read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



девственностью?
Старая карга водрузила на нос очки и наклонилась обследовать нашу
героиню.
- Здесь уже побывали, - сообщила она, - но это не повлияло ни на
размеры, ни на свежесть. Здесь есть чем насладиться.
- Отойдите, я сам взгляну, - сказал Бандоль. Опустившись на колени
перед раскрытой вагиной, негодяй запустил туда и пальцы и нос и язык.
- Пощупайте ей живот, - обратился он к старухе, поднявшись, - проверьте
ее на предмет возможности зачатия.
- Все в порядке, - ответила та после тщательного осмотра, - состояние
превосходное, я уверена, что через девять месяцев будет хороший результат.
- Боже мой! - простонала Жюстина. - Даже вьючное животное не обследуют
с таким пренебрежением! Чем заслужила я, сударь, участь, которую вы мне
готовите? И на чем основана ваша власть надо мной?
- А вот на чем, - ответил Бандоль, показывая свой детородный орган. -
Эта штука торчит как кол, и я хочу сношаться.
- Но как связать с человечностью вашу жестокую логику?
- А что такое человечность, девочка? - Ответьте мне, пожалуйста.
- Добродетель, которая придет вам на помощь, если вдруг вы сами
окажетесь в несчастии.
- Это невозможно при наличии пятисот тысяч ливров годовой ренты и с
такими принципами и здоровьем, как у меня.
- Это всегда случается с тем, кто делает несчастными других.
- Вы только полюбуйтесь на это рассудительное создание, - заметил
Бандоль, застегивая свои панталоны. - Такие мне встречаются нечасто, тем
приятнее побаловаться с ней. Убирайтесь, - сказал он, обращаясь к старухе.
Бандоль усадил Жюстину рядом и продолжал:
- Откуда ты взяла, дитя мое, что коль скоро природа сотворила меня
сильным, как физически, так и духовно, вместе с этим даром она не дала мне
права обращаться с низшими существами сообразно моей воле?
- Эти достоинства, которыми вы хвастаете, должны служить дополнительным
мотивом, чтить добродетель и помогать обездоленным, но вы его не
заслуживаете, если не употребляете свой дар таким образом.
- Я отвечу тебе, милая девушка, что такие рассуждения не трогают моего
сердца. Чтобы я относился к тебе так же, как к самому себе, мне надо
отыскать в твоей личности какие-то черты, которые будут для меня столь же
дороги, как мои вкусы или мои желания. Но так ли обстоит дело? Скажу больше:
может ли так обстоять дело? Следовательно, считая тебя абсолютно чужеродным
или, если угодно, пассивным элементом, я полагаю, что мое уважение к тебе
должно быть относительным или, если выразиться понятнее, пропорциональным
пользе, которую ты можешь мне принести, а эта польза, раз я сильнее тебя,
будет заключаться только в слепом, рабском повиновении с твоей стороны.
Только так мы оба сможем исполнить предназначение, ради которого создала нас
природа: я исполню его, подчинив тебя моим страстям, сколь бы необычны они
ни были, а ты сделаешь, когда будешь безропотно удовлетворять их. Твое
понятие о человечности, Жюстина, - это плод софизмов и сказок: человечность,
вне всякого сомнения, состоит не в том, чтобы заботиться о других, но в том,
чтобы охранить себя, то есть чтобы развлекаться и наслаждаться в ущерб кому
бы то ни было. Нельзя путать цивилизованность с человечностью, ибо последняя
- дитя природы, попробуй прислушаться к ней без предрассудков, и ее голос
никогда тебя не обманет; первая есть творение людей и, значит, плод всех
собранных вместе страстей и интересов. Природа никогда не внушает нам то,
что может ей не понравиться или оказаться бесполезным для нее: всякий раз,
испытывая какое-нибудь желание, мы чувствуем, что нас сдерживает что-то,
будь уверена, что этот барьер воздвигнут рукой человека. Так ради чего
уважать эти кандалы? Если мы опускаемся до такой степени, виновата в том
только наша трусость или слабость, но если слушаться голоса разума, все
преграды исчезают. Немыслимо, чтобы природа могла вложить в нас желание
совершить какой-то поступок, который был бы ей неугоден. Ты сама видишь,
Жюстина, что мои вкусы очень странные: да, я не люблю женщин, мне невыносима
сама мысль о том, чтобы они испытывали удовольствие, но для меня нет ничего
приятнее, чем брюхатить их, а потом уничтожать плод, который я зачал в их
утробе. И, уж конечно, неизмерима моя вина в глазах других людей, однако
неужели из-за этого я должен себя переделать? Полноте: что значит для меня
чье-то уважение или мнение, чем являются эти химеры в сравнении с моими
вкусами и страстями! То, что я теряю ради этих пустых понятий, есть
результат чужого эгоизма, то, что им предпочтено, - это самое высшее
наслаждение в жизни.
- Самое высшее! О сударь, как вы можете...
- Да, самое высшее, Жюстина; эти удовольствия тем сладостнее, чем
больше они непохожи на общепринятые обычаи и нравы, и вершина сладострастия
в том, чтобы сокрушить все преграды.
- Но, сударь, это же настоящее преступление!
