read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Ах, Эрис! - вздохнула Дьяна. - Мне так жаль!
- Я больше не смогу танцевать. Никогда. Он отнял у меня это. За что?
На этот мучительный вопрос ответа не существовало. Бьяджио безумен. Это было единственным объяснением. Дьяна встала на колени рядом с кроватью Эрис и нашла под одеялом её руку. Пальцы Эрис были безжизненны. Ее глаза слепо смотрели на Дьяну.
- Эрис, будь сильной! - взмолилась Дьяна. - Пожалуйста! Ради меня. Мне нужно, чтобы ты была здесь, со мной. Кроме тебя, у меня никого нет.
- Не могу, Дьяна, - прошептала Эрис. - Я пропала. Он отнял у меня жизнь. У меня ничего не осталось. Я умру.
- Ты не умрешь! - возразила Дьяна. - Я не позволю тебе. И можно жить не только ради танцев. Симон жив, Эрис.
Девушка кивнула:
- Знаю. Вот почему господин сделал со мной такое. - Она отвернулась. - И теперь Симон не сможет меня любить. Я калека, уродец.
- Эрис...
- Уходи, Дьяна, пожалуйста! - вскрикнула Эрис. - Оставь меня!
Дьяна выпрямилась и неловко застыла у кровати. Ей хотелось утешить Эрис, но она не находила слов, которые бы умерили боль или помогли восполнить тяжелейшую утрату. Эрис была танцовщицей, телом и душой. А теперь она стала ничем - и казалось, будто на её месте появился призрак.
- Я загляну к тебе попозже, - пообещала Дьяна. - А пока поспи.
Эрис не ответила. Она продолжала неподвижно лежать на кровати. Дьяна наклонилась и поцеловала несчастную в лоб, а потом повернулась и вышла из спальни.
Однако на этот раз она не собиралась возвращаться к себе. - Где Бьяджио? - рявкнула она на слуг. Они толклись на месте, словно овцы, и никто не решался ответить. - Говорите! - потребовала Дьяна. Она повернулась к немолодой женщине, которая разговаривала с ней раньше. - Бетия, где он? Ты знаешь?
- Дьяна, не ходи к нему. Он только сильнее разъярится.
- Не защищай это чудовище! - прогремела Дьяна. - Просто ответь мне, где он!
- Не знаю, - ответила Бетия.
- А я знаю, - вмешался тонкий голосок. Вперед вышла юная прислужница. - Я видела, как он вышел из южных ворот и пошел на берег.
Дьяна не стала благодарить девушку. Она гневно зашагала в южное крыло здания. Бетия что-то говорила ей вслед, но Дьяна не слушала. Она была разъярена и хотела схлестнуться с Бьяджио, пока храбрость не покинула её.
У южных ворот стояли двое охранников. Дьяна приготовилась к стычке, но они, к её изумлению, молча посторонились. За воротами дворца в лицо ей ударило солнце. Бьяджио сидел на песке и тупо смотрел на корабли у горизонта. У него был задумчивый и отрешенный вид, выглядел граф гораздо хуже, чем в ту ночь, когда она застала его за приемом снадобья. Дьяна подавила страх и направилась к нему. Ветер усилился, и волны бились о берег, обдавая Бьяджио брызгами. Было ужасно холодно. Вышедшая без куртки Дьяна начала дрожать.
"Мне не страшно", - сказала она себе.
- Бьяджио! - позвала она издали.
Услышав её голос, он только покачал головой. Дьяна подошла к нему. Волосы у него разметались и намокли от прибоя, рубашка была залита вкном. Когда он наконец поднял голову и посмотрел на Дьяну, она заметила, как покраснели у него глаза, воспалившиеся от слез. Лицо его превратилось в маску безумца.
- Я знал, что ты придешь, - объявил он с насмешливо. - Будешь теперь меня бранить?
- Ах ты, подонок! - вскипела Дьяна. - Как ты мог это сделать?
- Граф Бьяджио делает все, что ему заблагорассудится, женщина. Он не спрашивает позволения.
