read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Вчера, четным вечером, - изронил Кудыка, гордый, видать, своей
осведомленностью. - Двойной-то день, сказывают, лишь перед концом
света бывает. Ну а старичок, ясно, пужливый - узрел второе солнышко да
и сковырнулся... А все сволочане, сошку иху да об камушек!..
Мужики вздохнули и выпили кстати за упокой старенького
царя-батюшки, не ной его косточка в сырой земле.
Чернава чуть не плюнула с досады, на них глядючи.
- Вашими бы языками да лапти плести!.. - бросила она. - О деле,
чай, спросила!.. Удержится Завид Хотеныч в розмыслах или нет?
- Еще как! - надменно рек Ухмыл. - Этот мосол не для их сусал.
Кощея так просто не проглотишь, поперхнешься Кощеем-то...
- Кем? - обомлев, переспросил Кудыка.
Ухмыл смутился.
- Да это мы так, вишь, промеж собой Завида Хотеныча шутейно
кличем... Костлявый потому что... Не слыхал разве?..
Кудыка вспомнил лениво поднимающегося с варяжских щегольских санок
тугомордого отрока в крытой малиновым сукном шубейке - и, тряхнув
головой, поспешно погасил свой стаканчик, не ждя Ухмыла. Собираясь с
мыслями, закусил соленым огурчиком.
- А вот у нас в слободке врали, будто теплынские берегини под
каким-то Кощеем ходят... - запинаясь промолвил он. - Неужто розмысл,
а?..
Ухмыл подумал.
- Да всяко может быть... - как-то нехотя отозвался он. - Завид
Хотеныч - муж пронзительный. Мог и их тоже к рукам прибрать...
Тут в дверь стукнули властной рукой, и Чернава метнулась
открывать. Отперев, попятилась. На пороге, весь увешанный оберегами и
с посохом в деснице, высился суровый волхв, в котором погорелица,
ахнув, признала синеглазого красавца древореза, когда-то ею
отвергнутого и брошенного связанным в землянке.
- Никак Докука? - тоже присмотревшись, ошарашенно молвил ее
супруг. - Что это ты, брат, кудесником вырядился?.. Да полно те за
косяком-то стоять! Садись, угощайся...
- Пьянствуете, бражники? - глуховато, зловеще вопросил
преображенный Докука. Приблизился к столу, сел и, подумав, набурлил
себе полный стакан. Не на капище, чай... Все свои.
Осушил единым духом до берестяного донышка, помолчал, грозно
содвинув брови, потом воззрился на Чернаву.
- Говорят, порчу сымать умеешь?..

