read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



сена высилось на опушке.
- Может быть, шалаш? - предположил Мартин.
Но вблизи шалаш оказался погребом, старым, но прочным, какие строят
рачительные хозяева. Тяжелая, почерневшая от времени дверь была чуть
приоткрыта, а из щели несло сыростью. Мы распахнули ее, и к запаху сырости
присоединился запах винного погребка. Древние ступеньки, покрытые сизой
плесенью, приглашали спуститься. "Сойдем?" - спросил взгляд Мартина.
"Сойдем", - кивнули мы, и все трое, заинтригованные новой загадкой,
подошли к другой двери, уже под землей. Она тоже была приоткрыта. Мартин
чиркнул было спичкой, но Зернов остановил его:
- Не надо. Там свет.
Дверь открылась почти без усилий, пропустив нас в большой длинный зал с
низкими темными сводами. Пять-шесть свечей, расставленных где попало,
слабо освещали часть каменной кладки, сырой земляной пол и вдоль стен,
одна на одну в три яруса, огромные смоляные бочки. В тусклом, неверном
свете чуть поблескивали медные краны, а над ними на крепких днищах бочек
белой масляной краской кто-то вывел порядковые номера. Видимо, зал был
чем-то вроде дегустаторской, если в бочках действительно "отдыхало" вино.
Разные номера, разные индексы, разные вина. А между бочками темнел проход,
широкий и длинный.
- Любопытно, что там в бочках? - спросил я.
- Вино, - сказал Мартин.
- Не убежден. Почему ты решил, что в бочках вино?
- А что?
- Все, что угодно: вода, спирт, масло.
- Или вообще ничего нет, - добавил Зернов.
Я постучал кулаком по днищу бочки. Ответил сухой и короткий звук.
- Полна.
- Теперь только попробовать содержимое, - облизнулся Мартин, - и спор
разрешен. Ну, кто пробовать будет?
- Никто, - оборвал Зернов. - Хватит рискованных экспериментов. Меня
больше интересует, что над нами.
- Как - что? - не понял Мартин. - Небо, трава, коровы.
- Мне бы вашу уверенность, - усмехнулся Зернов и полез наверх.
На последней ступеньке он остановился:
- Готовы? - и открыл дверь.
В погребе сразу стало светло. Мы с Мартином переглянулись: все, мол,
ясно. Хоть и бутафорское солнце, но светить - светит! И коровы, вероятно,
пасутся.