Не задумываясь, она замахнулась и припечатала пощечину на это заносчивое лицо. Наступило потрясенное молчание. Дьяна отступила на шаг, не сомневаясь в том, что обрекла себя на смерть. Однако Бьяджио не впал в безудержную ярость. Вместо этого он прижал руку к покрасневшей щеке и, как это ни странно, выглядел пристыженным.
- Говори, когда я к тебе обращаюсь! - потребовала Дьяна. - Я тебе не рабыня. И я тебя не боюсь.
- Тогда ты похожа на своего мужа, женщина. Ничего не боишься. - Граф помолчал. - Ты знаешь, что случилось?
- Кажется, знаю. Симон жив.
- Он в Лиссе.
- Это не повод калечить Эрис. Бог мой, ты же её зарезал!
- Он меня предал! - взорвался Бьяджио. - После того, как я дал ему все! Он и сейчас сидит на этих проклятых островах вместе с твоим мужем. Я просто отнял у него то, что он отнял у меня.
- Ты не имел права...
- Я имел полное право! - воскликнул он. Его трясло словно в лихорадке. - Я - граф Ренато Бьяджио! Эрис принадлежит мне, и я могу делать с ней, что захочу. На этом острове все принадлежит мне! - Тут он снова отвернулся и забормотал: - Скоро мне будет принадлежать вся империя. Все будет так, как должно было быть с самого начала. Я буду сидеть на Железном троне. Я верну к жизни Черный Ренессанс. Мой великий план осуществится!
Он едва мог связно говорить. Дьяна не знала, остаться ей или уйти. Однако охранники Бьяджио дали ей пройти не случайно. Значит, этому безумцу хотелось, чтобы она находилась здесь.
- Ты рассказал мне не все, - заявила Дьяна. - Твои охранники дали мне пройти. Почему? Бьяджио пожал плечами:
- Ты уже слышала новость.
- Какую новость?
- О Симоне. И твоем ребенке.
- Шани? Что о ней известно? Бьяджио досадливо покачал головой:
- Почему ты притворяешься тупой? Твой ребенок жив. Я решил, что тебе следует об этом знать. Вот и все.
Это невероятное признание лишило Дьяну дара речи.
- Ты хотел сообщить мне об этом? - тихо спросила она. - И поэтому разрешил мне выйти к тебе?
- Да, - резко проговорил Бьяджио. - А теперь можешь идти. До свидания.
- Я не уйду, - ответила Дьяна. - Пока не уйду.
Она опустилась на песок рядом с ним, так близко, что ощутила его дыхание. Выглядел он ужасно. Поток слез смыл всю его золотистую красоту. Но когда она придвинулась к нему, он с содроганием отвернулся.
- Ты мне здесь не нужна, - сказал он. - Уходи.
Дьяна попыталась улыбнуться. От этого безумца крайне трудно было добиться толку, но Дьяна считала, что у неё все же получается.
- Ты её погубил, - сказала она. - Разве ты не понимаешь, как это ужасно?
- То, что я сделал с Эрис, - это мое право! - продолжал яриться он. - Она мне принадлежит, женщина. И ты тоже мне принадлежишь, признаешь ты это или нет.
- Я никому не принадлежу, - заявила Дьяна. - Я свободная женщина.
Бьяджио ехидно засмеялся:
- Ты моя пленница. И если ты не можешь отправиться в Люсел-Лор вплавь, то ты мне принадлежишь. И не считай меня таким мягкосердечным, женщина. Сегодня у меня появились новые основания ненавидеть тебя и твоего мужа. И если ты меня не боишься, то ты - дура.
Дьяна не сдавалась:
- Я тебя не боюсь. Уже не боюсь. Посмотри на себя: ты оплакиваешь того, кого любил. Раньше я бы в это не поверила, но теперь я вижу, какой ты на самом деле. Можешь сколько хочешь говорить, что ты не похож на других, но это не так. Ты - просто человек.
