read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



потому что застенчиво улыбнулся и что-то сказал толстяку рядом. Тут прошла
процессия и заслонила его.
Процессия состояла из немолодых мужчин в поношенной одежде, кое-кто шел
на костылях, у некоторых не хватало руки. Они несли знамена тех частей, в
которых сражались. Они были участниками войны с чако [индейское племя;
речь идет о мелких национальных войнах с местным населением], и раз в
году, как я понял, они переживали свой звездный час. У них был несравненно
более человеческий вид, чем у полковников, ехавших вслед за ними в
машинах: полковники ехали стоя, в парадных мундирах с золотыми кистями и
эполетами, все до одного с черными усами, совершенно неотличимые друг от
друга; они были похожи на раскрашенные кегли, и не хватало только шара,
чтобы сшибить их.
Через час я уже насмотрелся досыта и направился к центру, в сторону
нового отеля-небоскреба, чтобы купить газету на английском языке. Но там
нашлась только "Нью-Йорк таймс" пятидневной давности. Перед входом в отель
со мной доверительным тоном заговорил какой-то человек: вид у него был
утонченный, интеллигентный, и он вполне мог быть дипломатом или
университетским профессором.
- Простите? - переспросил я.
- Есть американские доллары? - быстро спросил он, и, когда я
отрицательно покачал головой (я не имел ни малейшего желания нарушать
местные валютные правила), он отошел в сторону. На мою беду, когда я вышел
на улицу, уже с газетой, он стоял на противоположной панели и не узнал
меня.
- Есть американские доллары? - прошипел он.
Я снова ответил "нет", и он поглядел на меня с таким презрением и
негодованием, как будто я его дурачу.
Я двинулся обратно в сторону окраины и соответственно тетушкиного дома;
на перекрестках меня задерживали хвосты процессий. На одном роскошном
особняке, утыканном знаменами, висело множество лозунгов, вероятно, это
был штаб партии Колорадо. По широкой лестнице поднимались и спускались
плотные мужчины в штатских костюмах, обливавшиеся потом под лучами
утреннего солнца. Все они были с красными шарфами. Один из них остановился
и, как мне показалось, спросил, что мне нужно.
- Колорадо? - задал я вопрос.
- Да. Американец?
Я обрадовался, что нашелся человек, говорящий по-английски. У него было
лицо приветливого бульдога, но ему не мешало побриться.
- Нет, - ответил я, - англичанин.
Он издал какое-то рычанье, которое отнюдь не показалось мне
приветливым, и в этот момент, наверное из-за жары, солнца и аромата
цветов, я изо всей силы чихнул. Машинально я вытащил тетушкин шарф из
кармашка и высморкался. Это был крайне неосмотрительный поступок. В
мгновение ока я очутился на мостовой, и из носа у меня потекла кровь. Меня
окружили толстяки, все в темных костюмах, все с бульдожьими физиономиями.
На балконе дома Колорадо появились еще толстяки, точно такие же, и
уставились на меня сверху с любопытством и неодобрением. Я услышал
довольно часто повторявшееся слово "ingles" [англичанин (исп.)], а затем
меня рывком поднял на ноги полицейский. Впоследствии я невольно подумал,
что мне здорово повезло: высморкайся я около группы гаучо, не миновать бы
мне ножа под ребро.
Несколько толстяков, включая моего обидчика, повели меня в полицию. Мой
толстяк нес тетушкин шарф - доказательство преступления.
- Все это ошибка, - уверял я его.
- Ошибка? - У него были очень слабые познания в английском.
В полицейском участке - весьма внушительном здании, построенном с
расчетом на то, чтобы выдержать осаду, - все заговорили разом, шумно, с
яростью размахивая руками. Я растерялся, не зная, как себя вести. Я
твердил "ingles" без всякого успеха. Один раз я вставил "посол", но такого
слова в их словарном запасе не оказалось. Полицейский был молод, вид у
него был озабоченный, все его начальство, вероятно, было на параде. Когда
я произнес "ingles" в третий раз и "посол" во второй, он ударил меня, но
как-то неуверенно, и удар получился почти безболезненный. Я сделал
открытие: когда тебя бьют, боль, как и от бормашины, не так страшна, как
думают.
Я опять помянул "ошибку", но никто не мог перевести этого слова. Шарф
передавали из рук в руки, тыча в мокрое пятно и показывая его
полицейскому. Он взял со стола что-то вроде удостоверения личности и
помахал перед моим носом. Я решил, что он требует от меня паспорт.
- Я забыл его дома, - сказал я, и несколько человек заспорили. Быть
может, у них были разногласия по поводу смысла сказанного мною.
