read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Когда агония оргазма спала, любовники замерли в полуобмороке.
Аджуба продолжал держать потир, внимательно наблюдая за вянущим, роняющим
последние мутные капли членом Сталина.
- Вечное возвращение... симбиоз... - пробормотал Сталин и засмеялся.
- Я люблю тебя, - устало прохрипел Хрущев в напомаженные волосы вождя.
Сталин взял его руку, поднес к губам и поцеловал. Хрущев стал осторожно вынимать
свой член из ануса вождя.
- Останься, прошу тебя, - Сталин целовал его костистые пальцы со слишком
выпуклыми ногтями. - Твоя сперма горячая. Как лава. Ее невероятно приятно
чувствовать внутри себя...
Хрущев замер.
Аджуба поймал краем потира последнюю, самую тягучую каплю, поставил потир на
заваленную книгами тумбочку и вышел.
- Ты много читаешь? - взгляд Сталина упал на книги.
- А что еще делать затворнику?
- Я забыл, что такое книга.
- Вождю простительно.
- Есть интересные писатели?
- Есть. Но нет интересных книг.
- В каком смысле?
- Понимаешь... что-то происходит с русской литературой. А что - я пока не могу
понять.
- Она гниет? - Наверно.
- Ну так, мы все гнием. Как только человек перестает расти, он начинает гнить.
- Книга - не человек.
- Ты хочешь сказать, что книги не гниют?
- Ты софист, Иосиф! - засмеялся Хрущев, и его уменьшившийся член вывалился из
ануса Сталина.
- Что это... "Один день Ивана Денисовича"? - прочел Сталин название рукописи,
лежащей на полу возле кровати.
- Денисовича, - поправил его Хрущев, в изнеможении переворачиваясь на спину -
Это повесть одного странного типа. Принес мне ее. Пешком шел в Архангельское из
крымских лагерей принудительной любви,
- Из LOVEЛАГА?
- Да. Сказал, что в дороге сносил четыре пары сапог. Я сразу усомнился.
- Он сидел там? - Сталин взял с золотого блюда гроздь винограда, оторвал
виноградину, вложил в губы Хрущева.
- Да. Кажется, лет семь. Потом в ссылке был, в Коктебеле. Ну, и написал повесть.
О быте в LOVEЛАГЕ.
- Я слышал, сейчас многие бросились писать на эту тему. Злоба дня. Интересная
повесть?
- Странная... Написано будто бы живо и достоверно, но... в ней что-то изначально
фальшивое.
- Расскажи, - Сталин с удовольствием ел виноград.
- Да что, собственно, рассказывать, - зевнул Хрущев. - Иван Леопольдович
Денисович, махровый одесский жид, был приговорен ОСО к десяти годам LOVEЛАГА за
сексуальные перверсии третьей степени. Работал аккомпаниатором в одесской
филармонии. Заманивал к себе домой школьниц старших классов, поил ликером со
снотворным. Когда засыпали - сношал во все отверстия, набивал вагину собственным
дерьмом, зашивал золотой ниткой. Потом одевал в подвенечное платье, отвозил в
Луна-парк, сажал с собой на карусель и катался до тех пор, пока школьница не
просыпалась. Больше всего ему нравилось ее выражение лица в момент пробуждения.
Ну, и в повести описан один день его лагерной жизни. Как он сношает и как его.
- И что в ней фальшивого, mon cher? - Сталин принялся кормить Хрущева.
- Во-первых - на сто страниц ни одного итальянского слова. О французском языке
вообще речи не идет. Английские фразы встречаются, но крайне редко. Выходит, что
все зеки говорят по-русски? Что за арогантность?
- Это странно, - рассматривал его лицо Сталин.
- Во-вторых, там описаны какие-то невинные детские сношения. Нет ни ебли в
печень, ни говноебания, ни подкожной ебли. А классическая лагерная ебля старика
через катетер?
- Об этом знает даже моя Веста.
- В-третьих, кухня. Этот Денисович брюзжит, что его тошнит от супа из спаржи и
кур по-венгерски, которыми их кормят чуть ли не каждый день. Их бригадир (у них
там принудительное шитье бисером и вязание кружев) страдает изжогой и отдает
порцию "прогорклых, пережаренных напрожгг до нестерпимой окогмной горчины"
трюфелей другому заключенному, а тот "радостно склоняется над ней". Вино у них,
якобы, только крымское, французским не пахнет. Кокаин в кокскафе разбавлен
сахаром.
- Бред сивой кобылы. В LOVEЛАГ идет первосортный колумбийский кокаин, качество
контролирует МГБ, все бармены в кокскафе - офицеры госбезопасности, им в голову
не придет разбавлять продукт...
- В общем, какие-то подозрительные лагеря... да и тип этот мне сразу не
понравился. Хитрый. А русский писатель не должен быть хитрым. Грубым, наглым,
злым - пожалуйста. Только не хитрым... У меня истопником служит Варлам. Он
полжизни отбухал в крымском LOVEЛАГЕ. Колоритный персонаж. У него раздвоенный
фаллос для ебли в ноздри. Руки согнуты по форме человеческих голов. Он поимел в
ноздри десятки тысяч людей. Я ему дал прочесть. Так он мне сразу сказал: "Я в
таких лагерях не сидел". Ну, а в-четвертых...