- Я не просто человек! - оскорбился Бьяджио. - Скоро я буду императором! И тогда ты будешь обращаться со мной с тем уважением, которого я достоин, и не посмеешь говорить со мной вот так. - Он смерил её плотоядным взглядом. - Я заберу тебя с собой в Черный город, Дьяна Вэнтран. Не сомневайся.
Дьяна покачала головой:
- Как бы я ни старалась, ты ничего не желаешь слушать? Ты переполнен злобой.
- И у меня есть на это все основания. Твой муж продолжает отнимать у меня. Он отнимает, отнимает и отнимает! Сначала Аркуса. Потом Империю. А теперь... - Бьяджио оборвал свою тираду. - Ну, так на этот раз это я отниму у него. Ты будешь моей приманкой. И когда он явится тебе на помощь, я его поймаю. И заставлю его задержаться, даю тебе слово.
- Ты сумасшедший, - сказала Дьяна. Она поднялась с песка, понимая, что все её усилия тщетны. - И ты прав. Я - дура. Мне казалось, что я смогу показать тебе, насколько ты заблуждаешься. Мне казалось, что я смогу пробиться сквозь твое безумие, заставить тебя услышать меня. Но у меня ничего не получается. И ни у кого не получится. - Она печально вздохнула. - Если ты собираешься везти меня в Нар, так вези. Но я не буду жить в страхе перед тобой, Бьяджио. И ты никогда не будешь мною владеть.
Бьяджио улыбнулся.
- У меня все ещё хватает здравого рассудка, чтобы помнить наш уговор, Дьяна Вэнтран. И я не буду делать новых попыток захватить твоего ребенка. Мне это не нужно, раз здесь есть ты. Помни это.
Дьяна удивленно воззрилась на графа. Перед ней были будто два разных человека, будто две части расколотого зеркала. Он потратил столько усилий на то, чтобы захватить её дочь - а теперь гарантировал её безопасность! И, не в силах его понять, Дьяна просто пожала плечами, смирившись с тем, что граф останется для неё тайной.
- Не жди, чтобы я снова к тебе пришла, - сказала она. - Я больше не стану с тобой разговаривать.
С этими словами она повернулась и, оставив графа наедине с мрачными мыслями, направилась обратно во дворец.
Эрис лежала в постели, погрузившись в объятия наркотика. Лекарственный сбор, который дала ей Бетия, удивительно эффективно заглушил боль в отрезанной ноге, но не помог против боли от потери. Она всю жизнь училась танцевать: это умение дарило ей смысл жизни, определяло её. Она не была просто рабыней: она была исполнительницей, почитаемой и любимой.
А теперь она стала никем.
Она не понимала, зачем господин сделал с ней такое. Она знала только, что это было сделано и что она больше никогда не сможет даже нормально ходить, а не то что танцевать или выступать в Черном городе перед толпой восторженных аристократов. Эти юные грезы исчезли. И теперь её ждала только бесконечная пропасть забвения.
- Я никто, - сказала она себе. Ее голос прозвучал неожиданно громко и эхом отдался в мозгу, усиленный наркотическим опьянением. - И я не хочу быть никем.
Эрис с трудом слезла с кровати и стянула с неё простыню. Скрутив из неё длинную веревку, она закрепила один её конец на крепком кольце для факела, вделанном высоко в стену. Работая, она не раздвигала занавесок. Собрав все силы, она придвинула к стене стул, неуверенно забралась на него и завязала второй конец веревки вокруг шеи.
До самого позднего вечера никто не знал, что она убила себя. Ее обнаружила Дьяна.

37
Истрейя

Лорла любовалась на творение Дараго. Уже больше часа верующие Черного города проходили через большой зал собора, приходя в благоговейный восторг при виде росписи Дараго, которую сам художник открыл под звуки фанфар. Паломники из Дории и горцы, пилигримы из Казархуна и семьи из северной Криисы пришли увидеть плоды долгих трудов мастера. Они тысячами наполняли собор и прилегающие к нему улицы. В толпе ходили священники и стражники, следившие за соблюдением порядка. Дети переставали плакать, когда смотрели наверх - их поражала увиденная там красота. Зал был набит до отказа. Длинная очередь начиналась у дверей, вилась по всему собору и уходила в сад, где толпились ещё тысячи людей, терпеливо ждущих, когда наступит их очередь увидеть роспись великого Дараго - дар, который им всем преподнес архиепископ Эррит.
