read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Женя, - окликнул он, - мне нужна полиэтиленовая обложка. Обычная.
Старая или новая, - не имеет значения.
- Эта годится? - сняла она обложку с ученической тетради.
- Вполне. Спасибо.
- Что это вы такое приобрели, что надо оборачивать?
- Редкую книгу.
- Вы начали покупать редкие книги?
- А что? Это приятное занятие.
- Не поздно ли? - вопрос был двусмысленный, и он не знал, какой смысл
держала в уме она.
- Может, я проживу еще лет десять. Не допускаешь? А потом книги
достанутся Сашеньке, - Левин все же решил уточнить вопрос невестки: что
имела в виду, произнеся: "Не поздно ли?"
Но ей, видимо, не хотелось затевать трудный для обоих разговор и
спросила:
- А что за книга?
- Это по моей части. Записки одного криминалиста, - взяв обложку, он
вышел, сел возле телевизора, включил торшер, аккуратно вставил в
целлофановые карманчики мягкий переплет книги, стараясь не погнуть углы и,
открыв последнюю страницу, пробежал взглядом содержание. С двести
семнадцатой страницы начиналась глава "Старорецкие убийства". Левин стал
читать.

"...Начало лета 1918 года было тревожным. По ночам на улицах
слышалась стрельба, какие-то крики, топот ног. По городу ползли
невероятные слухи, они множились в очередях, в толпах людей на базаре,
обрастая самыми жуткими и фантастическими подробностями: в одном уезде
живьем на кресте сожгли священника, в другом мириады крыс дожрали
последнее зерно в амбарах и ринулись за добычей по квартирам, в третьем
уезде местное ЧК отобрало у населения все дрова и весь уголь, даже из
пекарен. Я понимал, что все эти гиперболы и фантазии порождались
реальностью: власти закрыли церковь и выгнали батюшку, мельницы
бездействовали из-за отсутствия зерна, отчего и не было муки и,
естественно, хлеба, где-то кто-то взорвал мост, эшелон с дровами и углем,
не доехав до города, ночью был разграблен обывателями округи. Хватало
подобных новостей и по самому Старорецку: бандитизм, грабежи, убийства - в
хаосе и разрухе начал править бал преступный мир. Местные робеспьеры из ЧК
беспомощно носились по Старорецку и всей губернии, внося в это дело
революционный энтузиазм, а вернее, сумбур, полагая, что одним своим видом
и стрельбой можно все укротить. Уничтожая старое государство, большевики
не понимали, что один кирпич нужно сохранить, не разбивать, а уложить в
стену нового здания. Этот кирпич - опыт профессионалов, боровшихся с тем,
что вечно для любой системы - уголовная среда. С горечью я наблюдал, как
подожженное красными матросами, под их радостное улюлюканье пылало
полицейское управление, а ведь в том огне сгорела не просто мебель и
старая власть, но и собранная за долгие годы картотека сыскной службы:
имена, фамилии, клички, агентурные данные и прочая. И, может быть, больше
этих матросов пожару радовался уголовный мир...
Старорецкая электростанция работала с перебоями, видимо, не хватало
угля, благо у меня имелся запас свечей. В один из таких вечеров в коридоре
задергался звонок. Последнее время открывать ходил я, жена боялась. На мой
вопрос: "Кто?" мужчина за дверью сказал: "Викентий Сергеевич? Это из ЧК".
Отпирая замки я не без робости, размышлял: "Чего вдруг ЧК? Они так просто
не приходят. Кроме того, под видом ЧК в квартиру вломиться нынче может кто
угодно". Все же я впустил посетителя.
- Викентий Сергеевич, - сказал он, заметив мое состояние, - я
действительно из ЧК, но бояться вам нечего. Разрешите войти?
Я повел его в кабинет, электричество еще горело, можно было
разглядеть визитера. Он был в форме и в фуражке путейца, моложавый,
довольно приятное лицо, светлорусые усы и небольшая бородка.
- Слушаю вас, - сказал я, когда мы сели.
- Моя фамилия Титаренко, зовут Михаилом Филипповичем. До революции
был инженером-путейцем. Сейчас один из руководителей губчека.
- Интересные трансформации, - заметил я.
- Что делать, случается...
- Чем обязан? - спросил я.
- Прежде всего прошу извинить за вторжение. По нынешним временам это
приносит определенные волнения.
- У каждого своя роль, - заметил я.
Как бы не услышав моей иронии, он спросил:
- Насколько я знаю, вы сейчас без работы? Как же вы живете?
- Как все: продаем вещи. Моя должность новой властью ликвидирована за
ненадобностью. Я ведь судебный следователь. Ничему другому не обучен.
- Мы нуждаемся в людях вашей квалификации. Я пришел вам сделать
предложение.
- Я не знаю большевиков. Они для меня иностранцы, впрочем, как и я
для них. Я всего лишь либерал. И в ЧК работать не пойду.