28. ШАЛОСТИ СПЕКТРА
Но не было ни коров, ни солнца. И сельского пейзажа не было. И свет был
не дневной.
Мы снова оказались в гигантском цеху. Пылали печи, в их раскаленных
духовках можно было зажарить целого быка, не заботясь о разделке туши.
Длинные языки пламени лизали металлические решетки заслонок, а за ними
ухали и трещали, сверкая фейерверком искр, могучие бревна, срубленные в
лесу каким-нибудь легендарным Полем Беньяном. Это пышное празднество огня
освещало поистине лукуллово великолепие: на длинных столах у печей в
беспорядке были навалены туши баранов, индейки, цыплята, рябчики,
куропатки. Разноцветными грудами высились багряные, плотные помидоры,
пупырчатые огурцы, бело-зеленые головки цветной капусты, золотистые ядра
лука, заостренные столбики розовой моркови - чего только не было в этой
овощной лавке! Да разве только овощной? Белые конусы сахарных голов,
слежавшиеся глыбы поваренной соли, зеленые бутыли с растительным маслом,
пузатые глиняные горшки со сметаной и молоком. А фрукты! Я нигде не видал
такого множества отборнейших фруктов: красно-желтые яблоки, полированные
дыни, похожие на мячи для игры в регби, полосатые арбузы - только-только
из Астрахани, клубника в корзинках, груши, светящиеся, как электрические
лампочки...
Когда-то я читал книгу, герой которой проникал в висевшую на стене
картину. В какую картину мы попали - Рубенса или Снайдерса, - я не знал,
но ощущение ирреальности, искусственности не покидало меня. Казалось, что
мы смотрим спектакль из жизни современников Гаргантюа и Пантагрюэля, когда
они, проголодавшись, съедали по барану в один присест, а не вертели
брезгливо бифштекс по-деревенски. Мы стояли у истоков пира, Пиршества с
большой буквы, об искусстве которого давно забыли в нашем суетливом веке
столовых самообслуживания.
- Ну и ну! - Мартин даже языком прищелкнул. - Жили же люди!
Я машинально отметил, что он сказал "жили", а не "живут": он тоже не
связывал эту кухню гурманов с нашими днями. Но откуда она появилась там,
где еще недавно бродили коровы по нескошенной траве и текла обыкновенная,
а не молочная река, с илистыми, а не кисельными берегами? И почему Зернов
догадался о предстоящей смене декораций в этом спектакле?
- Почему? - усмехнулся он. - Интуитивно. Нас никогда не возвращают
туда, где мы уже были.
- Но дверь, - не сдавался я, - это же не красная стена. Она не
расползлась и не растворилась. Мы вошли в нее с пастбища и должны были
туда же выйти.
- В нашем трехмерном мире - да. Но если этот огромный цех - часть
четырехмерного пространства? Говоришь, дверь погреба - не красная стена.
Неверно. Красная стена - та же дверь, и не надо приписывать ей никаких
мистических свойств. Там, где царствует физика, мистике места нет. А
физические свойства четырехмерного мира предполагают и не такие парадоксы.
Можно дважды, трижды выходить через одну и ту же дверь, каждый раз попадая
в другое место. Я уверен, что территория завода по крайней мере в десять
раз больше, чем кажется. А голубой купол - только видимая нам его часть,
как для людей двухмерного мира видимой частью куба была бы одна его
плоскость.
Он замолчал, близоруко всматриваясь в пестрое великолепие кухонных
столов. Потом взял со стола большую желтую, чуть светящуюся грушу и
откусил, причмокнув от удовольствия. Мы с завистью посмотрели на него, но
последовать ему не решились.
- Одного не пойму, - сказал Мартин, - это же не наш, не земной завод -
и вдруг кухня и винный погреб!
Зернов отшвырнул огрызок груши.
- Это же демонстрационный зал для проголодавшихся экскурсантов. Неужели
не ясно?
- Так почему здесь все в сыром виде? "Облака" не моделировали
кафе-самообслуживания под вывеской "Вари сам!".
- Значит, лаборатория, - согласился Зернов. - Последняя проверка
готовой продукции.
- А где лаборанты?
- А мы с тобой. Груша - само объедение. С удовольствием подпишу
приемо-сдаточный акт.
Я часто не понимал Зернова: шутил ли он или говорил серьезно, вот и
сейчас он улыбался, но глаза неулыбчиво поблескивали.
- Дальше потопаем? - подал голос Мартин, которому уже надоело
гастрономическое изобилие зала.
- Куда? - спросил я.
Он показал в дальний угол: за столом с овощами, в стороне от пышущих
жаром печей, виднелась тоже вполне земная деревянная дверца. Мартин нырнул
в нее первым. Я пропустил вперед Зернова и замкнул колонну. Дверь
скрипнула позади, и все стихло. Я невольно оглянулся и увидел знакомую
красную "стену". Деревянной дверцы не было и в помине.
- А ты ожидал другого? - услышал я насмешливый вопрос Зернова. -
Представление продолжается. Новое действие - новый цех.
То был совсем необычный цех, даже в сравнении с тем, что мы уже видели.
Мне сразу вспомнился когда-то виденный итальянский фильм Антониони
"Красная пустыня". Он был сделан в цвете, и цвет в нем являл часть
режиссерского замысла. Сочные и яркие краски, чистые пастельные тона
создавали по желанию режиссера любую иллюзию. Цвет господствовал над
зрителем, подавлял и поражал его, заставлял смеяться и плакать, изумляться
и радоваться. Именно это смешанное чувство удивления и радости, ни с чем
не сравнимое чувство открытия нового мира, испытал я, оглядевшись вокруг.
Впрочем, если быть точным, сперва я ничего не увидел. Как человек
воспринимает полярное сияние единым радужным колесом, прежде чем различить
в нем отдельные цвета, так и я увидал мелькающий перед глазами спектр.
Что-то похожее на холсты художников, которые принято хулить только за то,
что они ничего не изображают, кроме игры красок и форм. Или, точнее, на
то, что порой хочется в них найти. Присмотришься - и вдруг найдешь
какие-то заинтересовавшие тебя сочетания, и если есть воображение, можно
увидеть в них и свое, только тобой открытое. То вырвется из лазури моря и
неба алопарусный фрегат гриновского Артура Грэя, то синяя птица призывно
махнет крылом, то остров Буян блеснет пряничными куполами своих
золотоглавых церквей. Воображение подскажет, а универсальный индикатор -
глаз уточнит нужную локальность цвета в бессмыслице линий и пятен.
Он не подвел меня и на этот раз, мой "универсальный индикатор".
Мелькающий спектр распался на множество цветных линий: спиралей и
кохлеоид, синусоид и серпантин, словно прочерченных светом фар в черном
воздухе ночного города. Все было ярко, разномасштабно и - да простят меня
физики за это сравнение - разнопространственно. Все эти цветные линии
выходили откуда-то из глубины зала, фактически возникая в тающей дымке,
метались перед нами в яростном танце, вращались и расплывались в блеклые
пятна, застывали в стремительном движении, как бы воплощая собой смутный
образ текучего времени.
Только пятна и линии - больше ничего не было в этом зале. Да и самого



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [ 41 ] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.