он отдыхал вначале на военном складе, потом на складе безвестного ВОХРа, потом на складе боевиков на дальней окраине тогда еще эсэсэсэ-ра. Боевиков мы повязали в буквальном смысле теплыми - обкурившимися анаши и подогретыми "реквизированным" в тамошней больнице морфием. Оружия были груды. Понятно, бронетранспортер, станковые и ручные пулеметы - все сдали по описи. А наган из фабрично упакованного ящика я заныкал. Впрочем, не я один. Командир отнесся к данному факту правильно. То есть - глядел в другую сторону. Да и вообще, имеет человек право на маленький сувенир с места работы?
Пристрелял я его в подмосковном лесу позапрошлой зимой.Собираю револьвер. Заряжаю. Надеваю на себя "сбрую".Из шахтерского дома звучит музыка. "Ю-а ин зе ами нау, ю-а ин зе ами..." - "Ты сейчас в армии". Музычка в тему. Тимофеичев шестнадцатилетний отпрыск Серега двинулся на Клоде ван Дамме, черных беретах и прочей туфте. В жару потеет в пятнистом хэбэ, гоняет на страшного вида мотоцикле и дома калечит себе руки о доски, мешки с песком и кирпичи. Музон у него соответственный. Впрочем, из парня и толк может выйти. Любые способности - штука обоюдоострая, смотря как применять. Вернее - для чего.
А я продолжаю сборы. В ножны на "сбруе" цепляю массивный нож отличной стали, больше похожий на короткий дакский меч, но с пилочкой с одной стороны. Оружие ломовое, скорее - психологическое: увидит какой громила и примет за своего. Все остальные должны, по идее, обмирать с испуга. Впрочем, посмотрев, как владеют холодным оружием восточные люди, я понял, что моего умения хватит лишь лучину колоть.
Два небольших, абсолютно плоских метательных ножа прикрепляю: один к ноге, другой - на спину. Стилет - на левую руку. Всякие мелочи: набор универсальных отмычек, запалы (это если замок попадется прошловековой: на совесть работали предки!), ампулки с нервно-паралитическим газом кратковременного действия, ампулки со. снотворным газом, порошки снотворные и таблетки, позволяющие бодро обходиться без сна, еды и отдыха несколько суток. Наконец извлекаю сверток с одеждой - широкие удобные брюки, модная темная сорочка, сверху - просторная куртка, под которой и скрывается вся амуниция. Последний штрих: шнурованные ботинки на натуральной каучуковой подошве - в таких хорошо ходить по вертикальным стенам - и, конечно, галстук. Я еще не забыл, что приглашен к даме. На чашку кофе и что-то покрепче. На это "покрепче" я напросился сам.
Как там в анекдоте? "Забайкальский военный округ к войне готов!" Только кто мне ее объявил и почему - нужно сначала выяснить.
А в Отделе самым популярным анекдотом был такой:
"Товарищ прапорщик, а что такое диалектика?" - "Ну как тебе объяснить, рядовой Кузькин? Вот видишь: дом. Сам серый, а крыша красная... Вот так и человек: живет-живет и умирает".
На то она и диалектика...
Сколько поколений воспитывали на мертвечине - да так и не воспитали. "Смерть пионерки"... "На широкой площади убивали нас"... Тоже мне геройство: умереть. Терпеть не могу оптимистических трагедий. Это нужно додуматься: жизнеутверждающе погибнуть! Дабы брали пример. Кто? Самоубийцы?
У наших ребят девиз проще: победи и останься живым! Останься живым - и ПОБЕДИ!
Все. Время вышло.
Залаял Джабдет - Тимофеичева дворняга размером с волка-переростка. К домику метнулись тени - на машине сюда не проехать.
Пригнувшись, пробегаю три десятка шагов до обрыва и лечу вниз. Обрыв покатый - переступаю, лечу снова, переступаю - и уже качусь через голову, пока не замираю на галечном пляжике.
Приземлился удачно. Ребра, лицо - в порядке. Вот только прическа - в таком виде, поручик, к даме...