- Бессмысленное слово, моя дорогая, в природе преступлений не
существует: это понятие придумали люди, и это вполне естественно, потому что
они им обозначают то, что нарушает их покой. Может, конечно, существовать
преступное деяние одного человека по отношению к другому, но в глазах
природы...
Здесь Бандоль повторил, правда, в других выражениях то, что говорил
Роден по поводу отсутствия преступления в акте детоубийства; новый персонаж
с неменьшей энергией убеждал Жюстину, что человек вправе распоряжаться
плодом, который он сам же посеял, что из всех видов собственности нет ни
одного, более законного.
- Цель природы исполнена в тот момент, когда женщина беременеет, -
продолжал Бандоль, - но ей безразлично, созреет ли плод или будет сорван
недозрелым.
- Ах, сударь, как можно сравнивать неживую вещь с существом, имеющим
душу?
- Душу? - переспросил Бандоль, тут же разразившись смехом. - А ну-ка,
скажи, милочка, что ты понимаешь под этим словом?
- Идею вечного оживляющего принципа, высшую и величайшую эманацию
Божества, которая приближает нас к нему, объединяет с ним и которая в силу
самой своей сути отличает нас от животных.
После таких слов Бандоль захохотал пуще прежнего и сказал Жюстине:
- Послушай меня, дитя, я вижу в тебе некоторые достоинства и согласен
просветить тебя; удели мне немного внимания и запомни, что я тебе скажу.
Нет ничего более абсурдного, чем рассуждения о том, что душа, якобы,
есть субстанция, отличная от тела; заблуждение это происходит от гордыни
людей, полагающих, что этот внутренний орган способен извлекать
представления из своих собственных глубин. Некоторые философы, соблазнившись
этой исходной иллюзией, дошли до такой невероятной глупости, что думают,
будто уже при рождении мы несем в себе какие-то врожденные представления.
Следуя этой гипотезе, они сделали из органа, названного ими душой, отдельную
субстанцию и наделили ее нелепой способностью абстрактно мыслить о материи,
которая на самом деле и является ее источником. Это чудовищное мнение
равносильно утверждению, что представления суть единственные предметы
мышления, между тем как давно доказано противоположное, а именно:
представления приходят к нам от внешних предметов, которые, воздействуя на
наши чувства, изменяют наш мозг. Разумеется, исходя из этого, каждое
представление является следствием, но разве трудность доискаться до причины
оправдывает наше сомнение в наличии такой причины? Если мы можем приобрести
представления только через посредство материальных субстанций, глупо
предполагать, что причина наших представлений или идей может быть не
материальной. Утверждать, что можно представлять что-то, не имея органов
чувств, так же нелепо, как сказать, будто слепой от рождения способен иметь
представление о цветах. Ах, Жюстина, глупо и нелепо верить, что наша душа
может действовать сама по себе или без всякой причины в любой момент нашей
жизни: неразрывно связанные с материальными элементами, которые составляют
наше существование, полностью зависимые от них, постоянно подчиненные
впечатлениям внешнего порядка, неизменно воздействующие на нас в силу своих
свойств, эти таинственные движения того принципа, который мы по невежеству
называем душой, обусловлены причинами, скрытыми в нас самих. Мы полагает,
что эта душа движется, так как не видим пружин, движущих ее или потому что
не допускаем, что эти недвижные элементы способны производить следствия,
которыми мы любуемся. Источник наших заблуждений заключается в том, что мы
смотрим на наше тело как на грубую и инертную материю, тогда как тело есть
высокочувствительная машина, которая обладает способностью мгновенно
узнавать полученные впечатления и осознавать свое "я" через посредство
запоминания этих впечатлений. Имей в виду, Жюстина: только через чувства мы
узнаем и воспринимаем другие существа, только в результате движений,
передаваемых телу, наш мозг может работать, а душа мыслить, хотеть и
действовать. Разве мог бы наш разум охватить то, что ему неизвестно? Мог ли
бы он познать то, чего не почувствовал? Жизнь убедительнейшим образом
доказывает, что душа действует и движется по тем же законам, которые
управляют остальными предметами в природе, что она поэтому не может быть
отделена от тела, что она рождается, растет, изменяется вместе с ним и что,
следовательно, с ним и умирает. Будучи. всегда зависима от тела, она
проходит те же самые стадии: она неопытна в детстве, сильна в зрелом
возрасте, холодна в старости; ее разум или безумие, ее добродетели и пороки
- это лишь результат воздействия внешних объектов на наши материальные
органы. Ну скажи, как, имея столь веские доказательства идентичности души и
тела, можно верить, будто одна часть человека обладает бессмертием, а другая
обречена на гибель? Глупцы, сделав эту душу, которую сами же и придумали,
чем-то лишенным протяженности и элементов, отличным от всего, что мы знаем,
осмеливаются утверждать, будто она не подвластна законам, управляющим
остальным миром, где мы видим непрерывное разложение; они исходят из этих
ложных принципов для того, чтобы доказать, что у мира тоже есть вечная,
универсальная душа, и они дали имя Бога этой новой химере; при этом ее
эманацией сделали человеческую душу. Отсюда происходят религии и все нелепые
басни, связанные с ней, все громоздкие и сказочные системы, которые стали



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.