read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Микешин Анатолий Семенович, сорок один год, сын пораженца, внук надкулачника,
правнук сапожника, прибыл четыре... нет, вру, пять. Пять лет назад. Сестры -
Антонина Семеновна и Наталья Семеновна содержатся в Усть-Каменогорском
нархозе...
- Они-то небось действительно содержатся. Не то что у тебя, - зло пробурчал
Мокин, разглядывая изуродованный труп, - ишь крыс развел. Обожрали все еще
живого, небось...
Кедрин вздохнул, вышел из клети, кивнул Мокину:
- Петь, открой четвертую.
Мокин отодвинул задвижку, распахнул неистово заскрипевшую дверь:
- Во, бля, как недорезанная...
Четвертый затворник сидел в правом углу, возле окошка, раскинув ноги, оперевшись
кудлатой головой о доски. Его узкое лицо с открытыми глазами казалось живым и
полным смысла, но зеленые пятна тления на груди и чудовищно вздувшийся, не
вяжущийся с его худобой живот свидетельствовали о смерти.
Секретарь осторожно вошел, присел на корточки и всмотрелся в него. Судя по
длинным ногам, мускулистым рукам и широкой груди он был, вероятно, высоким и
сильным человеком. В его лице было что-то заячье, - то ли от жидкой, кишащей
мухами бороды, то ли от приплюснутого носа. Высокий с залысинами лоб был бел.
Глаза, глубоко сидящие в сине-зеленых глазницах смотрели неподвижно и
внимательно. Кисть левой руки мертвеца была перебинтована тряпкой.
Тищенко просунул голову в дверь и забормотал:
- А это, товарищ Кедрин, Калашников Геннадий... Петрович. Петрович. Сын
вырожденца, внук врага народа, правнук адвоката.
Стоящий за ним Мокин хмыкнул:
- Во, падла какая!
Кедрин вздохнул и, запрокинув голову, стал разглядывать низкий щербатый потолок:

- Родственники есть?
- Нет.
- Небось за троих работал?
- Этот? - Тищенко оживился, - Тк, что вы, товарищ Кедрин. Болявый был. Чуть што
сожрал не то - запоносит и неделю пластом. Да руку еще прищемил. Это он на вид
здоровый. Атак - кисель. Я б давно его на удобрение списал, да сами знаете, - он
сильнее просунулся в дверь, доверительно прижал к груди тонущие в рукавах руки,
- списать-то - спишешь, а замену выбить - вопрос! В район ехать надо. Просить.
Кедрин поморщился, тяжело приподнялся:
- Для тебя, конечно, лишний раз в район съездить - вопрос. Привык тараканом
запечным жить.
- Привык, - протянул из темноты Мокин. - Хата с краю, ничего не знаю.
- И знать не хочу, - секретарь подошел к стене и стукнул по доскам сапогом. -
Гнилье какое. Как они у тебя не сбежали. Ведь все на соплях.
Он отступил и сильно ударил в стену ногой. Две нижние доски сломались.
- Вот это даааа! - Кедрин засмеялся, сокрушительно покачал головой, - Смотри,
Петь!
Мокин оттолкнул Тищенко, вошел в клеть:
- Мать моя вся в саже! Да ее ж пальцем пропереть можно! Ты что ж, гнида, и на
досках экономил, а?
Он повернулся к Тищенко. Тот отпрянул в тьму.
- Чо пятишься, лысый черт! А ну иди сюда!
Черная куртка Мокина угрожающе заскрипела. Он схватил Тищенко, втащил в клеть:
- Полюбуйся на свою работу!
Председатель засопел, забился в угол.
Кедрин еще раз пнул стенку. Кусок нижней доски с хрустом отлетел в сторону. В
темном проеме среди земли и червячков крысиного помета что-то белело. Кедрин
нагнулся и вытащил аккуратно сложенный вчетверо кусочек бумаги. Мокин подошел к
нему. Секретарь расправил листок. Он был влажный и остро пах крысами.
В середине теснились частые строчки:


Сумерки отмечены прохладой,
Как печатью - уголок листка.
На сухие руки яблонь сада
Напоролись грудью облака.
Ветер Капля. Косточка в стакане.
Непросохший слепок тишины.
Клавиши, уставши от касаний,
С головой в себя погружены.
Их не тронуть больше. Не пригубить
Белый мозг. Холодный рафинад.
Слитки переплавленных прелюдий
Из травы осколками горят.



