read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



антиводорода, антигелия, антибора... Зеркальное отражение менделеевской
таблицы! Первые же опыты с античастицами установили вероятность
возникновения антиатомов и тот факт, что они устойчивы в вакууме. Но,
встретясь с обычным веществом, антиатомы мгновенно взрываются, выделяя при
этом полную энергию, заключенную в обоих веществах (2МС2), и
распадаясь на мезоны и гамма-лучи.
Итак, был открыт антиэлектрон позитрон; был открыт антипротон. Потоки
нейтронов, получаемые при делении урана, можно было считать "элементом номер
нуль". Считалось, что существованием этих частиц идея электрической
симметрии веществ доказана и исчерпала себя. Но это были всего лишь
частицы...
На страницах этой повести изложена история того, как ученые СССР и США,
работая независимо друг от друга, получили осаждением ртути нуль-вещество
ядерный материал огромной плотности и прочности, состоящий из нейтронов и
названный в обеих странах соответственно "нейтрид" и "нейтриум". Это уже не
отдельные частицы...
Таким образом, почти столетие научных событий работы Менделеева,
Эйнштейна, Дирака, наблюдения за космическими лучами Андерсона и
Скобельцына, эксперименты с беватроном в институте Лоуренса подготовило то,
к чему в нашей повести подошли сейчас Самойлов и Якин.

