read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Не убегайте, почтеннейшие! - В одном этом предложении было все - и
просьба, и угроза, и уговоры, и наезд.
Лев с Ходжой сделали удивленные глаза, изо всех сил демонстрируя, что
просто чешут спины о косяк. Измученный любовью башмачник рухнул в угол, на
прикупленные подушки, а его подруга уволилась следом. Она расположилась
легко и вольготно, подмяв под себя счастливого Ахмеда так, чтобы ее спине
было удобно...
- Ваши имена, аксакалы!
- M-м... Аллах не сподобил нас столь высоким званием... - начал было
домулло, - Аксакалы - это многомудрые старцы, а мы с другом еще даже не
шагнули на путь постижения Истины, ибо...
- Имена! - еще раз, без нажима, повторила гостья. Ахмед за ее спиной
улыбался так, словно ему вырезают аппендикс. Или, вернее, выдавливают, без
наркоза...
- Лев Оболенский!
- Ходжа Насреддин!
- Ой... не может быть... Врете, почтеннейшие?!
- Мы похожи на самоубийц? - глухо буркнул Оболенский.
- Нет, правда... Вы - те самые нарушителя порядка, злодеи, воры,
обманщики и ослушники Шариата, которых днем с огнем ищет весь город?!
- Вай мэ... Вот уж не думал, что буду знаменит превыше самых ученых
мужей Багдада... - скорбно покачал головой Насреддин, сегодня его вело на
философский лад.
- Ахмед!
- Уп... оу-у!... Да, дорогая?
- Не будь неженкой, я и не собиралась делать тебе больно... -
богатырствующая девица пару раз "щекотнула" возлюбленного локотком по
ребрам. - Но не могу же я сама представляться малознакомым мужчинам...
- Так, может, и не стоит? - с надеждой вскинулся Лев.
- Стоит! - обрубила подруга владельца лавки. - Во-первых, вы ведь уже
видели мое лицо...
- Мы забудем это! - вдохновенно поддержал Ходжа, но все усилия были
тщетны.
- А во-вторых, я давно хотела познакомиться с отчаянными хитрецами,
покрывшими вечным позором саму старую Далилу с ее уродиной дочерью. Ахмед,
представь меня!
- Благороднейшая и достойнейшая, скромнейшая и учтивейшая, мудрейшая и
утонченнейшая госпожа Ирида аль-Дюбина! - дрожащим от страсти и вожделения
тенором пропел сияющий башмачник. Увы, ни Ходжа, ни Оболенский никак не
разделяли его восторга, но безоговорочно предпочитали оставаться очень
вежливыми. То есть - первый низко поклонился, приложив ладонь ко лбу, а
второй почувствовал странное желание присесть в реверансе.
- Ну?! - новопредставленная (упаси аллах сказать - преставившаяся!)
требовательно взглянула на друзей, так лихо изогнув правую бровь, что та
приобрела форму разящего ятагана.
- M-м... мы это... Щас...счастливы лицезреть, так сказать! - постучав
себя кулаком в грудь, выдавил Оболенский.
- А также, если не оскорбим вас излишним любопытством, очень хотели бы
знать, а чем это мы, собственно, обязаны счастью лицезрения?! - осторожно
уточнил Ходжа.
Аль-Дюбина утробно расхохоталась, встала и, шагнув вперед, ласково
приобняла друзей за плечи:
- Да просто так... Зашла в гости к своему любимому, тут - вы, грех было
бы не свести знакомство с самым великим вором Багдада и самым ловким
хитрецом Востока!
На секунду Льву показалось, что над ними издеваются, но в волооких
глазах девушки горело такое неподдельное восхищение, что он... улыбнулся.
Насреддин хмыкнул. Рабинович вновь сунул морду в дверь и примиряюще фыркнул,
обнажив в ухмылке неровные желтые зубы; возревновавший было башмачник
радостно захихикал, присвистывая сквозь недавние дырки... Мгновением позже
все буквально плюхнулись на пол от невыносимого хохота! Абсолютно
беспричинного, пустопорожнего, но такого искреннего и счастливого... Мосты
взаимопонимания порой очень труднонаводимы, а смех является самой короткой
дорогой от сердца к сердцу. Ну и что из того, что новая любовь Ахмеда
кардинально отличалась от всех девушек Багдада? Да и только Багдада ли?!
Ходить по улицам без чадры, на равных разговаривать с мужчинами, гоготать во
весь голос, не опускать глаз, и вообще вести себя так, словно весь мир
должен отвернуться, если его что-то не устраивает, - способен не каждый...
Ирида аль-Дюбина - внебрачная дочь самого визиря и скромной декханки из
высокогорного улуса - могла позволить себе многое...
- А отец никогда и не отказывался от меня, - непринужденно развалившись
на подушках и частично (пардон!) на дорогом башмачнике, первая феминистка
Востока вкушала краденое вино и купленные персики, продолжая светскую
беседу. - Когда может, помогает мне и маме. Но женщины в наших краях совсем
не похожи на ваших. Мы - свободны, сильны и уверены в завтрашнем дне!
