read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Кедрин сорвал со стены вымпел, сунул в карман и повернулся к Мокину:
- А план ты, Ефимыч, прихвати. Пригодится.
Мокин понимающе кивнул, подхватил ящик под мышку, скрипя кожей прошагал к двери
и, распахнув ее ногой, окликнул стоящего в углу Тищенко:
- Ну, что оробел! Веди давай!

За дверью тянулись грязные сени, заваленные пустыми мешками, инвентарем и
прохудившимися пакетами с удобрением. Белые, похожие на рис гранулы набились в
щели неровного пола, хрустели под ногами. Сени обрывались кособоким крылечком,
крепко влипшим в мокрую, сладко пахшую весной землю. В нее - черную, жирную,
переливающуюся под ярким солнцем, по щиколотки вошли сапоги Тищенко и Кедрина.
Мокин задержался в темных сенях и показался через минуту, коре-настый,
скрипящий, с ящиком под мышкой и папиросой в зубах. Солнце горело на тугих
складках его куртки, сияло на глянцевом полумесяце козыр-ька. Стоя на крыльце,
он сощурился, шумно выпустил еле заметный дым:
- Теплынь-то, а! Вот жизнь, Михалыч, пошла - живи только!
- Не говори...
- Природа - и та радуется!
- Радуется, Петь, как же ей не радоваться... - секретарь рассеянно осматривался
по сторонам.
Мокин бодро сошел с крыльца и, по-матросски раскачиваясь, не разбирая дороги,
зашлепал по грязи:
- Ну, что, председатель, как там тебя... Показывай! Веди!
Объясняя, Тищенко засеменил следом:
- Тк, что ж объяснять-то, вот счас мехмастерская, там амбар, а там и ферма
будет.
Кедрин, надвинув на глаза кепку, шел сзади.
Вскоре майдан пересекся страшно разбитым большаком и Тищенко махнул рукой:
повернули и пошли вдоль дороги, по зеленой, только что пробившейся травке.
Снег почти везде сошел, - лишь под мокрыми кустами лежали его черные ноздреватые
остатки. Вдоль большака бежал прорытый ребятишками ручеек, растекаясь в низине
огромной, перегородившей дорогу лужей. Bозле лужи лежали два серых вековых
валуна и цвела ободранная верба.
- А вот и верба, - Мокин сплюнул окурок и, разгребая сапогами воду, двинулся к
дереву.
- Ишь, распушилась, - он подошел к вербе, схватил нижнюю ветку, но вдруг
оглянулся, испуганно присев, вытаращив глаза. - Во! Во! Смотрите-ка!
Тищенко с Кедриным обернулись. Из прикрытой двери правления тянулся белый дым.
- Хосподи, тк что ж... - Тищенко взмахнул руками, рванулся, но побледневший
Кедрин схватил его за шиворот, зло зашипел:
- Что, господи? Что, а? Ты куда? Тушить? У тебя ж воооон стоит! - он ткнул
пальцем в торчащую на пригорке каланчу. - Для чего она, я спрашиваю, а?!
Тищенко - тараща глаза, задыхаясь, тянулся к домику:
- Тк, сгорит, тк тушить...
Насупившийся Мокин крепче сжал ящик, угрюмо засопел:
- Эт я, наверно. Спичку в сенях бросил. А там тряпье какое-то навалено. Виноват,
Михалыч...
Кедрин принялся трясти председателя за ворот, закричал ему в ухо:
- Чего стоишь! Беги! К каланче! Бей! В набат! Туши!
Тищенко вырвался и, сломя голову, побежал к пригорку, через вспахан-ное
футбольное поле, мимо полегших на земле ракит и двух развалившихся изб.
Запыхавшись, он подлетел к каланче, и еле передвигая ноги, полез по гнилой
лестнице.
Наверху, под сопревшей, разваливающейся крышей висел церковный колокол. Тищенко
бросился к нему и - застонал в бессилье, впился зубами в руку: в колоколе не
было языка. Еще осенью председатель приказал отлить из него новую печать взамен
утерянной старой.
Тищенко размахнулся и шмякнул кулаком по колоколу. Тот слабо качнулся, испустил
мягкий звук.
Председатель всхлипнул и лихорадочно зашарил глазами, ища что-нибудь
металлическое.
Но кругом торчало, скрещивалось только серое, изъеденное дождями и насекомыми
дерево.
Тищенко выдрал из крыши палку, стукнул по колоколу; она разлетелась на части.
Председатель глянул на беленький домик правления и затрясся, обх-ватив руками
свою лысую голову: в двери, вперемешку с дымом, уже показалось едва различимое
пламя.
Он набросился на колокол, замолотил по нему, руками, закричал.
- Кричи громче, - спокойно посоветовали снизу.
Тищенко перегнулся через перила: Кедрин с Мокиным стояли возле лестницы, задрав
головы, смотрели на него.
- Что ж не звонишь? - строго спросил секретарь.
- Тк языка-то нет, тк нет ведь! - забормотал председатель.
Кедрин усмехнулся, повернулся к Мокину:
- Вот ведь, Ефимыч, как у нас. О плане трепать, да обещаниями кормить - есть
язык. А как до дела дойдет - и нет его.
