read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Для чего? Это никому не известно!..
- А разве нельзя жить для будущего? Чтобы хотя потом был у людей
золотой век...
- Золотого века никогда не может быть. Если бы жизнь и люди могли
улучшиться мгновенно, это было бы золотое счастье, но этого быть не может!
Улучшение приходит по незаметным ступеням, и человек видит только предыдущую
и последующую ступени... Мы с вами не жили жизнью римских рабов или диких
каменного века, а потому и не сознаем счастья своей культуры; так и в этом
золотом веке человек не будет сознавать никакой разницы со своим отцом, как
отец с дедом, а дед с прадедом... Человек стоит на вечном пути и мостить
путь к счастью все равно, что к бесконечному числу присчитывать новые
единицы...
- Значит, все пустота? Значит, "ничего" нету? Я думаю. Ничего.
- Ну, а ваш Ланде! Ведь вот же вы...
- Я любил и люблю Ланде, - серьезно сказал Санин, - но не потому, что
он был таков, а потому, что он был искренен и на своем пути не
останавливался ни перед какими преградами, ни смешными, ни страшными... Для
меня Ланде был ценен сам по себе, и с его смертью исчезла и ценность его.
- А вы не думаете, что такие люди облагораживают жизнь? А у таких людей
являются последователи... А?
- Зачем ее облагораживать? Это - раз. А второе то, что следовать этому
нельзя... Ланде надо родиться. Христос был прекрасен, христиане - ничтожны.
Санин устал говорить и замолчал. Молчал и Соловейчик, молчало и все
кругом и только, казалось, мерцающие вверху звезды ведут какой-то
нескончаемый безмолвный разговор. Вдруг Соловейчик что-то зашептал, и шепот
его был странен и жуток.
- Что такое? - вздрогнув, спросил Санин.
- Вы скажите мне, - забормотал Соловейчик, - вы мне скажите, что вы
думаете... если человек не знает, куда ему идти, и все думает, все думает и
все страдает, и все ему страшно и непонятно... может, тому человеку лучше
умереть?
- Что ж, - нахмурившись в темноте, сказал Санин, ясно и остро понимая
то, что невидимо тянулось к нему из темной души еврейчика, - пожалуй, лучше
умереть. Нет смысла страдать, а жить вечно все равно никто не будет. Жить
надо только тому, кто в самой жизни видит уже приятное. А страдающим - лучше
умереть.
- Вот и я так себе думал! - с силой вскрикнул Соловейчик и вдруг цепко
схватил Санина за руку.
Было совсем темно, и в сумраке лицо Соловейчика казалось белым, как у
трупа, а глаза смотрели пустыми черными впадинами.
- Вы мертвый человек, - с невольной тревогой в душе сказал Санин,
вставая, - и, пожалуй, мертвецу самое лучшее и вправду - могила...
Прощайте...
Соловейчик как будто не слыхал и сидел неподвижно, как черная тень с
мертвым белым лицом. Санин помолчал, подождал и тихо пошел. У калитки он
остановился и прислушался. Все было тихо, и Соловейчик чуть-чуть чернел на
крыльце, сливаясь с мраком. Неприятно томительное предчувствие заползло в
сердце Санина.
"Все равно! - подумал он, - что так жить, что умереть... Да и не
сегодня завтра".
Он быстро повернулся и, с визгом отворив калитку, вышел на улицу.
На дворе по-прежнему было тихо.
Когда Санин дошел до бульвара, вдали послышались тревожные странные
звуки. Кто-то, гулко топоча ногами, быстро бежал во мраке ночи, не то
причитая, не то плача на бегу. Санин остановился. Черная фигура родилась во
мраке и все ближе, ближе бежала на не-то. И почему-то Санину опять стало
жутко.
- Что такое? - громко спросил он.
Бегущий человек на минуту остановился, и Санин близко увидел испуганное
глуповатое солдатское лицо.
- Что случилось? - тревожно крикнул он.
Но солдат что-то пробормотал и побежал дальше, гулко топоча ногами и не
то причитывая, не то плача. Ночь и тишина поглотили его, как призрак.
"Да ведь это денщик Зарудина! - вспомнил Санин, и вдруг твердая красная
мысль отчетливо и как-то кругло вылилась в мозгу: "Зарудин застрелился!.."
Легкий холод тронул виски Санина. С минуту он молча глядел в тусклое
лицо ночи, и казалось, между тем загадочным и страшным, что было в ней, и
им, высоким, сильным человеком, с твердым взглядом, произошла короткая и
страшная, молчаливая борьба.
Город спал, белели тротуары, чернели деревья, тупо глядели темные окна,
храня глухую тишину.
Вдруг Санин встряхнул головой, усмехнулся и посмотрел перед собой
ясными глазами.
- Не я в этом виноват, - громко сказал он... - Одним больше, одним
меньше!
И пошел вперед, высокою тенью чернея во мраке.

