read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Хорошо, - согласился Эррит.
Он подождал, пока баркас остановится, и с трудом встал на ноги. Лейтенант Реджинн и ещё двое моряков подхватили его под руки и помогли вылезти из лодки. Маленькая ступенька дергалась и качалась, и у Эррита закружилась голова. Он собрался из последних сил, не желая показывать слабость, и взялся за трап. Сильно выдохнув, он поднялся на первую перекладину. Реджинн и матросы помогли ему, подтолкнув сзади. Кивис Гэйго заржал и захлопал в ладоши.
- Молодец Эррит! - насмешливо воскликнул он. - Ты можешь!
Этого оскорбления оказалось достаточно. Эррит собрал последние силы и полез по трапу - только для того, чтобы доказать этому заносчивому аристократу, что может подняться. Карабкаться пришлось долго, но благодаря поддержке следовавшего за ним Реджинна он поднялся на борт, не оступившись. Когда два матроса с палубы помогли ему перелезть через леер, у епископа на лице сияла широкая улыбка. Однако эта улыбка мгновенно погасла. Перед ним стоял адмирал Данар Никабар.
- Добро пожаловать на борт, Эррит, - сказал командующий. - Это большая честь для нас.
Как ни странно, в тоне Никабара не слышно было злорадства. На его каменном лице не было и тени высокомерия. Тяжело дыша, Эррит кивнул адмиралу.
- Похоже, ты оказался прав, Данар, - сказал он. - Я здесь.
- Это Бьяджио оказался прав, - уточнил Никабар. - Я сам никогда не думал, что вы сядете на мой корабль.
- Мною руководит стремление к миру, Данар, а не к собственной выгоде. Мир - это единственная причина, по которой я согласился разговаривать с твоим порочным господином.
Никабар улыбнулся:
- Ну и хорошо, Эррит. Как я уже сказал, я рад тебя видеть на борту. Мы постараемся сделать твое плавание как можно более приятным. Я приготовил тебе каюту. Одну из самых больших.
Эррит недоверчиво фыркнул:
- Не сомневаюсь, что не такая большая, как твоя.
- Достаточно большая, - сказал Никабар. - Обещаю, что о тебе будут заботиться.
- Я не комнатная собачка, чтобы обо мне заботиться. Никабар вздохнул:
- Хочешь посмотреть свою каюту? Или хочешь как дурак стоять на холоде? Лично я считаю, что тебе следует отдохнуть. Выглядишь ты ужасно.
- Да, в последнее время мне пришлось немало пережить, - съязвил Эррит, пристально глядя на Никабара. - Но ты ведь об этом уже знаешь?
- Потери военного времени, Эррит, - отозвался адмирал. - И не страшнее, чем кое-что из того, что делал ты. Это была правда, и Эррит спорить не стал.
- Отведи меня в мою каюту, - сказал он. - Давай отплывать как можно скорее. Я...
Слова замерли у него на языке. На палубе он заметил крошечную фигурку Бовейдина. Ученый шел к ним.
- Ты?! - взревел Эррит, теряя всякую власть над собой. - Ты, маленькое чудовище! Бовейдин поднял руки:
- Спокойнее, Эррит...
Эррит бросился вперед и схватил карлика за воротник, приподняв в воздух. С воем он подтащил Бовейдина к краю палубы и прижал к леерам. В порыве гнева к его мышцам вернулась вся сила снадобья. Задыхаясь, карлик пытался вырваться.
- Эррит, перестань! - крикнул он. - Прекрати! Никабар кинулся ему на помощь и оттащил Эррита от борта. Епископ не выпускал Бовейдина, продолжая его трясти.
- Ах ты, злобный палач! - кипел он. - Ты её убил!
- Эррит, прекрати! - приказал Никабар.
Он резко оттолкнул епископа от Бовейдина. Трое матросов вмешались в драку, встав между Эрритом и карликом. Когда Эррита потащили прочь, он продолжал рычать на Бовейдина.
- У нас с тобой ещё есть дело, карлик! - клялся он. - Я ещё увижу, как ты горишь в аду!
- Мы там с тобой встретимся, Эррит! - парировал гном, Никабар удерживал его одной рукой, но Бовейдин отчаянно вырывался, осыпая Эррита проклятиями. - Это твоя война! Ты её начал.