Николай за всю свою жизнь не написал ни одной рифмованной строчки. Даже
в юношескую пору первой любви, когда стихи пишут поголовно все, он вместо
стихов писал для своей девушки контрольную по тригонометрии. И тем не менее
Николай Самойлов был поэт. Потому что поэт это прежде всего человек большого
и яркого воображения. И, хотя воображение Самойлова вдохновлялось атомами и
атомными ядрами, это не значит, что называть его поэтом кощунство.
Николай и сам не подозревал, каким редким для физиков качеством
обладает его мышление. Рассчитывая физическую задачу, он мог представить
себе атом: прозрачно-голубое пульсирующее облачко электронов вокруг
угольно-черной точки ядра. Ядро ему казалось черным должно быть, потому, что
черным был нейтрид. Он ясно представлял, как голубые ничтожные частицы
мечутся и сталкиваются в газе вокруг ядра, как пульсирует их расплывчатое
облачко то сплющиваясь, то вытягиваясь, то сливаясь с другим в молекулу; он
видел, как в твердом кристалле пронизывает ажурное сплетение атомов
стремительная ядерная частица, разбрызгивая в своем полете осколки встречных
атомов. При особенно напряженном раздумье, когда что-то не получалось, он
мог представить даже то, чего не представляет никто электрон волну-частицу.
В науке есть факты, есть цифры и уравнения; в лабораториях существуют
приборы и установки для тончайших наблюдений; есть счетно-аналитические
машины, выполняющие математические операции с быстротой, в миллионы раз
превышающей быстроту человеческой мысли. Однако, кроме логики фактов,
существует и творческая логика воображения. Без воображения не было и нет
науки. Без него невозможно понять факты, осмыслить формулы; без воображения
нельзя заметить и выделить новые явления, получить новые знания о природе.
Воображение то, что отличает человека от любой, самой "умной"
электронной машины, пусть даже о ста тысячах ламп. Воображение способность
видеть то, что еще нельзя увидеть.
Самойлов и Якин, пользуясь добытыми фактами и догадками, пытались
установить причины взрыва в семнадцатой лаборатории.
В начале составленного ими "перечня событий" они записали:
"1 Голуб и Сердюк со своими помощниками облучали образцы нейтрида
отрицательными мезонами больших энергий с тем, чтобы выяснить возможность
возбуждения нейтронов в нейтриде. Такова официальная тема"
А неофициальная? Ивану Гавриловичу нужно было больше, чем "выяснить
возможность" Он искал "мезоний" вещество, которого сейчас так не хватает
нейтридной промышленности, которое сделало бы добычу нейтрида легким и
недорогим делом. Опыты безрезультатно длились уже несколько месяцев. Никто
не верил в гипотезу "мезония" даже он, Николай.
К тому же в ходе опыта возник феноменальный эффект отталкивание
мезонного луча от пластинки нейтрида. Для Ивана Гавриловича Голуба это
означало, что к основной пели исследования прибавилась еще одна: узнать,
понять этот эффект. Под влиянием чего нейтрид как-то странно заряжается
отрицательным электричеством?
Николай читал дальше:
"2. Обнаружено короткое замыкание в электромагнитах, вытягивающих из
главной камеры положительные мезоны и продукты их распада позитроны. Это
замыкание не могло произойти при взрыве, так как в этот момент мезонатор был
выключен..."
Итак, испортились вытягивающие электромагниты во время опыта, а может
быть, и до него. Нельзя было не заметить этой неисправности: электронные
следящие системы сообщают даже о малейшем отклонении от режима, не то что о
коротком замыкании. Вероятнее всего, что Иван Гаврилович после многих
неудачных опытов ухватился за эту идею, подсказанную случаем: облучать
нейтрид не в чистом вакууме, а в атмосфере позитронов. Они начали опыт.
Должно быть, Иван Гаврилович, деловитый и сосредоточенный, в белом халате,
поднялся на мостик вспомогательной камеры, нажал кнопку моторчик, спрятанный
в бетонной стене, взвизгнув под током, поднял защитное стекло. Иван
Гаврилович поставил в камеру образец, переключил моторчик на обратный ход
стекло герметически закрыло ввод в камеру; потом включил вакуумные насосы и
стал следить по приборам, как из камеры выкачивались остатки воздуха.
Вакуум восстановился можно открывать главную камеру. Иван Гаврилович
стальными штангами манипуляторов внес в нее образец...
Алексей Осипович, не глядя на пульт, небрежно и быстро бросал пальцы на
кнопки и переключатели. Загорелись разноцветные сигнальные лампочки,
лязгнули силовые контакторы, прыгнули стрелки приборов; лабораторный зал
наполнился упругим гудением. Иван Гаврилович сошел вниз и, морщась, смотрел
в раструб перископа, наводил рукоятками потенциометров мезонный луч на
черную поверхность нейтрида. Они не разговаривали друг с другом каждый знал
и понимал другого без слов.
Облучение началось. В тот вечер была неровная ноябрьская погода: то
налетал короткий и редкий дождь, стучал по стеклу, по железу подоконников,
то из рваных туч выглядывал осколок месяца, прозрачно освещая затемненный
зал, серые колонны, столы, громаду мезонатора. Настроение у них, вероятно,
было неважное как всегда, когда что-то не ладится. То Иван Гаврилович, то
Сердюк подходили к раструбу перископа, смотрели, как острый пучок мезона
уперся в тускло блестящую пластинку нейтрида. Изменений не было...
"3. В образце нейтрида, найденном в воронке, обнаружена
микроскопическая ямка размером 25Х30Х10 микрон".
Эти пункты говорили о том, что происходило в камере мезонатора, где
теперь уже не в вакууме, а в позитронной атмосфере! минус-мезоны
стремительно врезались в темную пластинку нейтрида.
Изменения были, только исследователи их еще не замечали. Самойлов ясно
видел, как отрицательные мезоны передавали свой заряд нейтронам и нейтрид
заряжался. Это случалось и раньше, но процесс кончался тем, что огромный
отрицательный заряд антипротонов на поверхности нейтрида просто отталкивал
последующие порции мезонов и они видели расплывающийся мезонный луч. А когда
извлекали пластинку нейтрида наружу ничего не было.
В тот вечер из-за неисправности в фильтрах мезонатора все происходило
по-иному. Антипротоны, вернее антиядра, возникшие в нейтриде в
микроскопической ямке, начали захватывать из вакуума положительные
электроны. Возникали антиатомы отрицательно заряженные ядра обрастали
позитронными оболочками. Из нейтрида рождалось какое-то антивещество.
Какое? Возможно, что это была антиртуть ведь ядра нейтрида, осажденного
из ртути, могли сохранить свою структуру... Ее было немного ничтожная
капелька антиртути, синевато сверкавшая под лучом мезонов.
Чтобы лучше наблюдать за камерой, они, как обычно, выключили свет в
лаборатории окна можно было не затемнять, на дворе был уже вечер. Кто-то
Голуб или Сердюк первый заметил, что под голубым острием мезонного луча на
пластинке нейтрида возникло что-то, еще непонятное. Что они чувствовали
тогда? Пожалуй, это были те же чувства, как и при открытии нейтрида,
радость, надежда, тайный страх: может быть, не то, может, случайность,
иллюзия?... Полтора года назад, когда под облачком мезонов медленно и
непостижимо оседала ртуть, все они в радостной растерянности метались по
лаборатории. Алексей Осипович добыл из инструментального шкафа запылившуюся
бутылку вина, которую хранил в ожидании большого дня. Запасся ли он бутылкой
и на этот раз?..
Через некоторое время, когда капелька антиртути увеличилась, они
рассмотрели ее и, наверное, были обескуражены. Обыкновенная ртуть! Ведь в
вакууме антиртуть ничем не отличалась от обычной... Конечно, это тоже было
великолепно: снова превратить нейтрид в ртуть!
"2. Сведения от главного энергетика: взрыв произошел не во время опыта,
а после когда мезонатор был уже выключен из высоковольтной сети института".
Наконец "ртути" накопилось достаточно для анализа, и они выключили
мезонатор. Наступила тишина... Николай помнил ту глубокую, покойную тишину,
которая устанавливалась в такие минуты в лаборатории. Зажгли свет, поднялись
на мостик. Волновались, конечно. Ведь даже если там была и простая ртуть,
все равно это же они. Голуб и Сердюк, построили эти атомы!
Вероятно, снова Иван Гаврилович взялся за рукоятки манипуляторов,
стальные пальцы осторожно подхватили пластинку нейтрида и перенесли ее во
вспомогательную камеру. За свинцовым стеклом была хорошо видна темная
пластинка, лежавшая на бетонной плите, и маленькая поблескивающая капелька
"ртути". Она все еще была обыкновенной капелькой, эта антиртуть, пока в
камере держался вакуум.
Включили моторчик, стекло стало подниматься. Оба в нетерпении
склонились к камере. В щель между бетоном и стеклом хлынул воздух самый
обыкновенный воздух, состоящий из обычных молекул, атомов, протонов,
нейтронов, электронов и ставший теперь сильнейшей ядерной взрывчаткой. И в
последнее мгновение, которое им осталось жить, они увидели, как блестящая



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 [ 48 ] 49 50 51 52 53 54
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.