read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



подвели под самый подъемный мост, соединявший Турель с нашим "бульваром". И
когда, наконец, мы погнали англичан перед собой, а они пытались перебежать
узкий мост и присоединиться к своим в Туреле, пылающие бревна провалились
под ними, и они все попадали в реку в своих тяжелых доспехах. Горестно было
смотреть на храбрых солдат, погибавших таким ужасным образом.
- Да помилует их бог! - промолвила Жанна и прослезилась, созерцая
печальное зрелище. Она произнесла слова прощения и пролила слезы
сострадания, несмотря на то, что три дня тому назад один из этих утопающих
грубо оскорбил ее, назвав непристойным именем, когда получил от нее письмо с
предложением сдаться. Это был английский военачальник сэр Вильям Гласдель,
весьма доблестный рыцарь. Закованный в броню, он, как топор, пошел ко дну и,
конечно, больше не вынырнул.
Мы наскоро соорудили нечто, напоминавшее мост, и бросились на последний
оплот англичан, отделявший Орлеан от друзей и баз снабжения. И не успело еще
закатиться солнце, как этот исторический день закончился полной победой.
Знамя Жанны д'Арк развевалось над фортом Турель. Она с честью сдержала свое
слово и сняла осаду Орлеана!
Семимесячному окружению наступил конец. Осуществилось то, что казалось
невозможным для опытных полководцев Франции. Маленькая семнадцатилетняя
крестьянская девушка довела до конца свое бессмертное дело в течение четырех
дней, несмотря на все козни, чинимые ей королевскими министрами и военными
советниками. Хорошая новость, как и плохая, распространяется быстро. Пока мы
готовились к возвращению торжественным маршем через мост, весь Орлеан сиял
от праздничных костров, и вечернее небо, все в ярком зареве, широко
улыбалось земным огням; грохот пушек и несмолкаемый звон колоколов сотрясали
воздух. За все время своего существования Орлеан никогда еще не был
свидетелем такого шума, блеска и ликования.
Когда мы прибыли туда, - нет, это не поддается никакому описанию! -
толпы людей, сквозь которые мы с трудом пробивались, проливали такие ручьи
счастливых слез, что река могла бы выйти из берегов. Не было ни одного
человека в этом море огней, в этом ослепительном зареве, глаза которого
оставались бы сухими. Если бы ноги Жанны не были закованы в броню, ей бы
грозила опасность лишиться их, столь обильно народ осыпал их пылкими
поцелуями. Кругом только и слышалось - "Ура! Да здравствует Орлеанская
Дева!" Таков был общий крик; он повторялся сотни тысяч раз. А некоторые
кричали просто: "Да здравствует наша Дева!"
История не знает женщины, которая достигла бы такого величия, как Жанна
д'Арк в этот день. Вы, может быть, думаете, это ей вскружило голову и она
засиделась допоздна, упиваясь музыкой приветствий и похвал? Нет. Другая бы
так и поступила, но только не она. В ее груди билось самое благородное и
самое простое сердце. Она сразу же отправилась спать, как и всякий ребенок,
когда он устал. Народ, узнав, что она ранена и собирается отдыхать, закрыл
все шлагбаумы и приостановил полностью движение в этом квартале. На всю ночь
была выставлена стража, чтобы охранять ее сон. "Она дала нам покой, -
говорили люди, - пусть же и сама отдохнет".
Люди знали, что завтра же вся провинция будет очищена от англичан, и
говорили, что всегда будут отмечать этот благословенный день в память о
Жанне д'Арк. Правдивость этих слов подтверждается вот уже более шестидесяти
лет, Орлеан будет вечно помнить день восьмого мая и никогда не перестанет
праздновать его. Это - день Жанны д'Арк, день священный [И поныне этот день
ежегодно отмечается во Франции со всеми воинскими почестями и гражданскими
церемониями. (Примечание М.Твена.)].