- Замолчите оба! - загремел Никабар, отшвыривая Бовейдина, словно букашку. - Убирайся, Бовейдин. Я говорил тебе, чтобы ты сюда не поднимался!
- Данар...
- Убирайся!
Ученый бросил на Эррита ещё один злобный взгляд, а потом ушел, качая головой. Никабар повернулся к епископу.
- Ты сильнее, чем можно было подумать, - иронично бросил он. - Но я не допущу повторения этого спектакля. Это мой корабль. Хочешь убить Бовейдина? Сделай это, когда приплывешь на Кроут.
- Может, и убью, - прошипел Эррит. - А может, и тебя заодно.
Адмирал Никабар проворчал:
- Идем со мной. Давай я запру тебя в каюте.
Ослабевший после собственной вспышки, Эррит охотно пошел с ним. Никабар провел его через узкий люк, потом спустился по короткому деревянному трапу и прошел по тесному и темному коридорчику. В конце коридора адмирал остановился у двери, открыл её и жестом пригласил Эррита войти.
- Это твоя каюта, - резко объявил он. - Думаю, тут ты найдешь все необходимое.
Эррит заглянул внутрь. Помещение было нелепо тесным: там были только прикрепленная к стене койка, небольшой столик и стул. На столе лежало письмо со знакомой печатью графа Бьяджио. При виде него Эррит застыл. К столу письмо было прижато необычным пресс-папье - небольшим флаконом с синей жидкостью.
- Ох, нет! - прошептал Эррит. - Ради бога...
- Это от Бьяджио, - объяснил Никабар. - Он знал, что оно тебе уже понадобится. Устройство для введения хранится под койкой. - Адмирал торжествующе улыбнулся. - Поправляйся, Эррит, - сказал он и посторонился, пропуская епископа в каюту.
Эррит заковылял к столу и взял пузырек, ужасаясь необходимости принять решение.
- Тебе следовало бы выбросить его за борт, - сказал он. - Это яд, Данар.
Синие глаза адмирала смеялись.
- Для меня - нет.
- О, ты ошибаешься, - сказал Эррит. - Ты глубоко ошибаешься.
- Отдыхай, - посоветовал Никабар. - До Кроута плыть два дня. После отплытия я пришлю стюарда, чтобы он за тобой ухаживал. Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся ко мне.
Никабар был исключительно вежлив, что вызвало у Эррита подозрения.
- Я не хочу, чтобы меня беспокоили, - сказал он. - Когда мне что-нибудь понадобится, я сам за этим схожу.
- Перестань глупить, Эррит. Ты не знаешь расположения корабельных помещений, а мои матросы не станут слушать твоих приказов. Пусть стюард о тебе заботится. Для того он и существует.
Никабар вышел из каюты, закрыв за собой дверь. Эррит бессильно опустился на неудобный стул. Он рассматривал флакон, испытывая к нему ненависть и любовь, отчаянно желая влить его содержимое в свои вены. Его тело требовало снадобья. Он облизал губы, не зная, что ему делать, а потом вспомнил о письме Бьяджио. Дрожащей рукой он поставил флакон на стол и вскрыл конверт.
"Дорогой мой Эррит, - так начиналось письмо. - Я знал, что ты передумаешь. Спасибо".
Оно было подписано очень просто: "Граф Бьяджио".
Придя в ярость, Эррит скомкал письмо и бросил в угол. Заносчивость Бьяджио не знала предела. Он обладал отвратительной способностью заглядывать в будущее - или манипулировать настоящим так, чтобы получить нужное ему завтра. Эрриту показалось, что он всем телом ощущает холодные руки графа. Его обрабатывали, словно кусок глины. А он чувствовал себя беспомощным.
- Но я не беспомощен! - прошептал он. - Я могу сделать хотя бы это!
Медленно, неуверенно он снова протянул руку и взял флакон. А потом открыл крышечку и вылил все содержимое на пол.

40
Лиссцы

Нарский корабль "Быстрый" пробыл в водах Лисса меньше суток. Капитан Келара, утомленный переходами на Кроут и обратно, почти все время проводил на палубе, осматривая горизонт вместе с наблюдателями. Задача состояла в том, чтобы обнаружить лисские силы вторжения загодя - и остаться незамеченным.
Келара не ожидал увидеть свою цель настолько скоро.