По мере того, как входили в Кедрина расплывшиеся слова, лицо его вытягивалось и
серело. Мокин напряженно следил за ним, непонимающе шаря глазами по строчкам.
Кедрин перечитал еще раз и посмотрел на Тищенко. Лицо секретаря стало непомерно
узким. На побелевшем лбу выступила испарина. Не сводя широко раскрытых глаз с
председателя, он дрожащими руками скомкал листок. Тищенко - белый, как полотно,
с открытым ртом и пляшущим подбородком двинулся к нему из угла, умоляюще прижав
руки к груди. Кедрин размахнулся и со всего маха ударил его кулаком в лицо.
Председатель раскинул руки и шумно полетел на пол - под грязные сапоги
подскочившего начальника районного ГБ.
Мокин бил быстро, сильно и точно; фуражка слетела с его головы, огненный чуб
рассыпался по лбу:
- Хы бля! Хы бля! Хы бля!
Тищенко стонал, вскрикивал, закрывался руками, пытался ползти в угол, но везде
его доставали эти косолапые, проворные сапоги, с хряском врезающиеся в живот, в
грудь, в лицо.
Кедрин горящими глазами следил за избиением, тряс побелевшим кулаком:
- Так его, Петь, так его, гада...
Вскоре председатель уже не кричал и не стонал, а свернувшись кренделем тяжело
пыхтел, хлюпал разбитым ртом.
Напоследок Мокин отскочил к дверце, разбежался и изо всех сил пнул его в ватный
живот. Тищенко ухнул, отлетел к стене и, стукнувшись головой о гнилые доски,
затих.
Мокин прислонился к косяку, тяжело дыша. Лицо его раскраснелось, янтарный чуб
приклеился к потному лбу:
- Все, Михалыч, уделал падлу...
Кедрин молча хлопнул его по плечу. Мокин зло рассмеялся, провел рукой по лицу:
- Порядок у него! Для порядку! Сссука...
Секретарь достал "Беломор", щелкнул по дну, протянул Мокину. Тот схватил
вылезшую папиросу, громко продул, сунул в зубы. Чиркнув спичкой, Кедрин поджег
скомканный листок, поднес Мокину. Тот прикурил, порывисто склонившись:
- А ты, Михалыч?
- Не хочу. Накурился, - сдержанно улыбнулся секретарь, бросил горящий листок на
сломанные доски и вытянул из кармана смятый вымпел.
- Образцовое хозяйство! - Мокин икнул и отрывисто захохотал.
Секретарь брезгливо тряхнул шелковый треугольник, что-то пробормо-тал и
осторожно положил его на горящий листок. Шелк скорчился, стал проростать жадными
язычками.
Кедрин осторожно придвинул доски к проломленной стене. Пламя скользнуло по
грязному дереву, заколебалось, неторопливо потянулось вверх. Доски затрещали.
Мокин улыбнулся, шумно выпустил дым:
- Ишь. Горит...
- Что ж ты хочешь, имеет право, - отозвался Кедрин.
- Имеет, а как же, - Мокин нагнулся ища свалившуюся фуражку. Она - грязная,
истоптанная - валялась возле ноги мертвеца.
- Фу ты, еб твою... - Мокин брезгливо приподнял ее двумя пальцами, - вишь, сам
же и затоптал. Ну не мудило я?
Кедрин посмотрел на фуражку, покачал головой:
- Даааа. Разошелся ты. Чуть голову не потерял.
- Голову - ладно! Новая отрастет! - Мокин засмеялся. - А эту больше не оденешь.
Вишь! Вся в говне. Не стирать же...
- Это точно.
Мокин взял фуражку за козырек, помахал ей:
- Придется, Михалыч, тут оставить. Жмурикам на память.
Он шагнул к мертвецу, с размаха нахлобучил фуражку ему на голову:
- Носи на здоровье!
Две доски над проломом уже занялись - неяркое, голубоватое пламя торопливо
ползло по ним. Клеть наполнялась дымом. Он повисал под грубым потолком мутными,
вяло шевелящимися волокнами.
Секретарь сунул руки в карманы:
- Ну что, пошли?
- Идем, - ответил Мокин, отмахиваясь от дыма, - А то уж глаза щипит. Как в бане.
Доски-то сырые. - Он вышел в коридор, поднял лежащий возле двери макет. Кедрин
шагнул вслед за ним, но на пороге оглянулся, посмотрел на мертвеца. Он сидел в
той же позе - раскинув ноги, выпятив распухший зеленый живот. Из-под косо
нахлобученной фуражки торчали грязные волосы. Дым плавал возле лица, оживляя его
заячьи черты. Кедрину показа-лось, что мертвец скупо плачет и, тужась, давясь
мужскими слезами, мелко трясет лохматой бородой.
Тищенко по-прежнему неподвижно лежал возле стены.
- Пошли, Михалыч, - раздался по коридору голос удаляющегося Мокина, - чо там
смотреть? Все ясно...
Кедрин повернулся и зашагал вслед за ним.
Выйдя из ворот, они долго щурились на непривычно яркое солнце, терли глаза,
привыкшие к темноте.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 [ 45 ] 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.