Глава XXIII
Утром, на рассвете, Тальбот и английские войска оставили свои бастилии
и ушли, ничего не предав огню, не разрушив, не захватив с собою, покинув все
укрепления в их прежнем виде, с запасами провианта, оружия и снаряжения,
необходимыми для продолжительной осады. Людям просто не верилось, что все
это действительно свершилось, что они вновь обрели свободу и
беспрепятственно могут входить и выходить через любые городские ворота. Не
верилось, что грозный Тальбот, этот палач французов, одно имя которого могло
парализовать французскую армию, сломлен, побежден и отступает, преследуемый
какой-то девчонкой.
Город опустел. Из всех ворот толпами валили горожане. Как муравьи, они
кишели вокруг английских фортов, подымая невероятный шум: выкатывали пушки,
забирали провиант, а затем все двенадцать фортов превратили в гигантские
костры, напоминавшие извержение вулканов; черный дым высокими столбами
взвивался ввысь, подпирая безоблачный небосвод.
Восторг детей выражался по-иному. Для самых маленьких семь месяцев
осады - это целая жизнь. За это время они ничего не видели, кроме пыльных
улиц и переулков, забыли о весне и траве, и бархатные зеленые луга с
журчащими ручьями казались им раем. После многих месяцев мрачного и
томительного плена обширные равнины, простиравшиеся за городской чертой,
казались им чудом. Они бегали, кувыркались, резвились по живописным берегам
реки и возвращались домой в сумерках с охапками цветов, с раскрасневшимися
щеками, здоровые, бодрые от свежего воздуха и быстрой ходьбы.
Уничтожив крепости врага, взрослое население весь день ходило за Жанной
из церкви в церковь, вознося благодарственные молитвы за освобождение
города. А вечером все чествовали Жанну и ее генералов. Улицы были
иллюминированы, и все, от мала до велика, пировали и веселились. Перед
рассветом, когда люди спали крепким сном, мы уже были в седлах и ехали в
Тур, чтобы известить короля о победе.
Это праздничное шествие вскружило бы голову любому, но не Жанне. Всю
дорогу мы ехали между двумя рядами ликующих благодарных крестьян. Они
толпились вокруг Жанны, чтобы прикоснуться к ее ногам, к ее коню, к ее
доспехам, а были и такие, что становились на колени посреди дороги и
целовали следы подков ее коня.
Слава о ней гремела по всей стране. Самые именитые отцы церкви писали
королю, превознося Деву, приравнивая ее к святым праведницам и библейским
героям. Они предостерегали короля не допускать, чтобы "неверие,
неблагодарность и прочие несправедливости препятствовали Промыслу божьему
посылать помощь через нее". Возможно, в этом была какая-то доля пророчества,
вполне возможно, но, мне думается, это больше свидетельствует о том, как
хорошо эта духовная знать представляла себе вероломный, низкий характер
короля.
Король сам выехал в Тур, чтобы встретить Жанну. Теперь это жалкое
существо называют Карлом Победителем в честь побед, одержанных для него
другими, но в наше время у него было другое прозвище, более метко
характеризующее его личные заслуги, - мы называли его Карлом Подлым. Когда
мы явились на аудиенцию, он восседал на троне, окруженный свитой разодетых в
блестящую мишуру щеголей и франтов. Весь затянутый в трико, он напоминал
раздвоенную морковку; ноги его были обуты в башмаки с узкими носками длиною
в целый фут, которые ему приходилось задирать вверх, к коленям, чтобы не
мешали при ходьбе; плечи короля украшала бархатная пурпурная накидка,
короткая, до локтей; на голове - высокий головной убор из фетра в виде
наперстка, перевязанный бисерной лентой, куда, как в чернильницу, было
воткнуто перо; из-под этого наперстка свисали до плеч густые, жесткие
волосы, слегка загнутые по концам, так что голова его вместе с головным
убором и волосами напоминала приспособление для игры в волан {Прим.
стр.208}. Одежды его были богаты и ткани ярки. На коленях он держал
крохотную левретку, свернувшуюся калачиком, которая при малейшем тревожившем
ее движении рычала и злобно скалила зубы. Придворные щеголи были разодеты
почти так же, как и король. Я вспомнил, как Жанна назвала членов военного
совета Орлеана "переодетыми служанками", и мне сразу представились
прожигатели жизни, шаркуны, беззаботно проматывающие свое состояние. Это
название вполне подходило и к придворным канальям.
Жанна упала на колени перед монархом Франции и той презренной тварью,
что лежала у него на коленях. Мне было так больно смотреть на это. Что
сделал этот ничтожный человек для своей страны, для своих соотечественников,
чтобы Жанна или кто другой преклонялись пред ним? Ведь Жанна только что
совершила самый великий подвиг за все эти пятьдесят лет ради спасения
Франции и освятила его собственной кровью. Им следовало бы поменяться
местами.
Однако будем справедливы и отметим, что Карл в основном вел себя
хорошо, гораздо лучше, чем обычно. Он передал собачку одному из придворных и
снял шапку перед Жанной, словно она была королевой. Потом сошел с трона, сам
поднял ее на ноги, радостно поздравил ее и поблагодарил за доблестный подвиг
и верную службу. Мои предубеждения относится к более позднему времени. Я бы
не говорил о нем дурно, если бы он так действовал всегда.
На сей раз король вел себя прилично и, обращаясь к Жанне, сказал:
- Не преклоняйтесь предо мной, мой несравненный генерал. Вы сражались
по-королевски и заслуживаете королевских почестей.
Заметив, что она бледна, он продолжал:
- Вам не следует стоять. Вы пролили свою кровь за Францию, и ваша рана
еще свежа. Пойдемте! Он усадил ее и сам сел рядом.
- Ну, а теперь говорите со мной откровенно, как с человеком, который
вам многим обязан и открыто признается в этом перед всеми присутствующими.
Какой бы вы желали награды? Назовите ее.
Мне стало стыдно за короля, хотя это было и несправедливо с моей
стороны. Разве можно было требовать, чтобы он постиг душу этой удивительной
девушки за несколько недель, когда мы сами, зная всю ее жизнь, каждый день
находили в чертах ее характера все новые красоты и добродетели, о
существовании которых даже не подозревали? Но такова природа человека: если
мы что-нибудь знаем, то к тем, кто этого не знает, относимся презрительно.
Мне стало стыдно и за королевских придворных; они облизывались и глотали
слюнки, завидуя успеху Жанны, хотя знали ее не лучше, чем их бездарный
король. Щеки Жанны зарделись при мысли, что она трудилась для отечества ради



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.