В подзорную трубу он увидел на горизонте большую шхуну и прикинул дистанцию до противника и его скорость. Судя по размерам, это вполне мог оказаться "Принц Лисса". Спустя секунду наблюдатель с "вороньего гнезда" это подтвердил.
- Четыре корабля! - крикнул он. - По левому борту, в десяти градусах!
Боцман Даре, добровольно вызвавшийся плыть с Келарой обратно к Лиссу, бросился к капитану. Он заслонил глаза ладонью и стал всматриваться в океан.
- Я ничего не вижу, - с досадой сказал он. - Где они?
Келаре уже не нужна была подзорная труба, и он протянул её Дарсу. Боцман поспешно направил её, застыл на месте - а потом злобно выругался.
- Да, это они, гады! - Он резко сложил трубу и повернулся к Келаре. - И что теперь?
Капитан отошел от ограждения, готовясь отдать приказ.
- А теперь мы возвращается на Кроут, боцман, - объявил он. - Там-то и начнется потеха.

41
Тайны

Оставшись один в каюте, которую делил с Симоном, Ричиус сидел за крошечным откидным столиком и смотрел на свой дневник. Записи в дневнике были старой привычкой, которую он забросил по окончании трийской войны, однако скука долгого плавания заставила к ней вернуться. Это отвлекало от скуки и сомнений относительно будущего. "Принц" отплыл из Лисса уже четыре дня назад. По оценкам Пракны, до Кроута оставалось ещё не меньше трех дней. Битва становилась все ближе с каждым часом. Сидя в неверном свете свечи, Ричиус мысленным взором видел её будущие картины.
"Мы уже совсем близко, - писал он. - Пройдет ещё три дня, и мы высадимся на Кроуте. Не знаю, что мы там увидим. Возможно, охранники Бьяджио сдадутся без боя. Если нет, то начнется избиение. Девятьсот сирот, которых я взял с собой, жаждут крови. Я изо всех сил пытался обуздать их ярость, но они по-прежнему рвутся отомстить. Глядя на них, я думаю о себе. Именно таким я не хотел быть".
Ричиус посмотрел на только что написанную строку. Он сожалел о своих чувствах, но деться было некуда: он записал их на бумаге, подтвердив их реальность. Когда-то давно отец дал ему бесценный совет: генералу необходимо любить тех людей, которых он возглавляет. Иначе солдаты это почувствуют и не пойдут за ним. Ричиус печально вздохнул. Любит ли он этих лиссцев? Пожалуй, нет. Он их уважает, он ими восхищается, но он их не любит. Испытываемое им чувство гораздо ближе к жалости. Эта мысль неприятно поразила Ричиуса. Он отложил перо, понимая, что больше ничего написать не сможет.
В Арамуре - если Арамур все ещё существует - он был бы королем. Он не искал этого титула и не жаждал его. Ему вовсе не хотелось идти против воли императора, или сражаться в Люсел-Лоре, или заработать себе прозвище Шакал. Ричиус внезапно ощутил стремительный бег времени.
- Я изменился, - прошептал он.
Впервые в своей молодой жизни Ричиус почувствовал себя старым. Ему было страшно плыть на Кроут, страшно встречаться с Бьяджио. Как бы ему ни хотелось вырвать у графа сердце из груди, он не менее сильно хотел бы повернуть корабль и уплыть обратно в Фалиндар, увидеть радостное лицо Дьяны. Не смерти он боялся, он тревожился за свою душу и здравый рассудок. Иногда ему казалось, что он теряет и то и другое. Возможно, ему придется доживать свою жизнь безумцем, подобно герою одной нарской сказки, которого не мог убить ни один клинок, но чей разум постепенно пожирал самого себя.
- Хватит! - сказал он себе, сбрасывая перо на пол. - Надо сосредоточиться.
Внезапно дверь каюты распахнулась, и в неё ввалился Симон. Было очень поздно, и при нормальных обстоятельствах они оба уже спали бы, но из-за морской болезни Симон не мог спать и постоянно поднимался на палубу.
Лицо нарца покрывала нездоровая бледность. Закрыв дверь, он со стоном рухнул на свою койку. Ричиус заметил на его куртке пятна рвоты.
- Ты ужасно выглядишь, - заметил он.
- Ты специально не ложился, чтобы мне об этом сказать? - огрызнулся Симон.
- Нет, - ответил Ричиус, закрывая дневник. - Просто сидел и думал.
- У меня весь живот горит! - простонал Симон. - Тебе не следовало заставлять меня есть.
