read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



закономерным результатом этой первой глупости; отсюда романтические
представления о страданиях и вознаграждениях в другой жизни - самая
потрясающая нелепость! Если бы человеческая душа была эманацией
универсальной души, то есть творца вселенной, как могла бы она заслужить
вечное блаженство или такие же вечные муки? Как могла бы она быть свободной,
будучи навечно привязанной к существу, породившему ее? Только пусть адепты
глупого понятия о бессмертии души не приводят факт его универсальности в
качестве доказательства его истинности. Очень просто объяснить повсеместное
распространение этого мнения: оно поддерживает сильного и утешает слабого,
так что еще нужно для его признания? Люди повсюду одинаковы, они обладают
одинаковыми слабостями и совершают одни и те же ошибки. Поскольку природа
вдохнула во всех людей самую пламенную любовь к самим себе, естественно
мечтать о бессмертии; это желание затем превращается в уверенность, а еще
скорее в догму. Нетрудно предположить, что подготовленные таким образом люди
жадно внимали мошенникам, которые проповедовали им эти мысли. Но может ли
потребность в химере сделаться неоспоримым свидетельством реальности этой
химеры? Точно также мы жаждем вечной жизни для нашего тела, однако это
желание несбыточно, так почему должна жить вечно наша душа? Простейшие
размышления о природе этой таинственной души должны убедить нас в том, что
ее бессмертие - чистейшая выдумка. Чем на самом деле является эта душа, как
не принципом чувствительности? Что значит мыслить, наслаждаться, страдать,
как не выражение нашей способности чувствовать? Что такое жизнь, как не
совокупность различных движений, способных к организации? Как только тело
умирает, его чувствительность исчезает, и нет больше никаких представлений
и, следовательно, мыслей. Стало быть, мы можем получать представления только
через чувства, так откуда взяться им без наличия чувств? Если из души
сделали нечто, отдельное от тела, почему бы не отделить от него сам процесс
жизни? Жизнь есть сумма движений во всем теле, чувство и мысль - часть этих
движений, и в мертвом человеке эти движения прекращаются, как и все
остальные. Так на каком, собственно, основании утверждается, будто эта душа,
которая способна чувствовать, мыслить, желать, действовать только благодаря
материальным органам, может испытывать боль или удовольствие или хотя бы
осознавать свое существование после разложения органов, которые при жизни
служили ей ориентиром? Разве не очевидно, что душа зависит от устройства
частей тела и от порядка, в котором эти части исполняют свои функции? Таким
образом после разрушения органической структуры можно не сомневаться, что
уничтожается также душа. Неужели мы не наблюдаем в продолжение жизни, как
изменяют, смущают и сотрясают душу изменения, которые претерпевают наши
органы? И еще смеют говорить, что душа должна действовать, мыслить,
существовать, одним словом, после того, как эти органы исчезнут совершенно!
Какой идиотизм!
Организованное существо можно сравнить с часовым механизмом, который,
если его разбить, более не пригоден к применению. Говорить, что душа будет
чувствовать, думать, радоваться, страдать после смерти тела - значит
утверждать, будто разбитые на тысячу деталей часы могут продолжать
показывать время. И тот, кто считает, что душа будет жить после уничтожения
тела, очевидно, думает, что тело будет продолжать претерпевать изменения,
когда человека не станет.
Да, милое дитя, поверь мне: после смерти твои глаза больше не будут
видеть, уши не будут слышать, из твоего гроба ты не сможешь быть
свидетельницей того, что твое воображение рисует тебе сегодня в таких
мрачных красках; ты уже не будешь принимать участия в том, что происходит в
мире, тебе будет все равно, что станет с твоим прахом, ты просто не будешь
этого знать точно так же, как это было накануне твоего рождения. Умереть -
это значит перестать думать, чувствовать, наслаждаться, страдать, вместе с
тобой рассыпятся твои мысли и представления, и твои горести и радости не
последуют за тобой в могилу. Взгляни на смерть трезво и спокойно не для
того, чтобы увеличить свои страхи и свою меланхолию, но чтобы привыкнуть
относиться к ней должным образом и уберечься от ложного ужаса, который
пытаются тебе внушить враги твоего спокойствия.
- О, сударь, - произнесла Жюстина, - как печальны эти мысли! Разве не
более утешительны те, которые мне внушали в детстве?
- Знаешь, Жюстина, философия - это вовсе не искусство утешать слабых, у
нее нет другой цели, кроме как возвысить разум и вырвать из человека
предрассудки. Я не утешаю, Жюстина, - я говорю правду. Если бы я захотел
утешить тебя, я бы мог, например, сказать, что для тебя, как и для остальных
женщин моего сераля, сразу откроются двери на свободу, как только ты родишь
мне ребенка. Но я не говорю тебе этого, потому что не хочу тебя обманывать:
ты знаешь мою тайну, и этот злополучный факт обрекает тебя на пожизненное
заключение. Ты можешь представить себя в гробу, о котором я только что
рассказывал, дорогая, но тебе никогда не видать двери, через которую ты сюда
вошла.
- Ах, сударь!
- Я уже готов, Жюстина, пойдем вниз: довольно болтать, я хочу
сношаться.