Лорла ждала в большом зале, восхищаясь живописью вместе с другими зрителями. Наступила Истрейя, самый главный из религиозных праздников Нара. А ещё это был день её рождения, Или это был день, который господин Бьяджио просто назвал днем её рождения? Она не знала. Единственное, что она точно помнила, - это свое задание.
О нем ей сказал ангел.
Он обращался к ней бестелесным голосом, звучавшим у неё в голове. Каждый раз, когда она видела ангела, он напоминал ей о её долге. Ее воспоминания стали отчетливее. Она вспомнила военные лаборатории и странные снадобья, которые ей там давали, сверкающие иглы и холодные комнаты. Все туманные лица, которые так долго были серыми призраками, стали яснее. Она видела Бьяджио. У него было золотое лицо и покоряющая улыбка. А ещё она видела карлика, но имени его не знала. Лорла чувствовала себя другим человеком. И это её пугало.
Неподалеку от нее, чуть в стороне от толпы стоял Дараго. Он переговаривался с теми, кто восхищался его шедевром. На его лице сияла гордая улыбка. Время он времени он поворачивался к Лорле и подмигивал ей. Его помощники разошлись, и остался один Дараго, демонстрировавший свое достижение. Толпа была от него в восторге. Люди восхищались тем, что он для них сделал, а наиболее верующие плакали, взирая на его видение святых писаний, превратившихся в великолепные фрески. Все персонажи, которые показывал Лорле Дараго, теперь полностью ожили и сияли красками. Сиротка Элиоэс получала от Бога благословение. Эйдана предавали и низвергали с Небес, а на другом панно его дети убивали друг друга. Лорла видела страшные битвы и сотворение душ и вместе со всеми смеялась, видя комическое изображение Джадика - бывшего святого, который предал Бога. Отец Эррит объяснил Лорле эти сюжеты. Он привел её на тропу веры и открыл перед ней тайны священных книг. И, глядя на изображение Элиоэс, девочка больше не чувствовала себя сиротой. Она чувствовала себя любимой.
Но Эррит был врагом господина. Лорла не знала, почему так получилось, но это было так. А господин был её настоящим отцом. Он спас её от ужасной жизни с отвратительными родителями и избрал её для исполнения своего поручения, потому что она была особенная. Даже ангел говорил ей, что она особенная. Лорла посмотрела на него через зал. Фантастическая модель тоже была выставлена на всеобщее обозрение и вызывала почти столько же восторгов, как и панно Дараго. Это заставляло кроутского художника кипеть от негодования. Подобно его росписи, модель собора была безупречна, и все, кто её видел, отмечали качество исполнения и точность, видели, сколько любви было вложено в её создание. Все, кроме Лорлы. Когда она увидела модель, ей стало неприятно. Она была красивая, безупречная и дьявольски хитроумная, и хотя Лорла не знала её точного предназначения, но чувствовала, что в её стенах прячется что-то плохое.
"Плохое?" - спросила она у самой себя. Нет, этого не может быть. Модель была изготовлена по воле господина, а господин всегда знал, что делает. Она раздраженно встряхнула головой в попытке избавиться от внутренних голосов. Лорла спорила с ними, а они её ругали, и краем сознания Лорла понимала, что они имеют право сердиться.
- Господин Бьяджио дал тебе жизнь, - говорили они. - Как ты можешь его предать?
И Лорла всегда виновато соглашалась. Бьяджио был её господином. Он дал ей жизнь. Так ведь? Но Эррит подарил ей любовь. Она привязалась к старику и не хотела причинять ему боль. Она приехала в собор, ожидая увидеть дьявола, а нашла покровителя, доброго и погруженного в заботы. И он не догадался о её обмане. Для него она оставалась чудесной девочкой восьми лет.
"Я урод, - с горечью сказала она себе. - Ни женщина, ни ребенок".