- Почему?
- Всю жизнь я служил закону. Хорошему ли, плохому ли, но только
закону. Вы же опираетесь на так называемую революционную целесообразность.
- Придет время, мы тоже создадим прекрасные законы.
- Сколько вам лет?
- Возраст Христа уже миновал. Мне тридцать пять.
- Но не миновал еще возраст Робеспьера. Он дожил лишь до тридцати
шести, когда его казнили.
- Значит, у меня в запасе еще год, - засмеялся он. - Ну хорошо,
Викентий Сергеевич, а в конкретном, так сказать разовом случае не
поможете?
- Что вас беспокоит? - спросил я.
- Последнее время по губернии, да и в самом Старорецке произошла
серия странных убийств и ограблений. Убиты были сахарозаводчик
Пирятинский, владелец мельниц и маслобоен купец первой гильдии Чернецкий,
вчера убит бывший коннозаводчик и хозяин ипподрома Вильгельм Мадер,
сегодня ограблена вдова Георгия Йоргоса. Обрусевший грек. Он владел первой
торговой пристанью.
- В чем вы видите странность? Грабежи, разбой. Время такое. Богатые
люди, у них есть, что брать.
- Так-то оно так, и все же некоторая странность есть. Она общая для
всех случаев... Может, съездим на место происшествия, там вам легче будет
понять, что я имею в виду. Поговорите с родственниками, домашними.
- Когда? Сейчас?
- Завтра с утра. Заеду за вами...
Я долго раздумывал: связываться ли мне с этим человеком или нет. Не
скрою, он был мне симпатичен, говоря о пострадавших, произносил просто их
имена и место в обществе, не добавляя обычных большевистских определений -
"буржуи", "эксплуататоры" и пр. Я знал этих людей. Это были уважаемые
господа, занимавшиеся серьезным делом, дававшие в казну и на
благотворительность большие деньги. Что ж, бандиты шли по точным
адресам...
- К которому часу вас ждать? - соглашаясь, спросил я.
- Когда вам удобней?
- К девяти утра.
- Благодарю вас. Еще раз прошу, извините за беспокойство...
Утром следующего дня Титаренко заехал за мной на автомобиле - старая
большая колымага, она все время чихала и фыркала мотором, испуская клубы
зловонного дыма, но была на колесах и передвигалась.
Да, чекист Титаренко был прав, говоря о некой странности в серии этих
убийств, хотя и не понимал, в чем она, лишь что-то улавливал интуитивно.
Особняк купца Чернецкого находился в глухом месте, недалеко от пруда,
в стороне от шумной части города. Новые власти пока не реквизировали его
видимо потому, что добираться сюда из центра сложно - трамваи не ходили.
Чернецкий - вдовец, жил с дочерью, она работала в лазарете сестрой
милосердия, окончив перед самой революцией какие-то курсы.
Дом располагался в глубине огромного сада, перед самым зданием
цветники, за ним лужайки с голубыми соснами.
Едва мы с Титаренко отворили калитку, как из глубины сада откуда-то
со стороны сторожки, где жил старик-садовник, на нас с громким лаем
понесся высоченный длинноногий пес. Пришлось ретироваться, захлопнув перед
самым его носом калитку. Он неистовствовал, злобно кидался, пока не
появился садовник и не пристегнул к ошейнику собаки поводок, намотав
другой его конец вокруг кулака. После этого мы вошли в дом.
Чернецкий был убит выстрелом в затылок между восемью и девятью вечера
в своем кабинете на втором этаже. В момент убийства дочь отсутствовала. По
ее словам в начале девятого отец послал ее к аптекарю Бармелю за сонными
каплями, ибо страдал бессонницей. Когда возвратилась, нашла его мертвым на
полу. Она обратила внимание, что ящики письменного стола выдвинуты, а
вокруг валялись бумаги. Чернецкая показала, что ни драгоценности, ни
какие-либо дорогие вещи не похищены.
Садовник, как я выяснил, между восемью и девятью часами находился в
сторожке в дальнем конце сада, где строгал жерди для розария. На мой
вопрос, как вела себя собака в это время, он сказал, что она была с ним,
лежала у верстака спокойно, один раз только поднялась, куда-то побежала,
откуда-то издалека подала голос коротким лаем, тут же умолкла, вернулась и
опять спокойно улеглась. Выстрела садовник не слышал, да и не мудрено:
сторожка от дома находится довольно далеко, в глухой стороне сада.
Когда я находился в кабинете, в нем, к сожалению, все уже было
убрано, вытерта пыль, навощены полы. Пришлось полагаться на слова дочери,
которая на мой вопрос подчеркнула, что не обнаружила тогда никаких следов
борьбы. Я попросил Титаренко выстрелить из нагана в открытое окно минут



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [ 41 ] 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.