Зато - бутылка цела. Отличный коньяк, родного разлива. Все в лучших традициях древних: купил, налил, соблазнил. Вот только до дамы еще добраться нужно, - похоже, машиной кофейного цвета мне уже пользоваться не стоит. Потому - бегу в противоположную сторону. Шлепай по воде - на берегу много камней.
А вообще - хорошо. Небо - звездное, воздух - морской, значит, целебный. Где еще здоровья понабраться когда как не теперь! И думается хорошо.
Итак - убит председатель горсовета Валентин Сергеевич Круглов. Пулей в голову. С близкого расстояния. Человеком, которого он хорошо знал. Убит в то время, когда я в соседнем скверике пробавлялся портвешком в укромном уголке. Настолько укромном, что меня никто не видел, кроме упомянутого "санитара сквера".
Санитар. Действительно человек случайный - подобрал у меня бутылочку и передал за мзду в руки лица заинтересованного или из той же компании? Ведь если случайный, его тоже "шлепать" нужно - как-никак свидетель, мое единственное алиби (шаткое в прямом смысле), и видевший человека, которому передал бутылку... Или не видевший? Просто оставил в условленном месте, в урне, например. Но ведь был же заказчик, кто-то же поручил собирало подойти ко мне. И если на следствии или на суде...
Стоп. Похоже, морской воздух крутит мне мозги похлеще смазливой вертихвостки. Какой суд, какое следствие! Меня просто пристрелят при задержании - и вся недолга.
За Валентина Сергеевича Круглова - это как знать, а вот за Ральфа - точно.
Наш покойный мэр был многостаночником. Почасовиком. Подрабатывал. Причем - мэром. Основным его занятием было - руководство приморской мафией. Слово нехорошее, итальянское, малопонятное и, в конце концов, просто неточное для наших условий. Не соответствует реалиям, как выражался последний генсек.
Скажем так: Ральф контролировал криминогенную обстановку в городе, используя как легитимные (законные), так и криминальные (незаконные) методы. Хорошо сказано, по-научному. Покончу с этим дельцем - как пить дать сяду за докторскую. На серебре есть буду, на золоте пить, на заслуженной артистке спать... Ежели раньше не покончат со мной.
Вариант первый: кто-то из "ральфовых птенцов" возомнил себя орлом, решил открутить пахану шею и воспарить самому во власти и славе. Может быть, но маловероятно: Ральф был мужик крутой и умный, загодя заметил бы разброд в рядах и придушил птенца так, что тот бы и чирикнуть не успел. Но с кем-то он сидел в машине, причем дружественно, и охрана рядом не маячила - значит, ничего не опасался.
Вариант второй: пришлая группировка. В последнее время окраины городка застроились чуть не мраморными виллами, однако среди владельцев - народных академиков и летчиков-космонавтов, как у меня ушей на подбородке... Возможно, Ральф на кого-то накатил чересчур круто, не по чину, возможно, у приезжих слюни потекли от одного взгляда на корыто, из которого хлебал сам мэр и его присные. Короче, пришлые перекупили взорлившего Ральфова птенца (дурашка, кончат его; много знает, да и кому нужны предатели) и с его помощью порешили шефа.
И при первом, и при втором варианте я - козлик отпущения, ибо темная лошадка. Или кому как нравится. На меня вешают всех кошек и топят вместе с ними: концы в воду. Поганая, надо сказать, перспектива.
Теперь Кузьмич. Как он сказал? "Доигрался". То, что Кузьмич знал о внепарламентской деятельности Валентина Сергеевича, - факт. Самое смешное, знали почти все в Приморске. И тут парадокс - уже не, криминальный, а по жизни. Чем сильнее и дисциплинированнее мафия в городе - тем меньше преступность. Не какая-то там бумажная, "организованная", а самая что ни на есть бандитско-хулиганская. Курортный городок живет по своим законам. Сюда люди отдыхать ездят. Среди отдыхающих преобладают индивидуумы, просаживающие большей частью все же трудовые доходы. Один любит арбуз, а другой - свиной хрящик. Один получаст кайф от потения на пляже, Чейза, игры в "дурака" и полкило персиков перед сном. Другому нужно накушаться коньячком, причем ежедневно и до соплей - и непременно в культурном обществе. Третьему нужны девки: худые, полные, блондинки, брюнетки, вульгарные, интеллектуальные - всякие. Четвертому... Короче - о вкусах или хорошо, или ничего.