Герцог Локкен и Карина, герцог Энли и Нина - все они напоминали ей, кто она, а вот Эррит - нет. Он принял её. Один он позволил ей быть такой, какой её сделал бы Бог, если бы Ему не помешали военные лаборатории.
- Господин Бьяджио, - отчаянно прошептала она, - не заставляйте меня это делать. Я не хочу.
Голоса начали на неё кричать. Лорла расплакалась. Мужчина с семьей, восхищавшийся росписью, заметил её слезы и повернулся, чтобы её утешить.
- Девочка, - спросил он, - что случилось?
Лорла подняла голову. Незнакомец был очень высокий, и она вдруг яснее почувствовала, какая она неестественно маленькая. Он был одет совсем просто, не как богатый аристократ. И его родные тоже были большими и некрасивыми: девочка, мальчик и усталая жена. Все они смотрели вверх и бессловесно восхищались живописью. Лорла посмотрела на свое дорогое платье, и ей вдруг стало стыдно.
- Ничего не случилось, - ответила она. - Это потолок. Он такой красивый!
Ей слишком легко было лгать.
- Да, очень, - сказал мужчина. - Сегодня мы видим, что сделал для нас Бог. Все так прекрасно! Он хочет, чтобы весь мир был прекрасным. Но поскольку мир не может быть безупречным, Он посылает таких людей, как Дараго, чтобы они показывали нам небо.
Лорла заморгала: эта мудрая мысль её очаровала.
- Правда? Вы в это верите?
- О да! - заявил мужчина. - В мире так много зла. Но иногда нам удается на секунду заглянуть на Небеса. - Он снова посмотрел вверх, на панно, и размяк от восхищения. - Планы Бога больше планов человека, девочка. Никто не может устоять перед Богом и природой. Даже такие великие люди, как Эррит.
- Не может? - спросила Лорла.
- Нет, - безмятежно ответил незнакомец. - Существует порядок вещей. Бог установил его. И человеку не подобает его менять.
И он отошел, а Лорла осталась, пораженная его удивительными словами. Человек вернулся к своей семье и медленно ушел вместе с ней, затерявшись в толпе. Лорла опять посмотрела в другой конец зала, на модель собора. Там собралась толпа детей, возбужденных и изумленных.
Увидев их, Лорла задрожала всем телом. Скоро отец Эррит начнет свое обращение к верующим. Потом он уйдет из собора, чтобы выполнить церемонию отпущения.
Время кончалось.
У небольшого балкона, выходящего на площадь Мучеников, архиепископ Эррит сидел уронив голову на руки. Рядом стояли отец Тодос и ещё несколько священников. Сквозь стеклянные двери они смотрели на собравшуюся внизу многотысячную толпу - скопище верующих, которые пришли, чтобы выслушать ежегодное обращение епископа. До Эррита доносился шум толпы, напоминавший прибой. Он знал, что в этом году от него ждут больше обычного. А у него не было для них ничего.
В этот праздник, впервые за много десятков лет, у епископа не было подготовленной речи. Последние два дня он горевал о Форто и своем слабеющем теле, с каждым днем все глубже погружаясь в пучину абстиненции. Он даже не пришел на открытие своей драгоценной росписи - событие, которого с нетерпением ждал много лет. Этот день был ужасным, и Эррит был глубоко обеспокоен.
По Черному городу расползались слухи. Дредноуты Никабара стояли у горизонта, и их видели все, кто находился на улицах. Люди были в страхе. Они гадали, где Форто и почему Эррит не отправил Черный флот восвояси. Они ждали от Собора Мучеников указаний, и их тревоги легли на плечи Эррита тяжелым грузом. Епископ закрыл глаза и погрузился в молитвы.
"Отец мой Небесный, помоги мне! Помоги побороть демона, таящегося во мне - хотя бы на сегодня. Я согрешил. Я слаб. Прости меня".
Это был день отпущения грехов, день, когда Эрриту нужно было выйти на улицы и передать людям Божественное прощение. Эта мысль вызывала у него горький смех. Как мог он, самый грешный из людей, отпускать кому-нибудь грехи?
