read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Я ничего не могла сделать, мой мальчик. Ничего!
Выходит, это правда, мама? - одними губами шепчу я. - Правда? ВЫ просто - людоеды! Мы для ВАС - овечье стадо, туши на алтаре! Тебе тоже приносят жертвы, да? По жребию - или сама выбираешь ?
Ванакт - солнце!- тихо отвечает она.- Солнце сжигает тех, кто рядом, сынок...
Река совсем близко, только шагни, только вдохни поглубже свежий прозрачный воздух...
Плещет, плещет...
Ванакт?..
Очнулся. Кровавая надпись ударила по глазам...
Кинжал! - ни на кого не глядя, выдохнул я. - Кинжал, быстро!
Теплая рукоять легла в ладонь. Все так же, не глядя, провел пальцем по острию. Хорош!
Прочь! Все прочь!
Резанул по запястью - наискосок, от края до края. Тебе нужна наша кровь, Киприда Пеннорожденная, владычица Любви?
Н-на!!!
Кровь потекла по алтарю, по белому в синеватых прожилках мрамору, по ее
имени... ТЫ убила мою Амиклу, нелюдь, попробуй и моей крови, тварь. Попробуй - и запомни, ибо клятва кровью - свята, она - навсегда, навечно, пока оба мы живы - ТЫ и я.
Этой кровью... Своей кровью клянусь ТЕБЕ, Пеннорожденная, что не успокоюсь, не прощу и не умру, пока не попробую ТВОЕЙ крови! ТЫ будешь страдать, как страдала моя Амикла! ТЕБЕ будет так же страшно, как было страшно ей! Отныне я - ТВОЙ кровник! Нет, не твой - ВАШ! ВАШЕГО проклятого рода! Дед, мой НАСТОЯЩИЙ дед, велел мне сражаться. И я буду сражаться - с ВАМИ!
Не проговорил - одними губами прошептал. Услышат?
Беззвучно вздрогнула земля, вздыбились каменные плиты, качнулся алтарь.
Услышали...
"- Ты не вини себя, господин Диомед! Ты не виноват, просто ты меня пока
увидеть не можешь. Смотришь, а не видишь. А я тебя вижу, потому что я тебя люблю, понимаешь? Но ты меня увидишь, обязательно увидишь, любовь - сильная, она даже смерти сильнее! А я тебя любить буду - пока ты меня не полюбишь! Или не прогонишь. Ты меня не прогонишь, господин Диомед?"
* *
Белый потолок над головой - низкий, как своды гробницы. Давит, давит...
Ты... Надо чего-то делать, Тидид! Наши собрались, все собрались... Ты нужен!
Сопит Сфенел, по табурету ерзает. Вздыхает.
Капанид - слева, моя богоравная - справа. Стоит помалкивает. Я между - на
ложе. Руки за голову, глаза - в потолок. Лежу. Давно лежу. День, неделю, а может, и месяц. Или год.
Лежу - мертвый.
Если бы ты знал, чего творится! Тут из Микен... Не договорил, снова сопеть стал. Наверное, он один понимает, что со мною. Понимает - и разбудить пытается. Оживить...
Так нельзя, Диомед! - богоравная Айгиала качает головой. - Ты - ванакт!
Отомсти, вырви им сердце - и правь дальше. Ты - ванакт, пойми! Ты... Ты хоть поешь, воды выпей!
Я понимаю. Я все понимаю. Я - ванакт, мертвый ванакт. Мертвый ванакт в гробнице.
Давит белый потолок, давит. Гробница, царский то-лос, недвижный труп на каменной лежанке. Мстить? Да, я хотел мстить, мстить ИМ, проклятым людоедам! Но трупы не мстят...
Они... Они Одиссея схватили! - в отчаянии кричит Сфенел. - В Трое! Его и
Менелая, понимаешь? Теперь уже точно - война!
Понимаю. Война. Бедняга рыжий!
Ты должен!..
Нет, не должен. Никому я ничего не должен, друг мой репконосый! Никому.
Ничего.
Ни-че-го!
Проклятая гробница! Не встать, даже рукой не пошевелить. Меня убили, меня
бросили на алтарь, резанули по горлу ножом. Мое имя - на белом камне, на гладком полированном мраморе с еле заметными синеватыми прожилками...
Любить надо просто - как и умирать. Я умер, Амикла!