- Поэтому в нарушение Шариата не носите паранджу? - подковырнул
домулло.
- А ты сам пробовал ходить в этой душегубке?!
- О, если, конечно, мой мужской опыт может хоть что-нибудь значить в
вопросах законов, данных свыше всем истинно верующим мусульманам, то я бы...
- Вот и молчи! - добросердечно посоветовала девица. - Под этой сеткой
на жаре все румяна, белила и сурьма сплавляются в такую маску, что, сняв
паранджу, я могу шайтанов распугивать одной улыбкой. Нет уж! Носила пару
раз, избави аллах от такой прелести...
- Но разве взгляды мужчин, бесстыже пялящихся на ваше лицо, не наводят
достойную дочь правоверного на грешные мысли? - продолжал домогаться Ходжа,
Оболенский лишь молча прихлебывал вино, явно наслаждаясь их спором. Ахмед,
тот вообще молчал, изредка восхищенно похрипывая, когда возлюбленная слишком
сильно вжимала его плечиком в стену.
- Меня? Грешные мысли?! Отродясь не посещали! - уверенно парировала
могучая Ирида. - Да и мужчин, таращащихся на меня, - тоже! Они, скорее, в
стороны шарахаются, а если и успевают о чем-либо подумать, так только о
бегстве. Словно я - слон... или кого-то задела нарочно!
- А... вы случайно?
- О аллах, конечно, случайно! Сбила двух стражников на базаре,
стукнулась бедром о некрепкую лавку пряностей, смахнула локтем какие-то тюки
с тканями, да мало ли... - В небрежном жесте рассказчицы сквозила такая
простодушная нега, что уточнять количество разрушений не хотелось.
- Да, было бы из-за чего шум поднимать, - раздумчиво согласился
Насреддин. - Тем более что ваш высокопоставленный отец наверняка сумел
успокоить пустых злопыхателей...
- Папа?! Вот уж нет! Он за меня никогда не заступается, хочет, чтоб я
училась самостоятельности. Приличной девушке трудно пробить себе дорогу, но
мы с сестрой не сдаемся!
- Упс... - На этот раз Оболенский от удивления едва не поперхнулся
вином. Представить на багдадском базаре двух таких богатырш - было выше его
сил! - Прошу прощения, так у вас еще и сестричка есть?
- Есть, хвала аллаху! - довольно потянулась аль-Дюбина. - Сводная, не
родная... Но я ее очень люблю! Если кто только попробует обидеть - в порошок
сотру! И кое-кого уже стерла, между прочим... О! А вот, кажется, и она, моя
милая Епифенди...
В стену лавки легонько постучали. Лев и Ходжа махом отпрянули в угол,
понимая, что если сейчас сюда войдет сводный дубликат... Увы, их надежды
жестоко обманулись. Что их, кстати, несказанно обрадовало! Такой вот
житейский парадокс...

x x x
Бога любить легко, религию - трудно.
Крамольная мысль.
Вы спрашиваете себя, а почему, собственно, этому русскому парню все так
легко удавалось? Ну, хорошо - не вы спрашиваете, вам это, возможно, до фени,
я сам неоднократно задавал себе подобные вопросы. Лев был (и есть!) белокож,
голубоглаз и лицом, и телосложением явный представитель славянского типа.
Каким образом черноволосые и узкоглазые азиаты принимали его за своего?!
Почему он сам, в конце концов, не чувствовал себя "белой вороной" на фоне
коренных жителей Востока? Ведь против него было все: религия, культура,
речь, общественное устройство, даже сама генетика! Или, правильнее, генотип?
Короче, он ведь был слишком не как все! Слишком. И все-таки... Думаю,
основная причина в том, что сам Лев об этом попросту не задумывался. В
зеркала себя не разглядывал, на палящем солнце загорел быстро, голубыми
глазами его пока никто всерьез не попрекал - чего ж было пузыриться раньше
времени? То, как конкретно выглядели окружающие (то есть их массовая
принадлежность к монголоидной расе), лично Оболенского нисколько не
волновало. Как и большинство русских, он отличался необъяснимой широтой
души, понятий и взглядов. Главное, внутренняя сущность человека, а не его
внешняя оболочка. Нет, ну внешность тоже-большое дело, просто если бы вы в
то время попытались доказать Льву, что все окружающие люди не такие, как
он... Полагаю, для вас бы это плохо кончилось. Багдадский вор - Лев
Оболенский не признавал никаких различий (расовых, религиозных, политических
и т.д.), исключение - разве что различие полов. Вот тут уж он был болезненно
традиционен, и, как окажется в дальнейшем, не зря! А посему ощущал себя в
атмосфере бурлящего Багдада как рыба в воде или слон в посудной лавке. Одной
- все по кайфу, другому - по барабану...
Что же касается местных, то первым подозревать нашего героя начал все
тот же Ходжа Насреддин. Он случайно обратил внимание на то, что Лева не
творит каждодневные намазы, не знает, как надо вести себя в мечети, и
говорит порой такое и таким цветистым восточным языком... Намаз, между
прочим, совершается минимум дважды в день. А особо праведные мусульмане



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.