read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



досыта грязи, испытать гнетущий груз одиночества, походить под смертью, чтоб
после наверняка уж себе сказать: у мужчины бывает только одна женщина, потом
все остальные, и от того, какая она будет, первая, зависит вся последующая
мужичья судьба, наполненность души его, свойства характера, отношение к
миру, к другим людям, и прежде всего к другим женщинам, среди которых есть
мать, подарившая ему жизнь, и женщина, давшая познать чувство бесконечности
жизни, тайное, сладостное наслаждение ею.

Глава одиннадцатая
Как ни береглись в ротах, как ни наказывали разгильдяев, как ни
убеждали людей проникнуться ответственностью времени -- ничего не помогало,
дисциплина в полку падала и падала. Множилось количество больных
гемералопией и еще больше тех, кто симулировал болезнь. Люди устали от
казарменного скопища, подвальной крысиной жизни и бесправия, даже песня
"Священная война" больше не бодрила духа, не леденила кровь и пелась, как и
все песни, поющиеся по принуждению, уныло, заупокойно, слов в ней уже не
разобрать, лишь завывания "а-а-а-а" и "о-о-ой" разносились по окрестным
лесам и по военному городку.
Дожили до крайнего ЧП: из второй роты ушли куда-то братья-близнецы
Снегиревы. На поверке перед отбоем еще были, но утром в казарме их не
оказалось. Командир второй роты лейтенант Шапошников пришел за советом к
Шпатору и Щусю. Те подумали и сказали: пока никому не завлять о пропаже,
может, пошакалят где братья, нажрутся, нашляются и опять же глухой ночью
явятся в роту.
-- Ну я им! -- грозился Шапошников.
На второй день, уже после обеда, Шапошников вынужден был доложить об
исчезновении братьев Снегиревых полковнику Азатьяну.
-- Ах ты Господи! Нам только этого не хватало! -- загоревал командир
полка. -- Ищите, пожалуйста, хорошо ищите.
Братьев Снегиревых, объявленных дезертирами, искали на вокзалах, в
поездах, на пристанях, в общежитиях, в родное село сделали запрос -- нигде
нету братьев, скрылись, спрятались, злодеи.
На четвертый день после объявления братья сами объявились в казарме
первого батальона с полнущими сидорами. Давай угощать сослуживцев калачами,
ломая их на части, вынули кружки мороженого молока, растапливали его в
котелках, луковицы со дна мешков выбирали. "Ешьте, ешьте! -- по-детски
радостно, беспечно кричали братья Снегиревы. -- Мамка много надавала, всех
велела угостить. Кого, говорит, мне кормить-то, одна-одинешенька здесь
бобылю".
-- Вы где болтались? -- увидев братьев, обессиленный, все ночи почти не
спавший, серый лицом, как и его шинель, без всякого уже гнева спросил у
братьев Снегиревых командир второй роты.
-- А дома! -- почти ликующими голосами сообщили братья Снегиревы. -- Че
такого? Мы ж пришли... Сходили... И вот... пришли... А че, вам попало из-за
нас?
-- Но в сельсовет села был сделан запрос.
-- А-а, был, был, -- все ликуя, сообщили братья. -- Председатель
сельсовета Перемогин тук-тук-тук деревяшкой на крыльце, мамка лопоть нашу
спрятала, обутки убрала, нас на полати загнала, старьем закинула, сверху
луковыми связками, решетьем да гумажьем забросала.
-- Чем-чем? -- бесцветно спросил Шапошников.
-- Ну гумажьем! Ну решетьем! Ну это так у нас называется всякое рванье,
клубки с тряпицами, веретешки с нитками, прялки, куделя...
"Пропали парни, -- вздохнул Шапошников, -- совсем пропали..."
-- Потеха! Председатель Перемогин спрашивает у мамки: "Где твои
ребята?" -- "Служат где-то, бою учатся, скоро уж на позиции имя..." -- "Ага,
на позиции, -- согласился председатель сельсовета Перемогин. -- Вот только
на какие?" Мы еле держимся на полатях, чтобы не прыснуть.
В особом отделе у Скорика братья Снегиревы были не так уж веселы, уже
встревоженно, серьезно рассказывали и не вперебой, а по очереди о своем
путешествии в родное село, но вскоре один из братьев умолк.
-- Корова отелилась, мамка пишет: "Были бы вот дома, молочком бы с
новотелья напоила, а так, что живу, что нет, плачу по отце, другой месяц нет
от него вестей, да об вас, горемышных, всю-то ноченьку, бывает, напролет
глаз не сомкну..." Мы с Серегой посовещались, это его Серегой зовут в честь
тятькиного деда, -- ткнул пальцем один брат в другого. -- Он младше меня на
двадцать пять минут и меня, как старшего, слушается, почитает. Да, а меня
Еремеем зовут -- в честь мамкиного деда. Именины у меня по святцам совсем
недавно, в ноябре были, у Сереги еще не скоро, в марте будут. До дому всего
шестьдесят верст, до Прошихи-то. И решили: туда-сюда за сутки или за двое
обернемся, зато молока напьемся. Ну, губахта будет нам... или наряд --
стерпим. Мамка увидела нас, запричитала, не отпускает. День сюда, день туда,
говорит, че такого?
-- Вы откуда святцы-то знаете?
-- А все мамка. Она у нас веровающая снова стала. Война, говорит, така,
что на одного Бога надежда.
-- А вы-то как?