- А в-четвертых, я люблю тебя, - Сталин поцеловал его в жующие губы.
Хрущев ответил долгим поцелуем. Затем бодро встал, взял потир и осушил одним
духом.
- Mon cher ami, сейчас я покажу тебе одну вещь, - проговорил Сталин, глядя на
свой чемоданчик, стоящий у двери спальной. - Очень важную. Ее мы ждем с тобой
уже 16 лет.
Хрущев замер с потиром в руке и медленно повернулся к Сталину.


Иосиф бежал по утренней Москве.
Мартовское солнце встало и не по-весеннему ярко освещало столицу советской
империи. Серебристые дирижабли с портретами членов Политбюро висели в
безоблачном небе. По оттаявшим улицам спешили машины и пешеходы. Капель
струилась с переливающихся на солнце сосулек. Сизые, словно облитые воском
голуби ворковали на теплой жести крыш, взъерошенные воробьи неряшливо чирикали в
грязи дворов. Лязгали и звонили трамваи. Зазывно кричали уличные торговцы.
Обогнув громаду Дворца Советов с восьмидесятиметровым Лениным, Иосиф выбежал на
Фрунзенскую набережную и, оперевшись о гранитный парапет, перевел дыхание.
Внизу не спешно текла Москва-река, неся редкие льдины и мусор. Солнце играло в
серо-зеленой воде.
Иосиф сплюнул в воду.
Он до сих пор не верил в происшедшее с ним, убеждая себя, что все это было
тягостным сном и что он во сне проглотил наследие великой ААА. Но тяжесть в
животе и необычный кисло-гниловатый привкус во рту сурово возвращали его к
реальности.
- Ночной кораблик... - пробормотал он, щурясь на воду, и снова сплюнул.
Близко от него проехал грузовик, обдал водой из лужи. Иосиф рассеянно посмотрел
на мокрые брюки, громко шмыгнул носом и бесцельно пошел по набережной.
Напряжение в животе росло, будоража воображение и память. Иосиф видел себя в
Петербурге, на фотофабрике отца. Бодро блестящий лысиной отец показывает ему
новый проявочный цех, тыча своей белой тростью с золотым наконечником в ванны с
реактивами, вороша клубки пленок, постукивая по новым, пахнущим лаком столам, по
желто-коричневой плитке пола, по только что вставленным оконным рамам.
- Все тебе останется, зуслик! Азохен вэй! Камни, дубины, обрывки новостей,
перетертый с чесноком и солью Абрам, запах священных солдатов, сушеная кровь, -
все! все! - громко смеется отец, обнимая Иосифа и подводя его к идеально белой
двери с пластмассовой эмблемой в виде свиного окорока.
- Что здесь, папа? - спрашивает Иосиф, трогая толстое, до слез родное ухо отца.
- Персонал по мясной проявке, - отец поворачивает серебряный ключ в замке двери.
- Эти сволочи хотели расстрелять 618 миллионов человек, а фонды обеспечили
только на 26%! Вэйзмир! Понимаешь, зуслик?
- Понимаю, - понимает Иосиф, вваливаясь в тесную, чудовищно смердящую комнату
Она заставлена узкими железными ящиками. В них сидят и заживо гниют рабочие
отцовской фабрики.
- Покажи женщину, папа! - трепеща, шепчет Иосиф в родное, пахнущее одеколоном
"Цитадель", ухо.
- На Мойке, всех на Мойке, всех, всех до одной на Мойке, на Мойке, зуслик, шоб я
исдох, на Мойке, на Мойке все, все, все! - яростно шипит отец, открывая ящик
N153.
В нем стоит шестнадцатилетняя еврейская девушка невероятной, ослепительной
красоты. От ее божественного тела исходит чудовищная вонь. Отец касается концом
трости ее пупка, и девушка, как заведенная кукла, открывает рот и механически
повторяет одну фразу:
- Ферфолан дер ганце постройке... ферфолан дер ганце постройке...
- Это тебе не гоем шикса, - шепчет отец Иосифу и концом трости теребит соски на
небольшой груди девушки. - Тягай ее у шлафенциммер, зуслик, с ней пойдет не
потский разговор, шоб я стал шикер и ганеф!
Иосиф, цепенея от ужаса, отдается девушке на кровати родителей.
- Йося, ты вже торопишься, - улыбается полная белолицая мать, кладя ему на лоб
смоченный водкой носовой платок - Так киндермахен делают только неумные люди.
- Мама, ну я не знаю что, ну оставьте его в покое! - истерично кричит сестра,
поднося к своим глазам два медных шара от кровати и отражаясь в них.
- Ферфолан дгр ганце постройке... - повторяет девушка, насилуя Иосифа.
Стальные руки ее, сжимаясь, ломают ему ребра.
- Ты давно у меня не снимался, зуслик, - грустно улыбается отец.
- Будить динозавра... - пробормотал Иосиф и пнул кусок льда.
Лед отлетел на проезжую часть набережной. Иосиф побежал.
- Будить динозавра... будить динозавра... - бормотал он, шмыгая носом.
Ему захотелось помочиться. Он остановился, расстегнул пальто и брюки и с
наслаждением пустил теплую струю мочи на тротуар.
- И как же тебе не совестно? - спросила прошедшая мимо старушка.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 [ 49 ] 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.