read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Мокин повернулся к председателю:
- Ты что, черт лысый, не смог их в овраг сволочь, да закопать ?
- Тк, ведь по инструкции-то...
- Да какая тебе инструкция нужна?! Вредитель, сволочь! Мокин размахнулся, но
секретарь вовремя перехватил его руку:
- Погоди, Петь. Погоди.
И пересиливая вонь, шагнул в распахнутые ворота - на грязный бетонный пол фермы.

Внутри было темно и сыро. Узкий коридор, начинавшийся у самого входа, тянулся
через всю ферму, постепенно теряясь в темноте По обеим сторонам коридора
лепились частые клети, обитые досками, фанерой, картоном и жестью. Дверцы клетей
были лихо пронумерованы синей краской. Сверху нависали многочисленные
перекрытия, подпорки и балки, сквозь сумрачные переплетения которых различались
полоски серого шифера. Бетонный пол был облеплен грязными опилками, соломой,
землей и растоптанным кормом. Раскисший, мокрый корм лежал и в жестяных
желобках, тянущихся через весь коридор вдоль клетей.
Кедрин подошел к желобу и брезгливо заглянул в него. В зеленоватой, подернутой
плесенью жиже плавали картофельные очистки, силос и распухшее зерно. Сзади
осторожно подошел Мокин, заглянул через плечо секретаря:
- Эт что, он этим их кормит?
Кедрин что-то буркнул, не поворачиваясь, крикнул Тищенко:
- Иди сюда!
Еле передвигая ноги, председатель прошаркал к нему.
Секретарь в упор посмотрел на него:
- Почему у тебя корм в таком состоянии?
- Тк ведь и не...
- Что - не?
- Не нужон он больше-то корм...
- Как это - не нужон?
- Тк кормить-то некого...
Кедрин прищурился, словно вспоминая что-то, потом вдруг побледнел, удивленно
подняв брови:
- Постой, постой... Значит у тебя... Как?! Что - все?! До одного?!
Председатель съежился, опустил голову:
- Все, товарищ Кедрин.
Секретарь оторопело шагнул к крайней клети. На ее дверце красовался корявый, в
двух местах потекший номер: 98.
Кедрин непонимающе посмотрел на него и обернулся к Тищенко:
- Что - все девяносто восемь? Девяносто восемь голов?!
Председатель стоял перед ним - втянув голову в плечи и согнувшись так сильно,
словно собирался ткнуться потной лысиной в грязный пол.
- Я тебя спрашиваю, сука! - закричал Кедрин. - Все девяносто восемь?! Да?!
Тищенко выдохнул в складки ватника:
- Все...
Мокин схватил его за шиворот и тряхнул так, что у председателя лязгнули зубы:
- Да что ты мямлишь, гаденыш, говори ясней! Отчего подохли? Когда? Как?
Тищенко вцепился рукой в собственный ворот и забормотал:
- Тк от ящура, все от ящура, мне ветеринар говорил, ящур всех и выкосил, а моей
вины-то нет, граждане, товарищи дорогие, - его голос задрожал, срываясь в
плачущий фальцет, - я ж ни при чем здесь, я ж все делал и корма хорошие, и
условия, и ухаживал и сам на ферму с утра пораньше, за каждым следил, каждого
наперечет знаю, а это... ящур, ящур, не виноват я, не виноват и не...
- Ты нам Лазаря не пой, гнида! - оборвал его Мокин. - Не виноват! Ты во всем не
виноват! Правление с мастерской сгорели - не виноват! В амбар красного петуха
пустили - не виноват! Вышка рухнула - не виноват!
- Враги под носом живут - тоже не виноват, - вставил Кедрин.
- Тк ведь писал я на них в райком-то, писал! - завыл Тищенко.
- Писал ты, а не писал! - рявкнул Мокин, надвигаясь на него, - Писал! А
по-просту - ссал!! На партию, на органы, на народ! На всех нассал и насрал!
Тишенко закрыл лицо руками и зарыдал в голос. Кедрин вцепился в него, затряс:
- Хватит выть, гад! Хватит! Как отвечать - гак в кусты! Москва слезам не верит!
И оглянувшись на крайнюю клеть, снова тряхнул валящегося и ноющего председателя:

