read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Но как он сейчас?
- Поправляется! Встанет через неделю.
- Почему же он не написал мне о своей болезни! Я получил от него письмо
перед самым отъездом.
- Это какое письмо? - спросила я сердито. - В котором он написал: "Ты
услышишь то, что тебя поразит"?
Мы давно прошли мимо моего общежития и с площади повернули на улицу
Красных Зорь - так Кировский проспект назывался в двадцатых годах.
Последние слова я подчеркнула, и Митя, помолчав, взглянул на меня
сверху вниз - в буквальном и переносном смысле.
- Слушаю вас.
Мы как-то не ко времени поговорили о болезни Андрея, и теперь было
трудно найти прежний сердитый, уверенный тон, помогавший мне держаться
свободно. Но это "слушаю вас" было сказано таким равнодушным голосом, что я
опять закипела:
- Начнем с того, что мне бы хотелось, чтобы при нашем разговоре
присутствовала Глафира Сергеевна.
- Вот как?
Митя вздрогнул или мне показалось? Впрочем, сразу же взял себя в руки.
- Ну что же, это нетрудно устроить, - сказал он. - Глафира Сергеевна со
мной в Ленинграде и даже (он взглянул на часы) сейчас ждет меня в гостинице.
Отложим наш разговор на десять минут, и вы можете при ней изложить то, чем
намерены меня поразить.


ГЛАФИРА СЕРГЕЕВНА
До мечети мы шли пешком, и Митя, пожалуй, мог бы спросить у меня не
только о том, давно ли по улице Красных Зорь стал ходить автобус. По крайней
мере, на его месте я отнеслась бы с интересом к девушке, которая только что
вернулась из Архангельской области, где работала полтора месяца с его родным
братом, у которой хранились рукописи старого доктора и которая могла
рассказать о них (и о нем) больше всех на свете. Но что все это значило,
думалось мне, по сравнению с владевшим Митей чувством презрения. Еще бы! Он
видел перед собой лицемерку, упросившую, чтобы старый, слабый, больной
человек был оставлен на ее попечении, а потом бросившую его без присмотра.
Хорошо же!
У Глафиры Сергеевны сидел гость - пожилой человек, с круглой лысеющей
головой, которую он держал немного набок, с бледными висячими щечками и
пухлыми улыбающимися губами. Когда Митя, пропуская меня вперед, открыл
дверь, этот человек встал, а Глафира Сергеевна, сидевшая на диване в
нарядном японском халате, спокойно повернула голову. Без сомнения, она
узнала меня с первого взгляда.
- Здравствуйте, Валентин Сергеевич, - сказал Митя. - Вот, Глашенька,
узнаешь? Старая знакомая, Татьяна...
- Петровна, - сказала я.
- Садитесь, Татьяна Петровна! Мы помешали?
Гость улыбнулся.
- Напротив. Дмитрий Дмитриевич, рассудите нас. Глафира Сергеевна
утверждает, что в ленинградских театрах можно умереть от скуки. А я вчера
был в Большом драматическом на "Заговоре императрицы", - прекрасный
спектакль, уверяю вас! Вместо доказательства, Глафира Сергеевна, позвольте
завтра прислать билеты?
- Я не говорила, что можно умереть, - возразила Глафира Сергеевна, - но
в сравнении с Москвой здесь как-то надуто играют.
По-моему, так нельзя было сказать: "надуто играют".
- Нет, вы положительно неисправимы! Москва и Москва! А белые ночи? А
Нева, Эрмитаж?
И он продекламировал:
В гранит оделася Нева,
Мосты повисли над водами,
Темно-зелеными садами
Ее покрылись острова.
- Помните?
- Разумеется, - сказала Глафира Сергеевна так торопливо, что я невольно
подумала: "Ничего ты не помнишь".
И снова они стали сравнивать московские и ленинградские театры. Гость
похвалил Акдраму, бывший Александрийский, а Глафира Сергеевна сообщила, что
она была на спектакле "В царстве скуки" и зрители утверждали, что игра
актеров вполне оправдала название. Время от времени она почему-то брала в
руки лежавшую перед ней книгу - очевидно, эта книга имела отношение к
Александрийскому театру.
Я волновалась, но, может быть, именно поэтому заметила многое, на что
при других обстоятельствах не обратила бы никакого внимания. Во-первых, я
заметила, что Глафира Сергеевна изменилась - прежде была тонкая, гибкая, а
теперь пополнела, и на шее, под самым подбородком - я все рассмотрела! -
появилась большая морщина. Несмотря на свой гордый вид, она держалась
напряженно, точно в глубине души не была уверена, что имеет право сидеть в
этом прекрасном номере гостиницы и разговаривать с такими умными,
образованными людьми. Во-вторых, я заметила, что Мите не нравится этот
слащавый гость и еще меньше нравится, как ведет себя с ним Глафира
Сергеевна. В самом деле: она уронила платочек, гость подхватил, подал. В
ответ Глафира Сергеевна протянула руку - и он элегантно поцеловал ее.
