read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



вовсе пропали и сон и покой. Что, ежели пропадут оба? А ну как московиты
изымают на миру мужа с сыном да и посадят обоих в железа, в затвор, в
проклятой Москве? И что ей одной с малыми чадами в чужом городе?
Многое передумала княгиня Анастасия в эти тревожные месяцы. Первая
прямая складка залегла меж бровей. И почто так волновалась, так переживала
всегда, когда уезжал от нее? Или чуяло сердце невзгодушку дальнюю и
маячило где-то пред нею долгое одинокое вдовство, ссоры и свары с
родичами, горький вдовий хлеб грядущей судьбы? Где нашла она силы, чтобы
жить, драться за судьбы сыновей, устраивать почетные браки дочек, все
время гордо оставаясь великой княгиней тверской? Не сейчас, не в эти ли
годы отбоялась она за всю свою грядущую судьбу, отжила, отстрадала все
страхи и все страдания женские, чтобы после суметь быть мужественной уже
навсегда - до конца лет, до предела жизни, до предела своей земной
невеселой судьбы.
И ныне ждала, как тогда, девять годов назад, из литовской земли,
неистово, страстно, как не всегда ждут и в юности. И беды не близилось
никакой! Ни рати не было на Плесков, никакого иного нелюбия. Почему?
Почто?
Услыхав, что едут, чуть-чуть не упала в обморок, в глазах поплыло,
поплыло... Едут, едут же! Всеволод первый опамятовал, кинулся встречать.
Анастасия, опомнясь, подняла на ноги всех слуг и служанок. Когда Александр
с сыном прибыл к себе на двор, хоромы были готовы к приему, на поварне
вовсю пекли и стряпали, и уже подсыхали вымытые до желтого блеска полы, а
Настасья, сияющая, в праздничных переливчатых шелках, в жемчужном
кокошнике, окруженная вымытыми и тоже принаряженными детьми, встречала
супруга со старшим сыном на сенях, держа в чуть подрагивающих руках
серебряный поднос с двумя чарами, налитыми до краев душистым <боярским>
медом.
И была долгая толковня бояр, пря о том, что и как деять теперича?
Шумный пир, длинное, томительное для нее, ожидание. И все повторялось:
Орда, Орда, Орда, Узбек, великое княжение владимирское... Что ей были и
кесарь татарской и дела господарские мужевы! Дотерпеть до ночи, остаться с
ним наедине! И вот наконец ночь. Счастье - и наваливающийся дурманом
глубокий покой. Обарываемая сном, Анастасия все еще ласкает мужа, гладит
ему бороду, разглаживает пальцами складки на лбу, все еще удивляясь, что
он рядом, следит в скудном плывущем свете лампадки поднятое вверх, с
задранной бородою дорогое чело.
- Спишь?
- Думаю.
- Не думай, спи! - нежно просит она и не выдерживает: - О чем ты?
Вот смутно шевельнулась борода, вот дрогнули губы... И тогда она, уже
все поняв, громко, отчаянно шепчет, перебивая:
- Не надо, не езди! Задавят, замучат тебя, как батюшку, как Митрия!
Он долго молчит, мерно и тяжко дыша, и потом, когда она уже начинает
успокаиваться, молвит тихо:
- Князь я! И здесь покою не дадут. Отчину не воротить, детям по
чужбине скитаться придет.
Настасья, вся сжавшись от острой боли сердечной, прижимается к нему,
словно уже теряя навсегда, бормочет, шепчет - сама толком не понимая, что
и говорит, - что-то жалкое, свое, неразумное, женское:
- Не езди, Саня, Санюшка! На кого...
И Александр крепче и крепче сжимает трепещущие плечи жены и сжимает
зубы до дрожи в скулах, чувствуя, что и сам не может заставить себя
оторваться от нее, поехать в Орду, на смерть, но что и не ехать уже
нельзя.