- Это девяносто восьмая? Да не падай ты, сволочь.... А где первая? Где первая? В
том конце? В том, говори?!
- В тоооом...
- А ну пошли. Ты божился, что всех наперечет знаешь, пойдем к первой! Помоги-ка,
Петь!
Они вцепились и председателя, потащили по коридору в сырую и вонючую тьму.
Голова Тищенко пропала в задравшемся ватнике, ноги беспомощно волочились по
полу. Мокин сопел, то и дело подталкивая его коленом. Чем дальше продвигались
они, тем темнее становилось. Коридор, казалось, суживался, надвигаясь с обеих
сторон бурыми дверцами клетей. Под ногами скользило и чмокало.
Когда коридор уперся в глухую дощатую стену, Кедрин с Мокиным остановились,
отпустили Тищенко. Тот грохнулся на пол и зашевелился в темноте, силясь
подняться. Секретарь приблизился к левой дверце и, разглядев еле различимую
горбатую двойку, повернулся к правой:
- Ага. Вот первая.
Он нащупал задвижку, оттянул ее и ударом ноги распахнул осевшую дверь. Из
открывшегося проема хлынул мутный пыльный свет и вместе с ним такая густая вонь,
что секретарь, отпрянув в темноту, стал оттуда разглядывать клеть. Она была
маленькой и узкой, почти как дверь. Дощатые, исцарапанные какими-то непонятными
знаками стены подпирали низкий потолок, сбитый из разнокалиберных жердей. В
торцевой стене было прорезано крохотное окошко, заложенное осколками мутного
стекла и затянутое гнутой решеткой. Пол в клети покрывал толстый, утрамбованный
слой помета, смешанного с опилками и соломой. На этой темно-коричневой,
бугристой, местами подсохшей подстилке лежал скорчившийся голый человек. Он был
мертв. Его худые, перепачканные пометом ноги подтянулись к подбородку, а руки
прижались к животу. Лица человека не было видно из-за длинных лохматых волос,
забитых опилками и комьями помета. Рой проворных весенних мух висел над его
худым, позеленевшим телом.
- Тааак, - протянул Кедрин, брезгливо раздувая ноздри, - первый...
- Первый, - набычась, Мокин смотрел из-за плеча секретаря. - Вишь, скорежило как
его. Довел, гнида... Ишь, худой-то какой.
Кедрин что-то пробормотал и стукнул кулаком по откинутой двери:
- А ну-ка, иди сюда!
Мокин отстранился, пропуская Тищенко. Кедрин схватил председателя за плечо и
втолкнул в клеть:
- А ну-ка, родословную! Живо!
Тищенко втянул голову в плечи и, косясь на труп, забормотал:
- Ростовцев Николай Львович, тридцать семь лет, сын нераскаявшегося вредителя,
внук эмигранта, правнук уездного врача, да врача... поступил два года назад из
Малоярославского госплемзавода.
- Родственники! - Кедрин снова треснул по двери.
- Сестра - Ростовцева Ирина Львовна использована в качестве живого удобрения при
посадке Парка Славы в городе Горьком.
- Братья!
- Тк нет братьев.
- Тааак, - секретарь, оттопырив губу, сосредоточенно пробарабанил костяшками по
двери и кивнул Тищенко:
- Пошли во вторую.
Клеть #2 была точь-в-точь как первая. Такие же шершавые, исцарапан-ные стены,
низкий потолок, загаженный пол, мутное зарешеченное окошко. Человек #2 лежал
посередине пола, раскинув посиневшие руки и ноги. Он был также волосат, худ и
грязен, остекленевшие глаза смотрели в потолок. Теряющийся в бороде рот был
открыт, в нем шумно копошились весенние мухи.
Стоя на пороге, Кедрин долго рассматривал труп, потом окликнул Тищенко:
- Родословная!
- Шварцман Михаил Иосифович, сын пораженца второй степени, внук левого эсера,
правнук богатого скорняка. Брат - Борис Иосифович - в шестнадцатой клети.
Поступили оба семь месяцев назад из Волоколамского госплемзавода...
Кедрин сухо кивнул головой.
- А что это они у тебя грязные такие? - спросил Мокин, протискиваясь между
секретарем и председателем. - Ты что - не мыл их совсем?
- Как же, - спохватился Тищенко, - как же не мыл-то, каждое воскресенье, все по
инструкции, из шланга поливали регулярно. А грязные тк это ж потому, что подохли
в позапрошлую пятницу; тк и мыть-то рожна какого, вот и грязные...
Мокин оттолкнул его плечом и повернулся к Кедрину:
- Во, Михалыч, сволочь какая! Лишний раз со шлангом пройтись тяжело! Какого
рожна? Зачем мне? Для чего? А сколько мне заплатят? - он плаксиво скривил губы,
передразнивая Тищенко.
- Тк ведь...
- Заткнись, гад! - Мокин угрожающе сжал кулак. Председатель попятился в темноту.

- Ты член партии, сволочь? А? Говори, член?!
- Тк, а как же, тк член, конечно...
- Был членом, - жестко проговорил Кедрин, захлопнул дверь и подошел к следующей.

- Третья.
Скорчившийся человек #3 лежал, отвернувшись к стене. На его желто-зеленой спине
отчетливо проступали острые, готовые прорвать кожу лопатки, ребра и искривленный
позвоночник.
Две испачканные кровью крысы выбрались из сплетений его окостеневших, поджатых к
животу рук, и, не торопясь, скрылись в дырявом углу. Нагнув голову, Кедрин
шагнул в клеть, подошел к трупу и перевернул его сапогом. Труп - твердый и
негнущийся - тяжело перевалился, выпустив из-под себя черный рой мух. Лицо
мертвеца было страшно обезображено крысами. В разъеденном животе поблескивали
сиреневые кишки.
Кедрин сплюнул и посмотрел на Тищенко:
- А это кто?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 [ 44 ] 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.