В-третьих, я поняла, что невольно попала в круг каких-то сложных,
запутанных отношений. Это чувствовалось и в том, что гость говорил слишком
неторопливо, и в том, что Митя почти откровенно ждал, когда он уйдет, и в
том, что Глафира Сергеевна делала вид, что не замечает Митиного
недовольства, хотя оно было буквально написано на его сердитом лице. Вообще
все притворялись, но особенно Глафира Сергеевна, которой нужно было еще
показать, что она с глубоким равнодушием относится к тому, что некая Татьяна
Петровна сидит в углу, терпеливо ожидая окончания разговора, "Зачем явилась
ко мне эта мерзкая девчонка в выцветшей жакетке, в заштопанных чулках? О чем
собирается говорить со мной? Неужели об этом?" Я была готова прочитать ее
мысли.
Между прочим, чулки были заштопаны выше колен, но я все время
чувствовала эти местечки, точно были заштопаны не чулки, а ноги.
Гость все говорил, вежливо, длинно и льстиво, - так преувеличенно
льстиво, что я даже подумала, что он смеется над Митей. По-видимому, это был
один из микробиологов, приехавших на съезд, но, как и Львовы, за две недели
до съезда. Эти две недели - так я поняла из прощальных, незначительных фраз
- решено было посвятить осмотру Ленинграда, в котором Глафира Сергеевна еще
никогда не была.
- Зачем он приходил? - сердито спросил Митя, когда за гостем наконец
захлопнулась дверь. - Ведь ты знаешь, что я не выношу этого святошу. Вот уж
действительно "елейный удав"! Кстати, Заозерский только что сказал, что он
собирается выступить против меня на съезде.
Глафира Сергеевна пожала плечами.
- А ты можешь представить, что я узнала об этом прежде тебя? И
пригласила Крамова именно для того, чтобы...
- Что такое?
Я бы, кажется, спряталась под кровать, если бы Митя вдруг двинулся на
меня с таким сердитым лицом.
- Я тысячу раз просил тебя не вмешиваться в мои дела! - закричал он. У
него губы не слушались. - Неужели ты не понимаешь, что это ставит меня в
ложное положение?
- Ты, кажется, забыл, что мы не одни, - значительно произнесла Глафира
Сергеевна.
- Простите! - Митя резко повернулся ко мне.
- Может быть, мне уйти, Дмитрий Дмитриевич?
- Нет, нет! Говорите, пожалуйста. Глаша, Татьяна Петровна только что
вернулась из Анзерского посада. Андрей тяжело болел, но сейчас ему лучше.
Они вместе работали на дифтерии. Мы вас слушаем, Татьяна Петровна.
- Видите ли, в чем дело, - начала я, рассчитывая (как это постоянно
случалось со мной на экзаменах), что мне удастся успокоиться через несколько
минут, - мы встретились с Андреем случайно, и лишь благодаря этой
случайности я узнала, что меня обвиняют в том, что я нанялась за деньги
ухаживать за Павлом Петровичем, а потом, когда Глафира Сергеевна уехала...
- Никто вас не обвиняет, - поспешно возразила Глафира Сергеевна. - Да и
вообще, что за вздор! Когда это было?
- Не так давно, чтобы я забыла, как вы вели себя по отношению к нему.
Митя с изумлением повернулся к жене. Она ничего не ответила, только
поджала губы и взглянула на меня исподлобья.
- Если бы вы были тогда в Лопахине, Митя, - продолжала я, забыв, что
все время называла его "Дмитрием Дмитриевичем", - вы были бы возмущены не
меньше, чем я. Вот теперь вы интересуетесь его трудами и даже думаете, что
они могут понадобиться вам для какой-то работы. Где же вы были, когда он
умирал, один, без друзей и родных? И ведь он ничего не требовал! Да и вообще
разве хоть одну минуту он думал о себе? Он писал о своей работе Ленину...
Я остановилась, потому что нужно было успокоиться, но Митя только
переспросил с удивлением: "Ленину?" - и я снова помчалась во весь опор, не
разбирая дороги.
- Да, да! И это письмо было бы закончено и отправлено, если бы вы взяли
на себя труд хоть взглянуть в те рукописи, которые я, по вашему мнению, не
имела права оставить себе. Но я пришла, чтобы сказать о другом. Глафира
Сергеевна оклеветала меня. Я требую, чтобы она немедленно, в вашем
присутствии, отказалась от этой клеветы и признала, что она свалила свою
вину на меня.
Еще далеко не наступила та минута, когда я должна была понять, что



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 [ 49 ] 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.