read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



коней.
Он легко привстал в стремени, не тронув подставленного плеча
стремянного, соскочил в снег. Гавша с Григорьем Посахном, оба улыбаясь,
как именинники, приняли князя едва не под руки.
- Ведаю уже! - Александр помахал трубкою грамотки.
- Господь, Господь отвел! - говорил Гавша, крупно крестясь на купола
Троицы. И уже подымаясь по широкой тесовой лестнице вечевой палаты, глянул
скоса, прищуря глаз, и вполгласа вопросил:
- У тя, княже, гость-от немечкой ныне побывал?
- А! - отмахнулся Александр. - Непутем и баял, все о вере да о
посулах цесарских...
- Сулят много! - вздохнул Гавша, отводя глаза и вздыхая. - Католики
на посулы падки... - Помолчав, уже когда входили в палату, примолвил: - Ты
тово, княже, к нам посылай гостей-от иноземных. Прилюдно чтоб... Какой
пакости али молвы худой не стало!
<И этот с советами!> - подумал в сердцах, но не сказал ничего.
Послушно склонил голову. Рати ждали, дак не лезли с советами! А как мир,
дак и вновь указуют: от сих и до сих... Не думал тогда, посылая к
Феогносту о епископе для Плескова, как оно ся повернет потом. На выхвалу
деял, щедрость хотел выказать свою! А стань он вновь великим князем
владимирским?.. И опять не дали додумать до конца. Зарассаживались,
пристойно загомонили. Сейчас почнут о кормах, подводах, вирах, мытном
сборе... А ему скучать, улыбаясь, выслушивая и кивая в ответ. Ничего он не
может и не волен решать здесь! Так и сидели бы заместо него тот же Иван
Акинфов альбо Игнатий Бороздин! Пустые речи - боярская забота, не его! А
приходит сидеть ему. Кивать. Соглашаться. Даже и сына в Орду без ихнего
совета послать не возмог! Кормят. <Кормленый князь>. На случай ратной
грозы принятой воевода. И не упрекнешь! Кормят не скудно, любят... Пока
свой!
Вечером он отослал вестоношей - воротить дружину из-под Порхова, и
только тогда, уже в первых сумерках, воротил домовь, к заждавшейся
Анастасии, к детям, к семье, ради которой и жил и нес тяготы своего
нужного господарства, подчас несносно отяготительного, как ныне, когда (к
счастью для всех!) ушла от него возможность на бою, лик в лик, встретить и
поразить ворога своего, отобравшего у него и отчизну, и волость, и власть.