Мокин понимающе кивнул, сплюнул окурок и крикнул Тищенко:
- Ну, что торчишь там, балбес? Слезай!
- Тк, горит, ведь...
- Мы что, слепые по-твоему? Слезай, говорю!
Тищенко стал осторожно спускаться по лестнице.
Мокин, тем временем, подошел к большому деревянному щиту, врытому в землю рядом
с каланчей. На щите висели - огнетушитель, багор, ржавый топор, и черенок
лопаты. Под щитом стоял прохудившийся ящик с песком
- Ишь, понавешал, - угрюмо пробормотал Мокин, поднатужился и вытащил из двух
колец огнетушитель.
Кедрин подошел к щиту, брезгливо потрогал облупившиеся доски, вытер палец о
пальто.
Тищенко, спустившись на землю, нерешительно замер у лестницы.
- Щас опробуем технику твою, - Мокин перевернул огнетушитель кверху дном и
трахнул им по ящику. Послышалось слабое шипение, из черного, обтянутого резиной
отверстия полезли пузыри, закапала белая жидкость Мокин повернулся к Кедрину, в
сердцах покачал головой:
- Вот умора, бля! Тушить, говорит, пойду! Он этим тушить собрался!
Секретарь сердито смотрел на шипящий огнетушитель:
- А потом объяснительная в райком - средств нет, тушить было нечем. И все
шито-крыто. Сволочь...
Тищенко съежился, крепче ухватился за лестницу.
Внутри огнетушителя что-то мягко взорвалось, он задрожал в руках Мокина, из
дырочки вылетела белая струя, ударила в щит и опрокинула его.
- Во стихия, бля! - ошалело захохотал Мокин и, с трудом сдерживая рвущийся
огнетушитель, направил его на замершего Тищенко. Председатель упал, сбитый
струTй, загораживаясь, пополз по земле.
- Смотри, Михалыч, вишь, закрывается! - кричал Мокин, поливая Тищенко, -
закрывается! Стыдно значит ему! А! Ох как стыдно!
Струя быстро стала слабеть, и вскоре иссякла. Мокин поднял огнетушитель над
головой, размахнулся и с победоносным ревом метнул в стойку каланчи. Стойка с
треском сломалась, вышка дрогнула. Мокин удивленно заломил кепку на затылок:
- Во, Михалыч, как у него понастроено. Соплей перешибешь!
Тищенко - мокрый, выпачканный землей, стонал, тыкался пятернями в скользкую
глину, силясь приподняться.
Секретарь брезгливо посмотрел на него, чиркнул спичкой, прикуривая:
- Ну, соплей, - не соплей, а голыми руками - это точно.
Он шагнул к вышке, схватился за стойку и начал трясти ее. Мокин вцепился в
другую. Вышка заходила ходуном, с крыши полетели доски, посыпалась труха.
- Ну-ка, Михалыч, друж-ней! Друуж-ней! - Мокин уперся ногами в землю, закряхтел.
Раздался треск - стойка Мокина переломилась и каланча, едва не задев
председателя, медленно рухнула, развалилась на гнилые бревна.
- Ну вот и проверили на прочность, - тяжело дыша, проговорил Мокин. Кедрин вытер
о полу выпачканные трухой руки, прищурился на громоздящиеся бревна.
Председатель стоял, опустив мокрую голову. С мешковатого ватника капала грязь и
вода.
Кедрин сунул руки в карманы:
- Ну, что, брат, стыдно?
Тищенко еще ниже опустил голову, всхлипнул.
- Даааа. Дожил ты до стыда такого. Тебе какой год-то?
- Пятьдесят шестой, - простонал председатель.
- А ума - как у трехлетнего! - Мокин, склонившись над макетом, что-то
рассматривал.
- Точно, - сощурившись, Кедрин выпускал дым, - и кто ж тебя выбрал такого?
- Нннарод...
- Народ? - Секретарь засмеялся, подошел к Мокину:
- Ну как с таким говорить?
- Да никак не говори, Михалыч. Оставь ты этого мудака. Лучше мне помоги.
- А что такое?
- Да вот, недолга, - сдвинув кепку на затылок, Мокин скреб плоский лоб, - не
пойму я одного. У нас каланча со щитом упали, а тут они - стоят себе целехоньки.
Что ж делать?
Кедрин присел на корточки, наморщил брови.
От крохотной каланчи на крашеные опилки падала треугольная ребр-истая тень.
Рядом стоял красный щит. На нем можно было разглядеть микроскопический
огнетушитель, багор, топор и даже черенок лопаты.
Кедрин долго сидел над планом, задумчиво попыхивая папиросой, потом порывисто
встал и по-чапаевски махнул рукой:
- А ну-ка вали их, Петь, к чертовой матери! Молиться на них, что ли?
- Точно! - Мокин нагнулся и щелчком снес сначала каланчу, потом щит. Красный
огнетушитель запрыгал по макету, скатился на полированную поверхность реки.
- А вот тут мы тебя и к ногтю, падлу! - ощерился Мокин и ловко раздавил его
выпуклым прокуренным ногтем.
Кедрин бросил окурок, сплюнул и посмотрел через поле. Правление горело. Клочья



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [ 41 ] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.