-- Ну мы че? -- Еремей помолчал, носом пошвыркал и схитрил: -- Когда
мамка заставит -- крестимся, а так-то мы неверовающие, совецкие учащие. Бога
нет, царя не надо, мы на кочке проживем! Хх-хы!
"О Господи! -- схватился за голову Скорик и смотрел на братьев на
моргая, ушибленно, а они, полагая, что он думал о чем-то важном, не мешали.
-- О Господи!" -- повторил про себя Скорик и подал братьям два листка бумаги
и ручку.
-- Пишите! -- выдохнул Скорик. -- Вот вам бумага, вот вам ручка, вот
чернила, по очереди пишите. И Бог вам в помощь! -- Отвел глаза, отвернулся к
окну от присадисто-крепких рыжеватых братьев, различия у которых при
пристальном взгляде все же имелись: старший был погуще цветом, и черты лица
у него немножко крупнее, выразительней, на кончике правого уха махонькой
сережкой висела бородавочка. Шрамов еще штуки на три было больше у старшего:
лоб рассечен -- падал с коня или с качели, порезался головой о стекло,
катаясь по траве, губа рожком -- в драке или в игре досталось.
Пока братья писали по очереди и старший, покончив свое дело, вполголоса
диктовал младшему, говоря: "Че тут особенного? Вот бестолковый! Пиши:
"Мамка, Леокадия Саввишна, прислала письмо с сообчением, отелилась
корова..." -- Скорик глядел в окно, соображая, как защитить братьев этих,
беды своей не понимающих детей, как добиться, чтобы суд над ними был здесь,
в расположении двадцать первого полка. Здесь ближе, в полку-то, здесь легче,
здесь можно надеяться на авось. Может, полковник Азатьян со своим
авторитетом? Может, чудо какое случится? И понимал Скорик, что бред это,
бессмысленность: что здесь, в полку, что в военном округе в Новосибирске --
исход будет один и тот же, заранее предрешенный грозным приказом Сталина. И
не только братья -- отец пострадает на фронте, коли жив еще, мать как
пособница и подстрекательница пострадает непременно, дело для нее кончится
тюрьмой или ссылкой в нарымские места, а то еще дальше.
Серега сосредоточенно, напряженно работал, прикусив кончик языка,
добросовестно под диктовку Еремея излагая свое злодеяние. За окном шла
обыденная полковая жизнь, ходили строем и без строя солдаты, окуржавелые,
неестественно мохнатые кони на подсанках везли обледенелый лес с реки,
следом, держа ослабленно вожжи, шли, курили, сморкались солдаты в
полушубках, велось строение новых казарм, на одном срубе ставили стропила,
по-домашнему распоясанный крупный солдат с усами пошатал стропилину,
наклонившись, что-то подколотил топором. Из кухни на помойку дежурные пара
за парой выносили грязные бачки, выливали помои на темносерую островерхую
гору. Мутное, по-весеннему бурное мокро катилось вниз, подшибая птиц,
чего-то клюющих в месиве; грязным потоком тащило капустные листья,
переворачивало ржавую бочку без дна, трепало тряпье, рваный ботинок, стекло
блестело, жесть. Над помойкой на сосняке грузно висели старые вороны,
чистили клювы и лапы о сучья. Молодые же все подлетали, подскакивали,
чего-то выхватывали из потока. Пестрые сороки и нарядные сойки тут же
безбоязненно вертелись, отпархивая от воронья, тоже чего-то излавливали и,
шустро отпрянув с добычей в сосняк, клевали с бою взятое.
Двое обношенных, на бродяг больше похожих, но не на строевых солдат,
вели под руки третьего по направлению к санчасти. Капитан Дубельт, скользя
хромовыми сапогами по утоптанной, стекольно-гладкой дорожке, спешил куда-то,
посторонился, пропуская солдат, покачал головой и заскользил дальше,
придерживая одной рукой все еще не обмененные очки, другой рукой взмахивая в
воздухе, чтоб не упасть.
-- Все, товарищ старший лейтенант. Написали мы. -- Скорик вздрогнул.
Еремей, аккуратно сложив две бумажки, тянул их через стол, угодливо, через
силу улыбался. -- Уработались! Аж спотели! -- И все улыбался Еремей, все
искал глазами глаза Скорика. -- Непривышные мы к бумажной работе, нам вилы,
лопаты да коня бы.
-- Хорошо. Посидите. -- Скорик пробежал по бумаге, с ошибками,
неуверенным, школьным почерком исписанной, потянулся было к ручке, чтоб
исправить совсем уж явные ошибки, и тут же отдернул руку: там, в высоких,
строгих инстанциях, поймут, что писали малограмотные, несмышленыши еще,
люди, не понимающие ни грозности времени, ни своего положения в нем,
вчерашние школьники писали, деревенские люди, газет не читающие, никаких
приказов не знающие. Может, проникнутся... -- Распишитесь вот здесь, --
ткнул пальцем старший лейтенант в бумагу ниже куцего, на четвертушке бумаги
уместившегося текста.
Братья старательно расписались, сидели, праздно положив крупные
жилистые руки, так не совпадающие с доверчивыми, простодушными лицами,
подернутыми цыплячьим пушком. Скорик убрал бумагу в конверт, заклеил его,
написал адрес военного округа, номер отдела, куда надлежало отправить этот
конверт вместе с братьями. Они сидели, все так же чинно держа руки на
коленях. Скорик вдруг бросил конверт, схватил через стол братьев Снегиревых,
стиснул руками их головы, тыкался в их лица своим лицом.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [ 41 ] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.