* * *

"Ростом добрый царь Берендей был невелик, ликом благолепен, власы
и браду имел серебряны и обильны. Статью прям, хотя годами преклонен.
К подвластным берендеям милостив, нравом же незлобив и кроток. Без
малого сто лет правил он нами, окаянными, и ни разу не повелел казнить
смертью ни единого подданного своего, пусть даже в чем и повинного".
Летописец приостановился и сменил перо. За низким оконцем с
вынутым по весне слюдяным переплетом рычала, клокоча, аки пес цепной,
порожистая мутная Сволочь. И точно так же рычала она за другим
оконцем, прорубленным в противоположной стене избушки.
"Лишь единожды закрыл добрый царь сердце свое для милости,
приказав изгнать преступного купца Мизгиря ради злодеяния, воистину
ужасного. А что сказывают, будто того купца утопили по велению
царскому в Мизгирь-озере, есть бессмысленная и злобная ложь, врагами
распущенная".
"Волхвам же, ему не подвластным, - продолжал летописец, - внушал
блаженный царь неустанно и кротко, что не гоже столь часто низвергать
в преисподнюю живых людей, ибо не угодны ясному солнышку жертвы
человеческие. Зрячей, рыскучею мыслью оглядев окрестные царства,
войною живущие, возлюбил добрый царь Берендей мир и покой. Не слыхано
было при нем ни грома сабельного о шеломы железные, ни стонов
народных, ни плача жен на высоких стенах".
Тут летописец призадумался. Беда с этим похвальным словом.
Всеволок, положим, одобрит, а вот Столпосвят... Не понять Столпосвята.
То славит батюшку своего Берендея, а то честит на все корки...
Летописец вздохнул, поглядел в одно оконце, в другое. Сволочанский
берег был ближе, зато со стороны теплынского намыло долгую отмель -
чуть ли не до самого островка, на котором ютилась ветхая избенка...
Вот и гадай, к кому угодишь: к Всеволоку али к Столпосвяту! И
угораздило же усопшего царя-батюшку поместить летописца в самую
середку земли берендейской, чтобы, значит, известия со всех сторон
легче было получать!..
Летописец сердито ткнул гусиным пером в медную чернильницу и вновь
склонился над пергаментом.
"Более же всего, - выводил он, стиснув зубы, - дивился царь
Берендей живописанию красот земных. Бывало, что и сам, взявши кисть,
садился на позолоченный стулец да писал на теремных столбах красками
турьи ноги, простецами за коровьи почитаемые. С народом был ласков,
челобитьица от обиженных принимал сам, на бояр сие не возлагая. И за
добродетели его подарило светлое и тресветлое солнышко царя нашего
батюшку предолгим веком".
Летописец крякнул и, не стерпев, полез под стол за сулеею доброго
вина. Предстояло самое сложное.
"На излете светлых дней своих, - все медленнее выводил он, спрятав
винцо и обмахнув усишки, - весьма огорчен был царь раздорами..."
Подумав, взял ножичек, выскоблил слово "раздорами", вписал
"неурядицами".
"...неурядицами сыновей своих, учинивших лютую сечу на речке
Сволочи..."
Ой, нет... Про сечу лучше не надо. Битву-то на речке Сволочи
Столпосвят со Всеволоком, не поделивши царства, учинили уже после
Берендеевой кончины, причем о кончине той ни народу не сказали, ни в
свитки не велели вносить... Летописец убрал упоминание о сече и в
тоске погрыз перо. Вот ведь закавыка-то!.. Как же время-то
обозначить?.. Помер месяц назад, а курган над ним лишь вчера
воздвигли... А, ладно!..
"На излете светлых дней своих узрел государь в небе грозное
знамение, усобицы предвещавшее. Удрученный, взошел он в свою
опочивальню, и се отлетела душа его в Правь. На радость... - Тут
летописца прошибла испарина. Снова сличил расстояние до теплынского и
до сволочанского берегов, поджал губы, клюнул пером в чернильницу и
решительно закончил: - На радость тем, коим предстоящая смута была на
выгоду."

* * *

В те самые дни возникло на Мизгирь-озере еще одно видение. И, хотя
выглядело оно столь же дивно, как два солнышка в небе или, скажем,
плывущие с верховьев бревна, но причина его была на сей раз более или
менее ясна. На смутно зримом сволочанском берегу тучею клубился
работный люд. Ежели не лгали ясны глазыньки, вбивали там в превеликом
множестве сваи и спешно громоздили каменный причал. Такая заваривалась
суматоха, что поглядишь - да и руки врозь!..
Встревоженные теплынцы вот уже который день только об этом и
перешептывались. Толковали с уха на ухо, а слышно было с угла на угол.
Гудом гудела рыночная площадь. В самом деле, на кой ляд мог
понадобиться сволочанам причал на Мизгирь-озере, да еще и каменный?
Ежели мыслят они перехватить у теплынцев торговлю с варягами, то она
давно уж перехвачена. Речка-то Варяжка, из Мизгирь-озера изливающаяся,
только по сволочанской земле и течет. А с греками торговлишку так и
так не переймешь, хоть строй причал, хоть не строй... В одном все были
согласны: опять этот Всеволок, стяжательством прославленный, затевает
какие-то козни.
- Пода-айте, люди добрые, увечному воину, кровушку за вас
проливавшему на речке Сволочи... - уныло да жалостливо выводил
слободской нищий Телешко. - Плечико пронизано, головушка
испроломлена...
Подавали мало и не потому, что Телешка в тот день на речке Сволочи
заведомо не было, да и быть не могло, а так - по скудости да по
художеству своему.
Возле мучного ряда, ныне сплошь занятого варягами, звенели и ныли
струны слепого гусляра Бачилы. Надрывая сердца, пел гусляр о роковом
поединке преклонного годами воеводы Полкана Удатого с дерзким
сволочанским богатырем Ахтаком:
- Копьями столкнулись - копья извернулись... Саблями махнулись -
сабли выщербились...
Старый дед Пихто Твердятич остановился послушать. Короткую
нищенскую клюку он сменил на высокий приличный возрасту посох, и, хотя
припадал на ножку по-прежнему, однако делал это теперь степенно, с
важностью.
Потосковав о внуке, заступившем когда-то путь бесчисленной вражьей
рати, а сейчас неведомо где обретающемся, положил дед, кряхтя, перед
гусляром оббитую берендейку и похромал дальше.
Бирючи на торгу не появлялись. Царские-то, понятно, отошли к
Всеволоку, а своих Столпосвят, видать, еще не назначил. Но, стоило об



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [ 47 ] 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.