И всех нужно обслужить. Ну а тем - деньги плочены, кушать надо.
Ральф и его ребята очень и очень материально заинтересованы в том, чтобы турист ходил в их рестораны, трахал их девок, пил их вино, смотрел их порно и снова трахал их девок. Покупал шмотки в их "комках", проигрывал "зеленые" в их казино, покупал того же Чейза на их лотках. Никакой хулиганствующей молодежи при таком раскладе на улицах Приморска не место. Разборки круты и скоры - безо всякого Уголовного кодекса и судебной волокиты.
Моральная сторона? Если совершеннолетняя девчушка решила стать проституткой, а не работницей рыбокомбината или учительницей начальных классов (впрочем, многие сочетают), то это ее личное, глубоко интимное счастье. И вина Ральфа сотоварищи в том, что учительши и инженерши зарабатывают меньше проституток, такая же, как вина Сталина в поражении Наполеона при Ватерлоо.
Что осталось? Ах да, рэкет. Назовем это проще - налоговая инспекция. Действенная и без формальностей.
Требовать от постсоветского гражданина декларацию о доходах - все одно, что у уличного кобеля Джабдета справку о прохождении теста на СПИД. Тем не менее налоги платят. Платят и налоги, и взятки налоговым инспекторам, и взятки работникам правоохраны. При этом не получая никакой защиты, никаких льгот, никаких финансовых привилегий и кредитов.
Ральф первым смекнул, какое это золотое дно. Набрав крепких и обученных ребят, он разогнал из Приморска всех мелких вымогателей и поставил дело на научную основу. Никаких трех шкур он с торговцев, лоточников, комиссионщиков, проституток и квартиросдатчиков не драл. Давал им развернуться и обустроиться. Ибо четко понимал: десять процентов с миллиона - это куда больше, чем половина с пятнадцати тысяч.
Городок зацвел. На деньги, поступающие в городской бюджет, Ральф построил спортплощадки, оборудовал пляж и подумывал о переустройстве больницы, - пока в ней мог бесплатно излечиться только очень здоровый человек. Ну а на деньги из налога неофициального хорошо жил сам и давал жить другим. Суммы, видимо, были немаленькие: по слухам, Ральф на пару с директорами стал владельцем рыбоконсервного завода и трикотажной фабрики - двух самых крупных предприятий Приморска. О кабаках и прочих увеселительных заведениях и говорить нечего.
Короче, городские обыватели получали неплохой доход, крутились, кто как умел, платили установленное и имели по смутным временам основное: уверенность в завтрашнем дне.
Подлого криминала мэр избегал. По-видимому, кто-то из его подручных, совместно с пришлыми, решил избавиться от "чистюли": этот кто-то разглядел в золотом корыте бриллиантовое двойное дно и соблазна не выдержал.
В связи с вышеизложенным, господа присяжные заседатели, у подсудимого возникают вопросы. Первое: если гонца за мной послал все-таки Ральф, то чего он от меня хотел? Отношения у нас сложились ровные, добрососедские (в одном городе все же жили, причем он - мэр), но не более того. Его щедрые предложения о возможной государственной службе и более комфортабельном жилье я отклонил; был у него на виду и следовал советам старших товарищей - отдыхал, сиречь бегал, плавал, встречался с красивыми девушками.
Мы питали друг к другу сдержанное уважение.
Возможно, он решил опереться на меня в критическую минуту, потому что никому не мог доверить собственной жизни? Все может быть. Жаль, у самого Ральфа уже не спросишь.



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.