ГЛАВА 45
Уже всюду текли ручьи, солнце пекло вовсю и кое-где начинали
просыхать улицы, а тут задул упорный сиверик, нанесло белесой мги и пошел
снег. Дуром, что Пасха на носу, завьюжило, стойно Святок! На второй день
сугробы выросли до крыльца, вновь замело обсохшие было пригорки, далекие
леса и деревни по окоему утонули в серо-синем сумраке, а ветер все дул и
дул, завывая в дымниках, все несла и несла метель белою тонкою порошей, и
уже шапками молодого снега укрыло плесковские тесаные кровли, уже мужики
лопатами начали разгребать сугробы в улицах, дивясь необычной весне. И уже
совсем по-зимнему гляделся убеленный порошею простор Великой, за которым,
неясные в снежной круговерти, вздымались островерхие плесковские костры с
долгими пряслами стен и хороводом размытых метелью сквозистых звонниц и
куполов над ними.
Андрей Кобыла стоял в долгом бараньем ордынском тулупе и бобровой
шапке и с удовольствием подставлял режущему ветру разрумянившееся на
холоде лицо, следил, как в снежном дыму то возникают, то скрываются башни
псковского крома, - словно белый холодный пожар бушевал над городом.
(Когда летом Псков загорелся и выгорел весь, мало не до тла, Андрей
вспомнил, глядючи на сизо-багровые, гонимые ветром облака огня, эту
весеннюю небывалую вьюгу.) В дымно-белых вихрях, проносящихся вдоль
Великой, маячил, то скрываясь в снежной круговерти, то появляясь вновь,
одинокий вершник. <Ко мне али не ко мне? - гадал Кобыла. - А стало быть
седни гонцу!> Вершник, в очередную вынырнув из метели, издалека помахал
рукой. <Ко мне!> - понял Андрей и шагнул встречь. Микита, тверской ключник
Кобылы, с докрасна иссеченным ветром лицом, свалился с коня прямо в
медвежьи объятья своего господина. Смачно расцелованный в обе щеки,
сбрасывая снег с усов и бороды, Микита полез было за пазуху - за грамотой.
- Постой! В горницу взойдем! - остановил его Андрей. - Екой ты
поспешной!
Влезли в жило. Пока разоболокались, Андрей кивнул слуге, - мигом
собрали на стол. Микита хлебал, обжигаясь, щи, ел хлеб, с удовольствием
опрокинув в глотку чашу красного фряжского, налитого господином, а Андрей,
хмурясь и крякая, шевеля губами, медленно читал грамоту сводного брата,
Федьки Шевляги. Оторвавшись от письма, вскинул на ключника лохмы бровей:
- Серебро-то хошь прислал?
Тот, давясь куском, быстро закивал головою. Проглотив, наконец
вымолвил:
- Четыре рубли новогороцких! А снедное везут обозом! - быстро
примолвил он, видя, что хмурая складка на челе господина не разгладилась.
- Четыре рубли... Восемь гривенок... Мог бы и пять дослать! -
пробормотал Андрей. - Шевляга, он Шевляга и есть!
Скоса кинув взгляд на тяжелый кожаный мешочек, достанный Микитою,
Андрей воздохнул и вопросил будто нехотя:
- Как там, в деревне?
- В Спасах? - уточнил Микита.
- Вестимо!
- А, Бог миловал! Даве глядел: кони справны, и сеять есть чем, рожь
добра.
- Не блодит Офонька-то?
- Да... как ить баять? - Микита замялся. - Немного-то есь!
- Скажи, ворочусь - шкуру с живого спущу! - пообещал Андрей.
- Вот только в Замежье пакость приключилась, с Твердилою...
- Чего бы то?
- Человека убил!
- Ето постой... Какой же Твердило, кузнец?
- Он.
- Ну-у-у, - протянул Кобыла, - мужик доброй! Степенной мужик. Етот
дуром и в драку не полезет! Князю доложено уже?
- Дак... В мертвом теле... Князев суд...
- Мог бы Федька и пождать, не долагать! Узнай путем, што да как...
Мню, не так-то просто тамо. За такого кузнеца, как Твердило, я и головную
виру дам, не постою! - решительно присовокупил Андрей.
Микита почал было долагать о кормах.
- Ну, а Сивой-то, Мизгирь, - перебил Андрей, - какой ныне? Девок,
поди, замуж повыдал всех?
- Дак што ж! Годы, господине!
- Уж и с приплодом, поди... Дивно! Помню, махоньки, едаки вот
росточком, а востры... Утешные у него чада... А у Селянина, бочара, сын-от
здоров?
- Которой?
- Да хошь... Верно, двое ведь у ево!
- Старшего-то Бог прибрал; кака-то болесть, не то остуда пала...
- А второй?
- Плотничает!
- Плотничает, говоришь? - переспросил Кобыла, поглядывая в маленькое
слюдяное оконце, за которым бесновалась, завывая и шипя, вьюга, и с
откровенною тоскою пробормотал:
- А как Селька косил! Загляденье! Меня ить не пораз окашивал! - И,
крепко сжав щеки ладонями, покрутил головой.
- Стосковались, Андрей Иваныч? - участливо вопросил Микита.
- Не скажи! Во снях вижу... домой бы... с косою, по лугу... -
признался боярин.
Встряхнувши гривой, Кобыла отогнал настырное, до боли, видение и
вновь углубил очи в братню грамоту. Скрипнула дверь. Андрей было сердито
повел глазом (не любил, когда дети мешают разговору), но тут же и растянул
рот в улыбке. Вошла боярыня. Ключник вскочил было.
- Сиди, сиди, Микитушко! - ласково остановила холопа Андреиха. -
Добры ли вести привез?
- Федюха четыре рубли прислал! - отозвался Андрей.
Боярыня только коротко вздохнула. (Тоже ожидала лишнего, ой как
нужного в хозяйстве рубля.)
- Покуда сами не сядем на селах, порядку не жди! - с сердцем сказал



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [ 46 ] 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.