ГЛАВА 43
Федор любил отца, быть может, больше всех прочих. Любил, понимая все
его недостатки и слабости. Потому в мальчишеском обожании Федора была
изрядная доля материнского заботного чувства. <Жалел> родителя, как
понимают это слово в народе, соединяя в нем в одно и любовь, и
жалость-заботу, стремление опекать и защищать любимое существо. Он очень
рано, семи-, восьмилетним отроком, уже умел по едва заметному движению
бровей Александра понять, чем недоволен отец, и, в меру своих слабых сил
мальчишеских, подчас вызывая невольные улыбки старших, пытался отвести
беду от родителя-батюшки.
Мальчику многое пришлось увидеть своими глазами, о чем иные узнают
лишь по книгам да от мудрых наставников своих. Во Пскове княжич бегал по
улицам ремесленного окологородья, часами, морщась от жара, простаивал в
кузнях, бывал у замочников, секирников, шорников, седельных или щитных
мастеров; дирался со сверстниками на посаде, дважды едва не утонул,
перебираясь в ледоход через Великую, не пораз падал с лошади на полном
скаку, а воротясь с улицы, весь исцарапанный и в ушибах, садился за
псалтырь, а потом и за <Историю> Малалы. Архидиакон псковского крома учил
мальчика греческому, и к двенадцати годам Федор уже читал Омировы
<Деяния>, <Александрию> и труды Златоуста, Пселла и Григория Великого.
Дома были речи и споры бояр, послы иноземные, и не один раз мальчик
незамеченным просиживал в думной палате, слушая витиеватые речи с
уклончивыми и цветистыми оборотами, и всем своим юным разумом, а больше по
выражению лиц, по невзначай брошенному взору или мановению руки старался
понять, о чем говорят и чего хотят эти взрослые важные мужи в дорогих
одеждах.
Всех сыновей у князя Александра было пятеро, да две дочери родились
им вослед (последняя уже в Твери). Но дружить Федя мог только со вторым
своим братом, Всеволодом, - прочие были еще слишком малы. С ним они лазали
по башням крома, рискуя сверзиться вниз, проходили по неохватным
переводинам под кровлями костров. У них и место было свое избрано: противу
крома на крутосклоне Гремячьей горы, почти под самою башней, близ моста
через Пскову. Ископана пещерка малая, и ключик родниковой воды близ нее -
своей, заветной. И там оба отрока просиживали, таясь ото всех; судили
взрослых, рассказывали друг другу разные тайности, приносили детские
клятвы один другому. Подрастая, Федор все реже посещал ихнюю пещерку,
вызывая тем ревность у Всеволода, но в этот день, когда решилась судьба
его поездки в Орду, он сам вызвал брата на старое место и ломающимся
баском поведал тому, что едет, быть может - на смерть!
Всеволод вздрогнул, прижался к брату:
- Как же ты?
Федор смотрел, раздувая ноздри, прямо перед собой:
- Меня будут мучить! Но я все равно не покорюсь! Умру, как дедушка!
(Житие Михаила Святого они читали оба не пораз и затвердили, почитай,
наизусть.) А ты, - он сжал до боли плечо брата, - поклянись, что бы со
мной ни створилось... Нет! Повторяй за мной: <Честным крестом и пресвятой
матерью Богородицей клянусь: егда погибнет брат мой старейший в Орде, не
ослабну духом и не престану побарать на враги своея и град наш отчий,
Тверь, ворочу под руку свою, како было при деде нашем, святом, великом
князе Михаиле!>
Всеволод, бледнея, повторил клятву.
- Аминь! - хором заключили отроки. Помолчав, Федор, насупясь,
добавил:
- А егда с тобою что ся створит, то передай клятву Мишутке, он как
раз подрастет тогда, понял?
Всеволод молча кивнул головой.
- Ну и... посидим так!
Братья обнялись. Наступило долгое безмолвие.
- Тебе страшно? - шепотом спросил Всеволод.
Федор кивнул головой:
- Страшно, конечно! Но я все равно не боюсь! Дедушке тоже было
нелегко... с колодкой на шее... Дак зато он святой, вот!
Опять помолчали.
- Ты бабу Анну увидишь... - начал Всеволод.
- Увижу. Передавали, ждет меня уже! - невольно похвастал Федор и,
вспомнив, что Всеволод ни разу не видал бабушки и, верно, завидует ему,
поправился: - Я ить недолго буду во Твери, разом в Орду поеду! А ворочу
живой, все мы вместях к бабе Анне во Тверь поедем!
- Ты скажи ей, - стесняясь, попросил Всеволод, - что и я... что все
мы... любим ее...
- Скажу! - Он крепче обнял брата и замолк. Так они и сидели молча,
пока мощный голос колокола над обрывом не напомнил им, что пора уходить...
Для Федора это было последнее детское свидание, последняя игра
слишком рано оборванной юности и первое предвестие грозной грядущей
судьбы.
Сборы были не быстрыми, не пораз пересылались послами, и в путь
отправились уже в середине зимы. В Твери за хлопотами радостной встречи он
едва не забыл о давней просьбе Всеволода и только уж перед отъездом в Орду
вспомнил. Великая княгиня Анна прослезилась, услышав о любви к себе
никогда не виданного ею внучонка, и порешила послать Всеволоду
благословение - родовую икону, Спасов лик, древнего суздальского письма.
Федор, озрясь в Твери, которую любил всегда по рассказам старших и по
смутным воспоминаниям, теперь, увидав все это повзрослевшим оком, уже и
сам начал в юношеском нетерпении торопить своих бояринов. Воротиться в
Тверь! Это была у него уже не мечта - дело всей жизни. И впервые, быть
может, он трезво и тяжко помыслил о возможной смерти в Орде... Пусть!
Иного пути не было. Сидючи отай в думе отцовой, он лучше Александра понял,
что латиняне - многоразличные наезжие немцы - да и государи западных
земель не спасут ихнего тверского стола и не помогут Руси в борьбе с
Ордой. А значит, надо было ехать к хану Узбеку и пытать там, в далеком и
грозном Сарае, удачи в споре с заклятою Москвой и непонятным князем Иваном
Данилычем.
Бояр со своим сыном Александр отправил опытных, не раз побывавших в
Орде, знающих тамошнюю жизнь и язык татарский. Были и старые связи, были и
доброхоты тверские в свите Узбековой. Надлежало все это поднять, уведать,
обновить приятельства, повестить кому надо, послать поминки (без приноса в
Орду и не езди лучше!). Готовя поезд в Твери, с ног сбились. Анна отворила
княжеские сундуки, пришло и тверским гостям покланять. Слава Господу,
город ожил, отстроился, побогател за прошедшие леты. Было что доставать из
сундуков! Обоз собрали уже к весне.
И вот они плывут по синей Волге, следя желто-пятнистые солнечные
берега, провожая погосты и городки, минуя тяжко выгребающие встречь
купеческие караваны, и когда-то воротят назад!

В Орде Федор пробыл более года. Изучил речь татарскую. Начал
понимать, как непросто тут все, простое издали, как тяжко порой и самому
хану Узбеку, который четыре лета потратил только на то, чтобы выдать
любимую дочь за египетского султана, ибо прежде, дабы получить согласие
подданных и родичей своих, ему пришлось дарить чуть не всех вельмож
ордынских поряду.
Узбеку по нраву пришел урусутский юноша, чем-то напомнивший покойного



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 [ 44 ] 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.