Хайре!
Белый потолок, холодный камень, ледяная сырость подземелья. Давит...
И все-таки придется жить, Диомед! Седые виски, на гладком, без примет возраста лице - старые, словно Вечность, глаза.
Смерть - не спасение, мальчик! Смерть - еще худшая боль...
Я почему-то не удивляюсь. Ни тому, что Протесилай Филакский здесь, ни тому, как он говорит, ни тому -что умереть -это навсегда. Даже если ты сможешь вернуться - это будешь уже не ты. Смерть - плен. Что тебе делать в плену, Тидид?
А здесь? - спрашиваю, с трудом разлепляя непослушные губы. - Что делать мне здесь, Чужедушец? Я проиграл. И мы проиграли.
Иолай Копейщик качает головой, и мне вновь кажется, что он стар, старше всех, кто еще живет на нашей земле..
Пока живы - нет! Я мог бы сказать, что ты нужен другим, Тидид, но я скажу иначе. Ты нужен себе самому. Иногда приходится жить не только за себя, но и за тех, кого уже нет...
Никогда не думал, что так трудно приподняться, опереться на локоть, вдохнуть полной грудью жаркий летний воздух.
Может быть, ты и прав, Ификлид! Но если ты тут, значит, я нужен тебе?
Нам, - холодно, без улыбки, бросает он. - Мы ждали грозу. Гроза пришла.
Ты нужен.
Все-таки я сумел встать. Встать, накинуть фарос, подойти к окну. Вместо яблоневого цвета - зеленая завязь, на белесом жарком небе - беспощадный сияющий Лик...
Агамемнон объявил войну Трое. Гекатомба началась, Диомед!
И вновь я не удивляюсь, откуда Чужедушец знает о Гекатомбе. Знает! И о ней, и обо мне, и о всех нас.
Отец думал, что Гекатомба - это очистка Геи от полукровок, от всех, в ком есть хоть капля ИХ крови, - не оборачиваясь, отвечаю я. - И мама так думала. Но все страшнее, Ификлид! ИМ нужна не только наша кровь!..
Знаю... - тихо откликается он.
Им нужны жизни тысяч и тысяч, чтобы вымостить дорогу на Восток, чтобы их кровью подпитать новые Грибницы...
Знаю...
Для дураков на площадях и в харчевнях - это месть за Елену. Для
Агамемнона - завоевание Великого Царства. А для них - Великое Заклание. Овец заперли в загоне, затем открыли калитку, позвали мясника...
Мы не овцы, Диомед! Мы - люди!
Повернулся, заставил себя взглянуть вего глаза...
На меня смотрела Вечность.
Есть такой человек, Паламед Эвбеец. Он думает...
Он так не думает! - резко перебил Иолай. - Он так говорит! Для тебя. И для других, кто поумнее. Но он прав, и те, кто послал его, тоже правы. Это не наша война, это ИХ война, но у нас есть только один выход - победить. Тогда еще есть надежда. Тогда посмотрим, кто кого. Мы не овцы, мы - люди! Слабого судьба тащит на веревке, того, кто сильнее, - за руку ведет...
...А самый сильный сам судьбой становится! - кивнул я. - Так говорил
Геракл!
Да, так говорил Геракл...
Вечность глядела мне в глаза. Я вздохнул и вдруг понял - жив! Я жив. Все еще. Снова. Жив!
Кто ты, Чужедушец?
Он улыбнулся - впервые за весь разговор. Улыбнулся, покачал головой.
Убей гидру, мальчик! Убей!
Я, Диомед сын Тидея, ванакт Аргоса, Арголиды и всей Ахайи, повелитель
Тиринфа, Трезен, Лерны, Гермионы, Азины, Эйона, Эпидавра, Масеты, Эгины Апийской и Калидона, заявляю вам, моим верноподданным, что с сего дня держава наша вместе с союзниками и друзьями нашими поднимает меч на вероломного Приама, именующего себя ванактом Трои, и будет вести войну на земле и на море, покуда враг не сдастся на милость нашу или не погибнет. И не пожалеем мы жизни нашей и добра нашего ради победы над врагами. Да помогут нам боги Олимпийские, что землей нашей владеют, и да будет жить наш Аргос вечно, вековечно! Я же клянусь вам, что не положу оружия, покуда последний враг не будет повержен. К оружию, аргивяне! К оружию, мой народ! К оружию!