"На моих руках столько крови, Отец, - продолжал он молиться. - Столько неправедных дел! Но я все это делал ради тебя. Я..."
Он оборвал молитву, не находя в себе сил продолжать. Черный Ренессанс был раковой опухолью. Бьяджио был дьяволом. И у Бога были на Нар свои планы. Разве все это не было правдой? Эррит уже не знал.
- Эррит? - осторожно окликнул его Тодос. - Время подходит. Вас ждут.
Эррит открыл глаза и посмотрел на своего сподвижника. Священник показался ему испуганным.
"Неужели я настолько плохо выгляжу?" - подумал епископ.
К ночи он снова окажется в тисках абстиненции, его будет тошнить, лихорадить, и он едва сможет себя обслуживать. От пищи у него начнется рвота, музыка заставит кричать. Но сейчас Эррит об этом не думал. Ему хотелось только пережить этот день. И если он этой ночью умрет в постели, тогда он уйдет к Богу и ответит за свои грехи, а Бог назовет его хорошим или плохим и либо вознаградит, либо накажет.
- Ждут? Да, наверное, ждут, - сказал он, выдавливая из себя кривую улыбку. Тодос подал ему руку.
- Вы сможете встать?
- У меня достаточно сил, - ответил Эррит, отвергая его помощь. - Пока.
Он поднялся на ноги и повернулся к дверям балкона. Сквозь стекло виднелось людское море, волнующееся на площади Мучеников. Верующие терпеливо ждали своего духовного руководителя. Некоторые говорили, будто бы нарцы не ведают иного Бога, кроме самих себя, но Эррит знал, что это неправда. Они боятся будущего, как все люди, и ждут ответов от неба. И от Эррита.
Епископ сделал глубокий вдох и кивнул ожидающим священникам. Те сразу же открыли балконные двери. В последний раз безмолвно попросив Бога о силах, Эррит вышел на балкон, навстречу разноголосым приветствиям десяти тысяч нарцев.
Среди многочисленных толп, собравшихся на площади Мучеников, стоял спиной к морю Редрик Бобе и смотрел вверх, на балкон. Вокруг него топтались самые разные люди, все - верноподданные Нара, собравшиеся услышать своего правителя, Эррита, и почерпнуть у него мудрости. По телу мастера пробежала дрожь сладостного предвкушения. Он рано пришел на площадь и терпеливо ждал появления епископа. Когда на балкон выступил почтенный Эррит, все кругом радостно закричали. Однако Дудочник кричать не стал. При виде Эррита он ахнул.
- Боже! - воскликнул он. - Что у него за вид!
Крошечная темная фигурка рядом с ним подняла голову. Министр Бовейдин посмотрел на балкон из-под огромного капюшона и садистски хохотнул.
- Снадобье, - прошептал он на фоне шума. - Оно его сжирает.
Дудочник кивнул, делая вид, будто понял. Бовейдин был человеком скрытным, и только яркие глаза выдавали его тайну. Но, как и большинство жителей столицы, Редрик Бобе кое-что слышал о снадобьях высшей аристократии, продляющих жизнь. При виде епископа он содрогнулся. Эррит казался уродом. И Бобе, ненавидевший епископа и его церковь, порадовался его мукам.
Крики вокруг не смолкали. Эррит поднял трясущуюся руку, призывая толпу к молчанию. Игрушечных дел мастер с ухмылкой скрестил руки на груди.
- Вы только послушайте, как орут эти дураки! - язвительно заметил он.
Стоящий рядом Бовейдин покачал скрытой под капюшоном головой.
- Эррит - талантливый оратор, Редрик Бобе. Ему много известно о законах Небес.
- Меня это не интересует, - отмахнулся от него мастер. - Я здесь только для того, чтобы посмотреть на... празднество.
- Уже совсем недолго, - сообщил Бовейдин. - И, поверь, ты будешь ослеплен.