ХХХIII
Так скоро, как все узнается в маленьком городке, все узнали, что два
человека в один и тот же вечер лишили себя жизни.
Юрию Сварожичу об этом сообщил Иванов, придя к нему днем, когда Юрий
только что вернулся с урока и сел рисовать портрет Ляли. Она позировала в
легкой светлой кофточке, с голой шейкой и просвечивающими розовыми руками.
Солнце светило в комнату, золотыми искорками зажигало вокруг головки Ляли
пушистые волосы, и она была такой молоденькой, чистенькой и веселой, точно
золотая птичка.
- Здравствуйте, - сказал Иванов, входя и бросая шляпу на стул.
- А... Ну, что нового скажете? - спросил Юрий, приветливо улыбаясь.
Он был настроен довольно и радостно, и оттого, что, наконец, нашел урок
и чувствовал себя уже не на шее у отца, а на собственных ногах, и от солнца,
и от близости счастливой, хорошенькой Ляли.
- Много, - сказал Иванов с неопределенным выражением в серых глазах, -
один удавился, другой застрелился, а третьего черти взяли, чтоб не
волочился!
- То есть? - удивился Юрий.
- - Третьего я уж от себя, для вящего эффекта, прибавил, а два точно...
Сегодня ночью застрелился Зарудин, а сейчас, говорят, Соловейчик
повесился... вот!
- Да не может быть! - вскрикнула Ляля, вскакивая, вся белая, розовая и
золотая, с испуганными, но сияющими от любопытства глазами.
Юрий с удивлением и испугом поспешно положил палитру и подошел к
Иванову.
- Вы не шутите?
- Какие уж тут шутки! - махнул рукой Иванов. Как и всегда, он старался
придать себе философски-равнодушный вид, но заметно было, что ему и жутко, и
неприятно.
- Отчего же он застрелился? Оттого, что его Санин ударил? А Санин
знает? - наивно цепляясь за Иванова, захлебываясь, спрашивала Ляля.
- Очевидно, так... Санин знает еще с вечера, - отвечал Иванов.
- Что же он? - невольно спросил Юрий.
Иванов пожал плечами. Ему уже не раз приходилось спорить с Юрием о
Санине, и он уже заранее раздражался.
- Ничего... А ему-то что же? - с грубой досадой возразил он.
- Все-таки он причиной! - заметила Ляля, делая значительное лицо.
- Ну так что же из того!.. Вольно ж тому дураку было лезть. Санин тут
не виноват. Все это очень прискорбно, но всецело должно быть отнесено к
глупости самого Зарудина.
- Ну, положим, причины тут глубже, - возразил Юрий угрюмо, - Зарудин
жил в известной среде...
- И то, что он жил в такой дурацкой среде, и то, что подчинился ей,
свидетельствует только о том, что он и сам дурак! - пожал плечами Иванов.
Юрий помолчал, машинально потирая пальцы. Ему было как-то неприятно
говорить так об умершем, хотя он и не знал почему.
- Ну хорошо... Зарудин - это понятно, а Соловейчик... вот никогда не
думала! - высоко поднимая брови, нерешительно заговорила Ляля. - Почему же
он?
- А Бог его знает, - сказал Иванов, - он всегда был какой-то блаженный.
В это время разом приехал Рязанцев и пришла Карсавина. Они встретились
у ворот, и еще на крыльце был слышен высокий, недоумевающе-вопросительный
голос Карсавиной и веселый, игриво-шутливый голос Рязанцева, каким он всегда
говорил с красивыми молодыми женщинами.
- Анатолий Павлович "оттуда", - с выражением тревожного интереса
сказали Карсавина, первая входя в комнату.
Рязанцев вошел, смеясь, как всегда, и еще на ходу закуривая папиросу.
- Ну и дела! - сказал он, наполняя всю комнату голосом, здоровьем и
самоуверенным весельем. - Этак у нас в городе скоро и молодежи не останется!
Карсавина молча села, и ее красивое лицо было расстроенно и недоуменно.
- Ну, повествуйте, - сказал Иванов.
- Да что, - подымая брови, как Ляля, и все смеясь, но уже не так
весело, заговорил Рязанцев. - Только что вышел вчера из клуба, вдруг бежит
солдат... Их высокородие, говорит, застрелились... Я на извозчика и туда...
Приезжаю, а там уж чуть не весь полк... лежит на кровати, китель
нараспашку...
- А куда он стрелял? - любопытно повиснула у него на руке Ляля.
- В висок... пуля пробила череп, вот тут... и ударилась в потолок...
- Из браунинга? - почему-то спросил Юрий. - Из браунинга... Скверная
картина. Мозгом и кровью даже стена забрызгана, а у него еще и лицо все
изуродовано... да!.. А это ужас, как он его хватил!.. И опять, засмеявшись,
Рязанцев пожал плечами.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 [ 49 ] 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.