read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



перевел глаза на меня и облагодетельствовал улыбкой, какой обычно награждают
удачно пошутившего официанта.
-- Коллеги, -- подняв стакан и озарившись своей масленой улыбкой,
заговорил Любин-Любченко, -- разрешите алаверды?
-- Sorry? -- не понял американец.
-- Backtost, -- неуверенно перевел Чурменяев.
-- O'key! -- кивнул мистер Кеннди.
-- О'кей -- сказал Патрикей! -- заржал Витек и победительно глянул на
меня.
-- ...коллеги, -- продолжил Любин-Любченко, облизываясь, -- я хочу
обратить ваше просвещенное внимание на одну важную деталь. Все, конечно,
помнят то слово, которое отважно бросил в эфир наш Виктор! Не буду повторять
это слово при даме...
-- О, shit! -- радостно воскликнул внимательно слушавший американец.
-- Так вот... -- выжидательно поулыбавшись, продолжал Любин-Любченко.
-- Это слово было услышано миллионами! Согласно исследованиям Губернатиса и
Фрейда, экскременты ассоциируются у людей с самым ценным. Например, с
золотом! Недаром великий Ницше говорил: "Из самого низкого самое высшее
достигает вершины!" И я предлагаю выпить за нашего юного друга, чей путь из
нечистот бытия лежит к высотам сияющего искусства!
-- Great! -- воскликнул иностранец и чокнулся с Витьком.
-- Обоюдно! -- ответил тот, даже не посмотрев в мою сторону.
Все бросились к Витьку, чокаясь, поздравляя и напутствуя. А Чурменяев
чуть не задушил его в объятиях. И только я, стукнув своим стаканом о его
стакан, сказал сквозь улыбку:
-- Ты что, совсем оборзел, сволочь? Но меня оттеснил Любин-Любченко,
норовивший поцеловать Акашина в губы.
-- Я тоже хочу с ним выпить! -- раздался вдруг громкий женский голос.
Все обернулись: на пороге стояла Анка, одетая в какой-то воздушный
комбинезон, сквозь который отчетливо просвечивались трусики. Она была уже
прилично пьяна. Американец вопросительно посмотрел на Чурменяева.
-- It is my girl-friend, -- смущенно пояснил тот.
-- О, отчэнь рад! -- улыбнулся мистер Кеннди.
-- А я нет! -- крикнула Анка. -- Мне противно! Чему вы радуетесь?
Золота хотите? Из любого дерьма вам бы лишь золото сделать! А на то, что
человека завтра посадят, вам наплевать!
-- Анна! -- Чурменяев, мучительно озираясь на опешившего американца,
двинулся к ней.
-- Не подходи! Бой-френд... Думаешь, не знаю, зачем я тебе
понадобилась? Знаю. Хочешь и меня в своем гинекологическом кресле
раскорячить, чтоб все узнали, как дочка классика советской литературы тебе
минет делает! За это могут еще и Нобелевку дать...
-- What is minnet? -- спросил американец.
-- Oral sex, -- обреченно объяснил Чурменяев.
-- О-о!
Тут решительно выступил вперед Одуев:
-- Анна Николаевна, вам лучше уйти! Я вас провожу. Все-таки
иностранец...
-- А что мне твой драный иностранец?! Я ничего не боюсь! Это ты бойся!
Думаешь, если ты стукач, то можно школьниц портить?
Настя всхлипнула и закрыла лицо руками.
-- What is "stjuckatch"? -- спросил мистер Кеннди.
-- Плотник... A carpenter... -- объяснил взмокший Чурменяев, для
убедительности демонстрируя, как молотком заколачивают гвозди.
Любин-Любченко облизнулся, собираясь что-то сказать, но не успел.
-- А ты вообще молчи! -- истерично крикнула Анка. -- А то я сейчас всем
расскажу, за какие художества тебе три года дали! Я у папашки интересную
бумажку про тебя прочитала!
-- А я молчу, -- сник Любин-Любченко.
-- Вот и молчи!
Возникла тягостная пауза. Надо было что-то делать.
-- Анка! -- взмолился я.
-- А-а... Ты тоже хочешь узнать, что я о тебе думаю?
-- Нет, не хочу.
-- Почему?
-- Потому что я знаю. Потому что я тоже о тебе думаю...
-- Не стоит думать о такой дряни, как я. Но я всего лишь маленькая
дрянь, даже дрянцо... А вы все -- извращенцы!
-- What is she saying? -- спросил американец, чувствуя, что Чурменяев
доносит до него происходящее в крайне адаптированном переводе.
-- Perverts.
-- О-о-о, my God!
Анка вдруг тихо засмеялась, подошла к Витьку и положила ему на плечи
руки:
-- А ты, глупенький гений, ты-то здесь зачем? Беги от них, пока таким
же не стал! Беги... Где твой роман?