- Морить себя голодом бесполезно. Ты только потеряешь силы. А мне надо, чтобы ты приехал на Кроут сильным.
Симон перевернулся и возмущенно посмотрел на Ричиуса. Глаза у него стали тусклыми.
- Сидеть целыми ночами и тревожиться тоже бесполезно, знаешь ли. Ты можешь хоть тысячу раз просмотреть все планы и все равно не будешь знать, что случится, пока оно не случится. Мудрые слова, парень. Я пришел к ним трудным путем. - Симон прищурился на дневник Ричиуса. - И вообще, что ты там пишешь?
- Просто так, - уклончиво ответил Ричиус. Симон улыбнулся:
- Брось: я же вижу, что тебе хочется поговорить. В чем дело? Что не дает покоя твоему острому уму?
Ричиус ответил ему не сразу. Он прислушивался к плавному покачиванию корабля, сопровождающемуся бесконечным скрипом, и вглядывался в человека, с которым он делил каюту. Несмотря на все случившееся, Симон Даркис продолжал ему нравиться. Ричиус развернул стул к своему соседу, решив ему довериться.
- Симон, ты когда-нибудь задумываешься о себе? - тихо спросил он.
Симон засмеялся:
- Что?
- Я видел тебя, когда ты приплыл в Лисе, - настаивал Ричиус. - Ты помнишь, какой у тебя был печальный вид?
Симон отвел взгляд. Они ещё ни разу по-настоящему не говорили об этом, и Ричиус думал, что и не стоит. И все же необычайная печаль Симона в тот день не давала ему покоя.
- Помню, - ответил Симон. - Мне тогда было не до радости.
- Это сожаление тогда владело тобой?
- Ричиус, я тебя не понимаю, - с досадой сказал Симон. - О чем ты меня спрашиваешь?
Ричиус пожал плечами:
- Может, ни о чем. Я просто немного тревожусь, вот и все.
- О Кроуте?
- И о себе, - ответил Ричиус.
Он отвел взгляд, не зная, как объяснить свои чувства. Дьяна не хотела, чтобы он уезжал. Она предупредила его, что месть это глупость. И когда он увидел Джелену и остальных лисских сирот, то он по-новому оценил совет жены.
- Если ты беспокоишься о том, не делаешь ли ошибки, то перестань, - заявил Симон. - Я знаю, что Бьяджио сделал с твоей женой. Я слышал об этом, когда был на материке. Он - зверь, Ричиус.
Ричиус нахмурился:
- Он твой господин.
- Это ничего не значит. Значит, я повиновался зверю. Может, это и меня делает зверем. - Симон закрыл глаза. - Ты это имел в виду, когда говорил о сожалении? Если так, то ты прав. Я не могу гордиться тем, что делал.
- А тем, что мы делаем сейчас? - спросил Ричиус. - Когда мы убьем Бьяджио, ты будешь этим гордиться?
- Если мы убьем Бьяджио, - уточнил Симон. - И - нет, не буду. Ты не понимаешь, что значит быть Рошанном, Ричиус. Бьяджио сделал меня личностью. Он дал мне нечто, во что можно было верить.
- Тогда почему ты делаешь это? Только ради Эрис?
- В основном. Но ещё и потому, что Бьяджио изменился. Снадобье сделало его неуправляемым. Лично я считаю, что он сумасшедший. Может быть, убив его, мы окажем ему благодеяние.
- Благодеяние? - рявкнул Ричиус. - Я не намерен убивать его из человеколюбия, Симон. Думай что хочешь, но для меня это просто месть и больше ничего.
- И он этого заслуживает, - согласился Симон. - Я с этим не спорю. Только не жди, чтобы я по этому поводу ликовал. Бьяджио всегда будет означать для меня нечто хорошее. И этого, наверное, никак не изменишь. - Он понимающе посмотрел на Ричиуса. - Если бы ты знал Бьяджио десять лет назад, ты бы, наверное, относился к нему иначе.
- Сомневаюсь, - недовольно проговорил Ричиус. Перспектива смерти Бьяджио была единственным, что не вызывало у него угрызений. - Не знаю, как ты можешь называть его хорошим человеком, после того как он сделал столько зла. Может быть, я ошибаюсь насчет тебя, Симон. Может, ты ничуть не изменился.
