read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


От Нижнего рать ручейками стала растекаться по сторонам. И уже женки
выбегали следить обожженных солнцем, ветрами и стужей мужиков в иноземных
халатах и шапках и кидались на шею, и уже где-то подымался вой по убитому,
пропавшему без вести или погинувшему черною смертью.
Ручеек, докатившийся до Княжева, донес весть о двух погинувших. Проху
Дрозда с Криушкина убили на приступе, и не вернулся Козел. Но про этого
сказывали ратные, что жив, да не похотел ворочаться, пристал куды-то в
Орде. Погоревала Фрося, поревела, и то не знала, реветь али нет? Ставить
ли свечки, заказывать ли панихиду - дак ежели живой?
- Вот как за всю мою заботу да за труды! Сколь убивалась, пока
ростила, ночей не спала, хлеба не доедала! Бросил матерь, и на поди! -
причитывала Фрося, сидя в избе у Михалкиных и раскачиваясь на лавке. Мать
Федора утешала, как могла:
- Мой тоже в Новгороди и глаз не кажет! Любанку свою бросил, уж
ждала, убивалась. Походит замуж теперь! - сказывала она, забывая, что сама
запрещала когда-то Федору эту женитьбу и ругала <кухмерьскую родню>.

Мор гулял по Руси два года. Умирали в избах, умирали в боярских
хоромах и княжеских теремах. Умер в Суздале князь Юрий, и на стол сел его
брат, Михаил Андреевич; умерла в Ярославле Марина Ольговна, развязав
окончательно руки Федору Ростиславичу Черному, который поторопился
прибрать к рукам ее села и склонить под свою руку бояр. И в тот же год
скончался от моровой болезни Михаил Ростиславич, освободив смоленский стол
для Федора Черного. И Федор, оставя Ярославль на бояр, кинулся с дружиной
к Смоленску. Уже в его голове, воспаленной нежданной удачей, роились
планы, как, забрав Ярославль и Смоленск, начать - с татарской помочью -
прибирать к рукам прочие города и княжества. Уже он с холодным
ожесточением готовится предать, ежели будет нужно, своего союзника Андрея
Городецкого - лишь бы урвать кус пожирнее.
Андрей меж тем собирал силы, обкладывая новыми и новыми данями
Кострому и Нижний. Раздраженные поборами города глухо волновались. В
душном предвестии близких грозовых лет незаметно угасла Александра
Брячеславна, великая княгиня, вдова Александра Невского. Вскоре после
свадьбы младшего сына она постриглась в Княгинином монастыре и там,
поскольку уже все сделала, что могла и умела, как-то сразу слегла. И
больше не вставала с одра. Неизвестно, хотела ли она повидать сыновей
перед кончиной. Они съехались на тризну матери, едва ли не последний раз
встретившись как братья, а не как враги. Озабоченный Дмитрий, оторвавший
себя на малое время от строительных, ратных и торговых новгородских дел,
который и здесь, у могилы матери, продолжал думать о Копорской крепости;
хмурый Андрей, обожженный солнцем степей, с одною мыслью, из-за которой он
уже не мог смотреть в глаза старшему брату; веселый Данила, при коем
старшие братья только и могли еще как-то общаться между собой...
Съехались, отпировали и тут же разлетелись врозь. Один в Новгород -
смещать посадника, ссориться с мужами Софийской стороны и строить свою
крепость; другой к себе в Москву - строиться и заводить новые села; третий
в Кострому - рядиться по настойчивому совету Семена Тонильевича с Федором
Ярославским и влезать в ростовские дела.
Что-то страшное, как нутряная болесть, разъедало землю и, подобно
зловонным пузырям болотной гнили, отравляло самый воздух страны. Все и вся
тянули поврозь, забывая и думать о том, о чем печалились, к чему призывали
провидцы и пророки, чаявшие света духовного. И дети становились хуже
отцов, и уже некому становилось хранить заветы великой старины.