-- Вон, -- Витек растерянно кивнул на газетный сверток, лежащий на
диване.
-- Ах, вот он где! -- Она подбежала, схватила сверток, дразня, издали
показала его американцу. -- Это тебе, спиннинг трехчленный, нужно? (В этом
месте Чурменяев запнулся от полного переводческого бессилия.) Ну-ка, отними!
Сейчас мы посмотрим, горят рукописи или нет?!
И на глазах ошеломленной общественности она швырнула папку в камин.
Сверток упал прямо на горящее полено и сбил пламя. По комнате прокатился
вздох потрясения.
-- Ну, мистер, не-знаю-как-вас-зовут-и-знать-не-же-лаю, достаньте! Или
вы привыкли, чтобы вам рукописи из огня другие таскали?
Американец смотрел на все это с трепетным туристическим восторгом, с
каким, наверное, смотрел бы на дикаря, глотающего живую кобру. Чурменяев
вытирал пот платком и ничего ему не переводил. Анка тем временем снова
подошла к Витьку, снова положила ему на плечи руки и заглянула в глаза так,
точно старалась прочитать на роговице крошечные буковки правды. Каминный
огонь, видимо, оправился после удара, и газета по краям начала стремительно
коричневеть.
-- Скажи, глупый гений, -- спросила Анка, -- тебе очень жалко? Это ведь
твой роман! Он сейчас сгорит... Если жалко, я сама сейчас достану. Достать?
-- Скорее нет, чем да... Да хрен с ним, с романом! -- великодушно
ответил Акашин. -- Пусть горит к едрене фене!
-- Молодец! Ты единственный человек среди этих извращенцев! -- и она
страстно поцеловала его в губы.
-- Ментально... -- только и вымолвил мой ошарашенный воспитанник, на
глазах перевоплощающийся в моего соперника.
Мне показалось, что я чувствую на губах ее пьяное нежное дыхание. Тогда
я бросился к камину и схватил щипцы...
-- Не смей! -- завизжала Анка. -- Если ты это сделаешь -- между нами
все кончено.
-- Между нами и так все кончено!
-- Нет, ты еще не понимаешь, что значит -- все... Только достань --
тогда узнаешь!
Я остановился. Ее лицо горело сумасшедшим счастьем. Она сорвала с
Витька уимблдонскую повязку, выхватила из его рук кубик Рубика и отшвырнула
в сторону:
-- Глупый, несчастный гений, тебе нужно бежать от них! Тебе нужно
спрятаться! Все очень плохо! Я слышала, как отец говорил о тебе по телефону!
Хочешь, я помогу тебе спрятаться? Хочешь?
-- Скорее да, чем нет...
-- Пошли! Ты меня боишься, глупый гений?
-- Не вари...
Не дав договорить, она потащила его к выходу.
-- Витька! -- крикнул я. -- Вернись, не ходи с ней, дубина.
Он растерянно посмотрел на меня и замедлил шаг.
-- Не слушай его! -- заговорила Анка. -- Он завидует. Он просто
завистливая бездарность! Эй, завистливая бездарность, ты всегда хотел
написать что-нибудь главненькое. Достань и возьми себе! Нам не жалко! Нам
ведь правда не жалко?
-- Говно, -- буркнул Витек.
И они направились к двери. Папка в камине была уже полностью охвачена
пламенем. Вдруг у самой двери Анка остановилась, захохотала и, бегом
вернувшись к Чурменяеву, на глазах восхищенного американца сорвала с руки
автора "Женщины в кресле" "командирские" часы. Потом снова подбежала к
Витьку и застегнула часы на его запястье.
-- Теперь все... Пошли, глупый гений!
-- Why has she taken the watch? -- изумленно спросил мистер Кеннди.
-- It is her charm, -- чуть не плача, объяснил Чурменяев.
-- О!
-- Стойте! -- заорал я. -- Стой, Витька-подлец! Иначе я тоже расскажу
про тебя правду!
Это было глупо, унизительно, а главное -- бессмысленно. Как говорится,
испугал ежа голыми руками! Витек остановился, посмотрел на меня с изумлением
и сказал:
-- Не вари козленка в молоке матери его!
Я ринулся к нему, сжав кулаки, но, сделав несколько шагов, почувствовал
во рту сладко-металлический привкус, а в глазах вдруг стало стремительно
темнеть, как в кинозале перед самым запуском фильма. И я потерял сознание.
Второй раз в жизни. Первый раз это случилось в детстве -- от гордости за
порученное дело. Во время районного пионерского сбора мне поручили стоять на
сцене со знаменем, и я так разволновался, что упал в обморок, не выпуская из
рук заветного древка. Меня утащили в комнату за сценой и впервые в жизни
напоили валерьянкой. С тех пор запах валерьянки ассоциируется у меня с
выполненным до конца гражданским долгом. (Запомнить!)



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [ 47 ] 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.