- Полегче, парень! - предостерег Симон. - Мне не настолько худо, чтобы я не мог выкинуть тебя через иллюминатор. И я вовсе не называл его хорошим человеком. Я просто сказал, что он не тот, каким был. Люди меняются, Ричиус. Иногда к лучшему. Иногда к худшему, как Бьяджио.
- Люди меняются, - подтвердил Ричиус, кивая. - Вот это меня и тревожит. - Он откинулся на спинку стула, наблюдая за пламенем свечи, пляшущим под ламповым стеклом. - Перед моим отъездом Дьяна просила меня быть осторожным. Я решил, что она говорит об осмотрительности, чтобы я не дал себя убить. Но теперь я, кажется, понял, что она имела в виду. Она увидела во мне перемену.
- Какую перемену?
- Это непросто объяснить, - вздохнул Ричиус. - Так влияет на человека месть. Я ведь тоже не всегда был таким, как сейчас. Наверное, я тоже изменился - точно так же, как Бьяджио.
- И как я, - напомнил ему Симон. Ричиус улыбнулся:
- Наверное.
Симон сел, спустив ноги на пол.
- Ричиус, послушай меня. Ты хороший человек. Закончив свои дела с Бьяджио, ты сможешь вернуться к жене и ребенку и начать все заново. Ты сможешь оставить всю эту грязную историю позади. После смерти Бьяджио о тебе в Наре забудут. Никто больше не будет на тебя охотиться.
Ричиус закрыл глаза.
- Звучит чудесно!
- И твоя дочь сможет вырасти сильной и здоровой, и тебе больше не придется думать о войне или о том, что к тебе в окно может заползти шпион. У тебя начнется новая жизнь. Ты сможешь забыть о Бьяджио и Наре. Забыть об Арамуре...
- Что? - вскрикнул Ричиус, открывая глаза. - Симон, я никогда не смогу забыть об Арамуре!
- Ты должен о нем забыть, - упрямо повторил Симон. - Или это будет вечно тебя преследовать. Он больше не твое королевство. Забудь о нем.
- Не могу, - возразил Ричиус. - Это невозможно.
- Забудь, - не отступался Симон. - Будешь дураком, если не забудешь. Потому что Арамур больше никогда не будет принадлежать тебе, Ричиус. Никогда.
Его слова повисли в воздухе. Ричиус судорожно сглотнул. Он не смел признаться себе в том, о чем сказал Симон, - что Арамур потерян навсегда.
- Тогда к чему все это? - тихо спросил он. - Зачем я вообще здесь?
Симон ухмыльнулся:
- На это ты знаешь ответ, дружище. Ричиус кивнул.
- Нанеси удар за Арамур, - посоветовал Симон. - Успокой свою совесть, как сможешь. Убери Бьяджио, а потом уйди.
- Не знаю...
- Чего ты не знаешь? - загремел Симон, подаваясь вперед. - Не знаешь, хочется ли тебе прожить остальную жизнь в мире? Или видеть, как растет твоя дочь? Позволь мне кое-что сказать тебе, Ричиус. По-моему, ты дурак, что сюда приехал. Лиссцам следовало бы вторгаться на Кроут без твоей помощи. Они тоже дураки. Но ты-то умнее их! У тебя должно было хватить ума не слушать Пракну, когда он явился в Фалиндар. Но кровная месть была для тебя важнее любви хорошей женщины. По-моему, это невероятно глупо.
Симон резко упал на койку и повернулся к Ричиусу спиной. В каюте наступило неловкое молчание. Ричиус изумленно смотрел на Симона.
- Ты не понимаешь, - сказал он.
- Правильно, - отозвался Симон. - Бедненького Ричиуса никто не понимает. И так всю жизнь.
- Симон, будь справедлив! Ты не король. Ты не понимаешь, каково мне.
- Спокойного сна, Ричиус.
- Ты не предавал королевства!
- Задуй свечу, хорошо?
Ричиус с досадой дунул на фитиль, а потом остался сидеть в темноте, молча глядя Симону в спину. Неужели ему нравится Симон? Теперь он уже не был в этом уверен. Нарец был груб и бесцеремонен.
Но невероятно проницателен.
Стянув с себя сапоги, Ричиус забрался на свою койку и укрылся с головой. Сквозняк вызвал у него озноб. Этой ночью сна не будет - его осаждает слишком много мыслей.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [ 47 ] 48 49 50 51 52 53
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.