ГЛАВА 42
Неподобное творилось нынче в древнем Ростовском дому. После Бориса
Васильковича на стол сел его брат, князь Глеб Белозерский, но Глеба через
год самого свалила моровая болезнь. В Ростове началась грызня племянников,
детей покойного Бориса Васильковича. Старший из них, Дмитрий Борисович,
уже давно прибирал к рукам город и Ростовскую волость. Когда Константин
(женившийся-таки на Олимпиаде, дочери Давыда Явидовича) ушел в поход под
Дедяков, Дмитрий Борисович воротился из Сарая домой. Поход разделил
братьев широкой межой. Дмитрий тогда повез из Сарая умирающего отца домой
и остался в Ростове, не изведав ни трудов, ни тягот далекой степной войны.
И теперь стало ясно, что распадается Ростовский дом, что с бабкой Марией
умерло и с отцом окончилось то старинное, милое, хрупкое, чему трудно было
теперь даже дать название. Иные ветра продували насквозь их древний терем.
Константин с раздражением представлял, что было бы с изысканным Дмитрием,
с его строгим платьем, кровным конем, с его брезгливостью и холодными
глазами князя древних кровей в черных песках? Эти кости, и гниющее мясо, и
тяжелые степные орлы, и вороны на падали... И режущие лицо ледяные ветра,
и ледяной снег, и необозримые массы конницы, движущейся через ветер. Он
теперь лучше, пожалуй, начал понимать татар. Но Дмитрий ничего не хотел
понимать! Может быть, он, Константин, просто огрубел? Олимпиада иногда
морщится от его слов, повадок, привезенных из похода... Но и Дмитрий
огрубел, огрубел, никуда не ездивши. У него появились жестокость и
упрямство во взгляде, въедливая мелочность в расчете о доходах, селах,
вирах, имуществе, которое до сих пор они и не думали делить. Он многого
сумел добиться за эту зиму. Его слушались беспрекословно в ростовском
терему. И Константин нет-нет да и задумывался, как сложатся отношения у
старшего брата с дядей Глебом теперь, после того, как Глеб занял
ростовский стол. Но страшнее всего и горше всего становилось от мыслей,
что уже не воротится время, когда тоненькая Олимпиада бегала от него в
горелки и он хватал ее за плечи... На чем все держалось, и можно ли было
удержать?! Детский девичий смех, толстые переплеты старинных книг, тонкие
старческие невесомые руки бабушки Марии Михайловны, изысканный разговор...
И вороны над падалью в дикой степи, и тяжелая пыль над табунами коней и
проходящей ратью, и режущий холод степей, и ночевки в снегу, и кибитки в
пыли, и пот, и грязь, и конский несмываемый дух, и коршуны кругами в
выжженной солнцем дожелта небесной голубизне...
Смерть Глеба разом обнажила скопившееся зло. Дмитрий Борисович, сев
на ростовский стол, тут же наложил руку на пригородные села двоюродного
брата, <татарчонка>, Михаила Глебовича, и <поотнимал их у Михаила со
грехом и неправдою>. Воротясь весной из нового ордынского похода, Михаил
уже не получил ничего из ростовских владений отца и уехал к себе, в
Белозерск. Великий князь Дмитрий Александрович был занят в Новгороде и
помочь Михаилу не смог.
Но и большее зло створилось в Ростовской земле! Епископ Игнатий
схоронил князя Глеба в соборе Ростова, но через девять недель изверг тело,
распорядившись тайно, ночью, перевезти во Владимир и зарыть в Княгинином
монастыре. Известие всколыхнуло всех неслыханной мерзостностью поступка.
Мстили живым, мертвых до сих пор не трогал никто.
Передавали о каких-то церковных упущениях, якобы совершенных покойным
князем, но, вернее всего, и тут поступлено было по требованию Дмитрия
Борисовича, который теперь захотел доказать всему миру то, в чем он
когда-то, еще подростком, убеждал Андрея Городецкого: <князь может делать
все, что захочет>...
Лето 1280 года было грозовым, ветреным. Бурею рвало и разметывало
хоромы, грозовые ливни прокатывались над землей. Казалось, природа громами
и вихрем тоже предвещает беду. Впрочем, мор утихал, а грозы - толковали
старики - к доброму урожаю.

ГЛАВА 43
К Дмитрову подъезжали засветло. Федор еще не был здесь со смерти
князя Давыда и несколько беспокоился, как их встретят. Он переложил
поводья из правой руки в левую и безотчетно ощупал грудь. Кошель с
грамотами висел у него на груди под ферязью на прочном кожаном гайтане и
был так привычен телу, что порой переставал ощущаться, и тогда рука сама
трогала, проверяя, дорогой груз. Четверо ратных трусили вслед за гонцом
великого князя владимирского. Грамоты были важные, и Федору придали нынче
четырех провожатых вместо двух. Он уже второй год ездил в гонцах, сперва
подручным, потом и старшим стали посылать, увидя, что не пьет излиха, а с
делом справляется толково и в срок. Федор побывал уже во многих городах, а
теперь путь его лежал в Москву, ко князю Даниле. Откуда-то с детских лет
подымалось воспоминание о <московском князе> и гасло. Князь есть князь.
Примут грамоты, расспросят. Нужно не уронить себя перед думными боярами:
честь княжого посла - честь самого великого князя. Нужно передать все
приветы и поклоны, не забыть затверженных наизусть, помимо грамоты, дел и
речей...
Дорога, виясь, огибала шевелящиеся под ветром, как шубой, одетые
лесом холмы. Пашни разбегались все шире, здесь, в изножиях холмов, в
затишках, солнце палило не шутя. Мужики пахали, доканчивали. В долгих,
чуть не до пят, посконных рубахах, скинув лишние порты. В штанах за
лошадью не набегаешь, и то рубаха - выжми. А так и обдувает малость по
ногам, и комара еще того нет, не заест. Мельком напомнилось: <Как-то у нас
с пашней?> Федор и Грикша оба теперь были и в справе изрядной, и серебро
не переводилось, а с пашней - горе одно. Нанять - поди их весной найми,
лишние руки! Да и как наймит сделает! Только исковыряет землю. Мать
кланялась родне, носила подарки. Дал бы князь землю, что ли! Своих бы хоть
две души крестьян, чтоб с хлебом не маяться! Иным дает, у кого и так
довольно. Большим боярам вон сотни рук работают! Федор сплюнул,
отворотился. Грачи тучами носились над дорогой, смешно переваливаясь,
бегали по черным бороздам, следом за пахарями, хлопотливо выбирали червей.
Позже, от зерна, этих же грачей гонять - не выгонишь!
Дмитров должен был быть уже скоро. Ночлег всяко будет и при новом



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 [ 49 ] 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.