В голосе ученого звучала искренняя гордость. Однако Редрик Бобе гордости не испытывал. Его совсем не радовало, что он сделал кукольный дом и доставил его в собор с такими предосторожностями. Все это было необходимостью. Сегодня же он действовал по собственным побуждениям и знал это с полной определенностью. И тем не менее гордости он не испытывал.
- Ну? - прошептал он, нагибаясь ближе к Бовейдину. - Когда это произойдет?
- Только когда девочка запустит устройство, - ответил карлик. - А этого не случится, пока Эррит не закончит обращения. Во время отпущения я советую тебе отойти в сторону.
Отпущение. Дудочник Бобе закусил губу. В глубине души он оставался человеком верующим. Конечно, никто об этом не знал, потому что он много лет не посещал богослужения, но он по-своему отмечал все праздники. И пока часы отсчитывали последние минуты до рокового часа, а Эррит протягивал над толпой руку, игрушечных дел мастер задумался о своем месте в мире и о своем месте на Небесах.
- Это все равно надо сделать, - рассеянно проговорил он. - На самом деле выбора нет. Бовейдин ухмыльнулся:
- Меня убеждать не нужно.
- Нет, действительно! - настаивал мастер. - Он - Дурной человек. Он об этом не знает, но это так. Он причинил вред многим и многим. Он испортил жизнь мне и моей жене.
Бовейдин повернулся к нему.
- Успокойся, Бобе, - предостерег он своего спутника. - Не вздумай отступить.
- Я не отступаю, - огрызнулся Бобе. - Я прекрасно знаю, что делаю. И что сделал. А теперь тише - он говорит.
На балконе, высоко над охваченной обожанием толпой, епископ Эррит заговорил. Его голос был слабым и дрожал. Редрик Бобе едва мог его расслышать. В досаде он потребовал, чтобы рядом замолчали - но люди вокруг него только дышали, и это их хриплое дыхание помешало Дудочнику.
- Что он говорит? - недовольно спросил Бобе.
- Заткнись, идиот! - проворчал Бовейдин.
Постепенно голос Эррита креп. Редрик Бобе подался вперед, словно несколько лишних пядей могли помочь ему лучше услышать епископа. Повсюду на площади тысячи людей сделали то же, недоуменно глядя на главу своей церкви. Бобе почувствовал прилив тошноты. Казалось, Эррит вот-вот потеряет сознание. А эти пятна у него на лице - неужели это слезы?
- ... прощение, - говорил епископ. Он положил руки на перила, чтобы не упасть. - Все мы здесь не без греха. Даже на моей душе лежит тень.
Бобе отшатнулся: это признание его ошеломило. Он по-трясенно уставился на Эррита. Слабый старик черпал силы в собственной убежденности, и вскоре его голос уже загремел над площадью, словно глас Божий.
- И как вы все просите сегодня у Бога отпущения грехов, - прогремел Эррит, - так и я преклоняю колени перед Небом и прошу Господа о прощении моих грехов. Я повел империю по ужасному пути. Я убивал и калечил во имя Божие. Я считал, что на то Его воля. Но я ошибался.
Епископ сделал паузу - и наступила поразительная тишина. Сердца всех были у него в руках. Даже сердце Редрика Бобса. Ожесточенное сердце мастера смягчало каждое новое и неожиданное слово, и когда епископ заплакал - открыто и не стыдясь этого, - Дудочник почувствовал, что у него в горле встал тугой ком.
- Ох, нет! - прошептал он. - Не делай со мной этого, негодяй!
- Вы все видели военные корабли за вашими плечами, - объявил Эррит. - Они хотят вернуть на нашу землю войну. Я делал все, чтобы вернуть Нару мир. Но ради этого мира я убивал и калечил, и душа моя пропиталась кровью. Я молю Бога простить меня. - Он снова воздел руки над толпой. - Я молю вас всех.
Снова наступила тишина - а потом её разорвал первый возглас из толпы, возглас любви, которые подхватили все новые и новые голоса, пока наконец все присутствующие не разразились одобрительными криками. Редрик Бобе почувствовал, как его покидает жизнь.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 [ 44 ] 45 46 47 48 49 50 51 52 53
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.