* *
Время табличек кончилось, настал час гонцов. Конские копыта отбивают дробь, стучат обитые медвю сандалии. Скорее, скорее! Война не ждет!
Золотой панцирь, сияющий шлем, неровная сбивающаяся речь.
Хризосакос-хеттийец. Как теперь говорят - варвар.
Диомед! Агамемнон спрашивает, когда посылать отряды на острова. Агамемнон спрашивает, когда лучше отплывать главному войску. Агамемнон спрашивает, хватит ли восьмисот кораблей. Агамемнон спрашивает, начинать ли с Трои.
Война! И мы уже не препираемся о том, кто из нас Ахей-ский ванакт. Потом разберемся - в Трое. Или там, где тлеют бледные асфодели.
Гонец ждет, ждет свежий конь у дворцовой коновязи. Надо отвечать.
Передай Агамемнону: сейчас, весной, после штормов, нужна тысяча, начинать не с Трои - с моря. Повтори!
Повторил, кивнул, повернулся. Простучали по лестнице бронзовые сандалии.
Атрид - первый воевода. Я - второй (не первый, ха!). Но именно мне
составлять план. Даже не один - два плана: настоящий для нас и... совсем как настоящий - для Приама. Война не ждет!
Вместо золота - серебро. Вместо меча - тяжелая палица.
Ратуйся, ванакт! Ферсандр, басилей Фив и всей Вио-фии, желает тепе здрафствовать и говорит: мы готовы. Шесть тысяч, тысяча конных. Нужны корапли.
Передай - будут!
А рука уже тянется к кисточке. Маленькому Ферсанд-ру нужны корабли.
Сорок... Нет, больше - пятьдесят, и то если по сто двадцать человек размещать. Хватит ли тысячи? Ой, не хватит! Даже с Идоменеевыми кораблями (пригодились!) - не хватит! А еще - высадка на острова, ведь война не ждет!
Высокий, в кожаном панцире, в легком, до бровей, шлеме.
Радуйся, ванакт! Аякс сын Теламона говорит: мы готовы. Двенадцать кораблей, тысяча человек. Нет колесниц.
Небогато! Зато у бычелобого есть корабли, значит, именно его можно послать первым к Авлиде. Война не ждет!
Э-э, койрат! Радуйся, койрат! Сто лет живи, койрат! Двести лет живи!
Меховая накидка, черная борода... Все ясно!
Басилей Андремон говорит: радуйся, сынок! Баси-лей Фоас говорит: радуйся, брат Диомед! Заварушка у вас,, говорят. Поможем, говорят. Сорок кораблей пошлем, го" ворят. Только объясни нам, кто такая Елена и почему из-за нее такая заварушка, говорят. Почему из-за какой-то женщины, понимаешь, такая война случилась? Да-а-а! Вот и объясняй! А война не ждет! Дорогой плащ, золотая фибула, цепкий острый взг.ыд... Да мы уже, кажется, встречались! Только не здесь - и Калидоне.
Радуйся, ванакт! От Одиссея, басилея Итаки...
Любимчик? Жив!
На дорогом папирусе - неровные кривые строчки. Сам небось писал, грамотей!
Это тебе, Лаэртид, не из лука стрелять!
"Радуйся, Диомед! Я дома, на Итаке. Пенелопа родила мальчика. Рыжего Гуляем..."
Все еще ничего не понимая, я взглянул на невозмутимого посланца. Как же так? Ведь Одиссей в Трое, схвачен, в темнице!
"...Нас обманули, Диомед/Нас всех обманули/Мы с Приамом договорились, он согласился. А потом нам сказали, что Агамемнон объявил войну..."
Вот оно что! Ловко! И поздно спрашивать, поздно узнавать, кто все это придумал. Война не ждет! Бедняга Любимчик, зря старался. Хотя... Почему зря? Мы тут воюем, он гуляет. Завидно! Ага, тут еще что-то!
"Ты не представляешь, Диомед! Елена постарела даже смотреть страшно..."
Елена!..
ЭПОД
...На месте храма - черная плешь. Все выжгла ненависть, ничего не оставила! Ни стен, ни крыши, ни золотого кумира. Даже камни фундамента вывернуты, в сторону отброшены. А сквозь пепел уже трава молодая пробилась.
Забвение!