Бандоль вызвал дуэнью, Жюстину отвели в кабинет, служивший для таких
жертвоприношений, крепко привязали к самому банальному ложу, и матрона
удалилась.
- Мерзкая тварь! - неожиданно со злобой сказал сатир, - теперь,
надеюсь, ты понимаешь, к чему может привести добродетельный порыв. Я видел,
что добродетель всегда попадалась в свою собственную западню и оказывалась
жертвой порока. Не надо было тебе лезть в воду спасать того ребенка, и у
меня не возникло бы никаких сомнений.
- Чтобы я совершила такое ужасное злодеяние! Ни за что на свете,
сударь!
- Замолчи, потаскуха! Я уже тебе все объяснил: мы имеем полное право
распоряжаться кусочком плоти, замешанном на нашей сперме. Когда ты снесешь
свое яичко, я утоплю его на твоих глазах.
- Ради всего святого, сударь, сжальтесь надо мной! Ваша страсть скоро
пропадет, и я буду не нужна вам; вы будете презирать меня и бросите, но если
вы используете меня в других целях, я постараюсь оказать вам большие услуги.
- Какие к черту услуги! - При это Бандоль грубо тискал промежность и
грудь Жюстины. - Такая шлюха, как ты, годится только для того, чтобы сношать
ее, и только этим ты будешь мне служить; единственная разница между тобой и
другими будет заключаться в том, что с тобой будут обращаться гораздо хуже,
так как остальные женщины выйдут отсюда, а ты останешься на всю жизнь.
И Бандоль, достаточно возбужденный, принялся за дело.
Но Бандоль, подобно всем философам... всем мыслящим людям, имел свои
причуды, предваряющие главный акт. Причуда человека, который обожает вагину,
состоит в том, чтобы целовать ее, а наш развратник заходил в своей страсти
еще дальше: он ее сосал, покусывал клитор и бесконечно развлекался тем, что
вырывал зубами волосы из промежности. Эта прелюдия принимала все более
жестокий характер, очевидно, по той причине, что Бандолю не часто
встречались столь свежие и прелестные влагалища. В конце концов этот бедный
крохотный предмет нашей героини кровоточил от многочисленных укусов, следы
которых носили и очаровательные ягодицы. Развратник всерьез принимался за
свое черное дело, когда ему сообщили, что одна из женщин вот-вот разродится.
Таков был обычай: когда начинались роды, срочно извещали султана, который в
подобных случаях действовал так, как будет описано ниже.
- Вам следовало бы подождать немного, - сначала сказал он старухе,
которая ему помешала, - я как раз собирался позабавиться... Ну ладно: ваш
долг - предупредит, меня, вы его выполнили, и я не сержусь на вас. Развяжите
эту девицу, она пойдет с нами: когда-нибудь она займет ваше место, поэтому
пусть учится заранее.
Жюстина, старая дуэнья и Бандоль перешли в маленькую комнату женщины,
собравшейся рожать. Это была даже не женщина, а девятнадцатилетняя девушка,
прекрасная как весна, и у нее уже начинались схватки. Бандоль и старая
ведьма подняли ее и положили на странное ложе, отличавшееся от того другого,
предназначенного для совокупления, но такое же неудобное. Жертва лежала на
качающейся доске, причем верхняя часть тела и ноги находились в очень низком
положении, а средняя часть была приподнята, таким образом роды предстояли
весьма болезненные, и это обстоятельство было одним из услад нашего
либергена. Как только несчастную красавицу уложили на эту машину, бедняжка
начала испускать пронзительные крики.
- Прекрасно! - выразил удовлетворение Бандоль, ощупывая ее. - Я вижу,
что роды будут нелегкими, и я рад этому, Жюстина, рад, что ты сможешь
оценить мою ловкость.
Чтобы лишний раз убедиться в соответствующем состоянии пациентки, он
глубоко сунул палец в ее вагину.
- Все верно, она будет страдать, - возгласил он с радостью, - и ребенка
будем выдавливать ногами.
Затем, видя, что состояние ее не меняется, добавил:
- Да, другого средства нет: мать должна погибнуть, иначе ребенка не
спасти; поскольку он еще может доставить мне очень большое удовольствие, а
она совершенно бесполезна, было бы глупо раздумывать...
Несчастная слышала ужасный приговор: злодей даже не пытался скрыть свои
намерения.
- Итак, единственная возможность - сделать кесарево сечение, и я так и
сделаю.
Он приготовил инструменты и надрезал женщине живот; вскрыв его, он
полез внутрь, добрался до плода; мать скончалась почти мгновенно, но ребенка
извлекли по частям.
- Ах, господин мой, - сказала старая карга, - вы сделали прекрасную
операцию.
- Вздор! Ничего у меня не получилось, - обрезал Бандоль, - и это твоя
вина: какого черта ты мне мешаешь, когда я возбужден? Ты же знаешь, что я
ничего другого не могу делать, когда меня переполняет сперма, вот тебе и
результат. Ну ладно, займись моим членом, Жюстина... Пусть мое семя окропит
окровавленные остатки этих тварей.
Жюстина, перепуганная, обливаясь слезами, повиновалась: два движения



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [ 43 ] 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.