Нет больше нашей богини, нет Елены Прекрасной! Где-то далеко, за морем,
стареет женщина, слишком долго бывшая молодой...
"Знаешь, хочу быть старой Хочу сидеть у очага, и чтобы рядом возились внуки... Плохо быть бессмертной! И вечно молодой - плохо..."
Неужели ты хотела этого, Прекрасная? Грибница срезана, ты уже не бессмертна, но доведется ли тебе нянчить внуков, когда на месте Трои останется такая же черная гарь?
Я отвернулся. Пуста Глубокая! Вечер. Словно в детстве, когда мы гуляли с Капанидом и Ферсандром, нас звали домой ужинать и я рассказывал папе об очередной славной победе над злыми пеласгами. "Феласгами" - как говорил маленький Полиникид...
Сегодня я один. Ферсандр Полиникид собирает своих Серебряных Палиц на войну, Сфенел еще не вернулся из Тиринфа - тоже войска собирает. А я... А я попросту сбежал. Сюда, на Глубокую, в страну детства, к нашему пустому дому с заколоченными окнами, к опустевшему дому дяди Капанея, к черной проплешине на месте храма Елены...
Вверх, вверх, от Трезенских ворот, к храму Афины Трубы, не спеша, никуда не торопясь...
Хорошо, что вечер, хорошо, что пусто. Днем по улицам не пройти - добрые аргивяне проходу не дают. Полюбился им чужак- этолиец! Души не чают!
...Медный дом, чуть дальше - Царский, дом дяди Эгиа-лея. И там пусто! Словно я на Поле Камней, где нет живых, где только тени. Опустело наше царство-государство - навсегда. Навсегда...
Я посмотрел вверх, на темнеющее небо, на уходящее за черепичные крыши солнце, и внезапно пожалел, что пришел сюда. Поле Камней! И я - последний. Надо возвращаться в Лариссу, за высокие стены, к нелюбимой женщине. Там я тоже не дома, тоже чужак. Чужак, которого позвали, предали, а теперь полюбили...
Я усмехнулся, поддал ногой камешек, покачал головой. Полюбили! Да ни Гадеса меня не полюбили! Я снова нужен, как тогда, после смерти дяди Эгиалея. Наемника зовут воевать. Далеко - за море. Наемник скоро уйдет. Я уйду...
Уйду! Так стоит ли возвращаться?
Странная, дикая мысль заставила остановиться, замереть на месте. Что за
чушь! Здесь - мой дом, мое царство...
Мой дом? Мое царство?
Я вновь усмехнулся, но уже горько, одними губами. Вот оно, мое царство -
черная обугленная плешь, оплавленные камни...
Хватит!
Я поднял взгляд и понял, что улица кончилась. Серые ступени, плоская
черепичная крыша, приземистые колонны. Храм Афины Сальпинги Победоносной - Афины Трубы.
Радуйся, мама! Хорошо, что ТЫ есть...
Я взбежал по ступеням, прикоснулся к теплому старому камню...
Ванакт!
Гетайры! Налетели, окружили со всех сторон.
Держи! Держи! Вот он!
А я даже не успел испугаться...
Подобраться хотел, понимаешь! - Фремонид Одноглазый презрительно сощурился, оттолкнул ногой лежавший на земле кинжал. - Думал, ванакт, один ты тут!
Да, я не один. Поэтому еще жив.
Где он?
Гетайры расступились. Тот, кто так и не успел вонзить мне в сердце хеттийскую бронзу, лежал на ступенях, широко раскинув руки. Пальцы еще жили, цепляли воздух, словно пытаясь ухватить что-то невидимое, уходящее навсегда. Жили - но из пустых глазниц, равнодушных, холодных, на меня уже смотрел Танат Жестокосердный...
Эгейское море (Просоапп1)
Эй-а, море!
Черный смоленый нос "Калидона" рассекал волны. Серые чайки носились над
палубой, а над мачтой, над огромным белым парусом с пурпурной каймой, горел золотой лик Гелиоса. Бог был в силе - день выдался жарким, и даже морской ветер едва мог смягчить льющийся с небес огонь.
Эй-а, море! Я здесь!
Берег скрылся вдали. Только море - бесконечное, бездонное, рассеченное
острыми гребешками волн. Лиловая вода - белая пена...
Раньше я боялся тебя, море! Теперь - не боюсь. Принимай гостя! Эй-а!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.