Как ни странно, именно мой обидчик отнесся ко мне сочувственно. Кровь
из носу продолжала течь, и он дал мне свой платок. Платок был не очень
чистый, и я опасался заражения, но мне не хотелось отвергать его помощь,
поэтому я довольно робко вытер нос и протянул ему платок. Он великодушным
жестом отказался взять платок назад. Потом написал что-то на клочке бумаги
и показал мне. Я прочел название улицы и номер. Он ткнул пальцем в пол,
потом в меня и протянул мне карандаш. Все с любопытством подступили
поближе. Я покачал головой. Я представлял, как пройти к тетушкиному дому,
но абсолютно не знал, как называется улица. Мой друг - так я про себя
начал его называть - написал название трех гостиниц. Я опять покачал
головой.
И тут я все испортил. Неизвестно почему, в то время как я стоял у стола
дежурного в жаркой, набитой людьми комнате с вооруженным часовым у дверей,
в моей памяти вдруг возникло утро похорон моей матушки, часовня, полная
дальних родственников, и голос тетушки, прорезавший благоговейный шепот:
"Мне уже однажды довелось присутствовать на преждевременной кремации". Я
тогда ожидал, что похороны помогут мне встряхнуться, отдохнуть от
упорядоченной рутины моего пенсионерского существования, но встряска вышла
из-за другого. Я вспомнил, как я волновался из-за газонокосилки, мокнувшей
на дожде!.. Я засмеялся вслух, и, как только я засмеялся, враждебное
отношение ко мне вернулось. В их глазах я снова стал наглым иностранцем,
который высморкался во флаг партии Колорадо. Мой обидчик вырвал у меня
свой платок, а полицейский, растолкав стоявших у него на пути, подошел ко
мне и съездил меня по уху, отчего оно тут же начало кровоточить. Отчаянно
пытаясь назвать какую-нибудь знакомую им фамилию, я выговорил псевдоним
мистера Висконти: "Сеньор Искьердо", но результата не последовало, и тогда
я произнес: "Сеньор О'Тул". Полицейский, замахнувшийся было во второй раз,
задержал руку, и я выпалил: "Посольство американо".
Слова эти возымели действие, не уверен только, в мою пользу оно было
или нет. Вызвали еще двоих полицейских, меня провели по коридору и
втолкнули в камеру. Я услышал, как дежурный звонит по телефону. Мне
оставалось только надеяться, что отец Тули не обманул меня и он
действительно знает ходы и выходы. Сидеть в камере было не на чем, лишь
кусок мешковины валялся на полу под зарешеченным окошком, расположенным
так высоко, что я видел только клочок однотонного неба. На стене кто-то
нацарапал по-испански то ли молитву, то ли непристойность - я не знал. Я
уселся на мешковину и приготовился к долгому ожиданию. Стена напротив
напомнила мне слова тетушки; я начинал приучать себя быть благодарным за
то, что стена пока стоит на месте.
Чтобы скоротать время, я вынул перо и принялся писать на штукатурке. Я
нацарапал мои инициалы и не в первый уже раз почувствовал досаду, так как
они означали распространенный острый соус. Затем я написал год моего
рождения, 1913, и оставил после года черточку, чтобы кто-то другой мог
потом вписать дату смерти. Мне пришло в голову записать хронологию
семейных событий - это помогло бы мне убить время, если предстоит сидеть
долго. Я написал дату смерти отца, 1923, и моей матери - меньше года
назад. Я ничего не знал про моих бабушек и дедушек, так что из родных у
меня оставалась только тетушка. Она родилась, кажется, в 1895 г. - рядом с
датой я поставил знак вопроса. Мне пришла мысль, а не дать ли вехи
тетушкиной биографии на этой стене, в которой уже появилось что-то
дружелюбное, домашнее. Я не вполне доверял всем тетушкиным историям, и
сейчас я как раз мог выявить какой-нибудь хронологический огрех. Она
присутствовала на моих крестинах, но больше не видела меня до прошлого
года. Стало быть, она оставила дом моего отца где-то около 1913 года,
когда ей было восемнадцать, то есть, вероятно, вскоре после того, как был
сделан снимок. Какой-то период она провела с Карраном в Брайтоне - вне
всяких сомнений, это было после первой мировой войны, поэтому после слов
"собачья церковь, 1919" я поставил еще один знак вопроса. Карран оставил
тетушку, она перебралась в Париж и там, в заведении на улице Прованс,
встретилась с мистером Висконти примерно в то время, когда в Булони умер
мой отец. Тогда ей было, должно быть, за двадцать. Я принялся
разрабатывать итальянский период - разъезды из Милана в Венецию и обратно,
смерть дяди Джо, совместная жизнь с мистером Висконти, прервавшаяся из-за
того, что потерпела фиаско его затея с Саудовской Аравией. Я поставил
гипотетическую дату - 1937 - против Парижа и мсье Дамбреза, потому что она
вернулась в Италию и опять встретилась с мистером Висконти в доме позади
газеты "Мессаджеро" как раз накануне второй мировой войны. О последних
двадцати годах ее жизни, до появления Вордсворта, я не знал ничего. Мне
пришлось признать, что никаких существенных сбоев в хронологии не
обнаружилось. Для всего, о чем она рассказывала, времени было более чем
достаточно. Я принялся размышлять о сути ее ссоры с моей так называемой
матерью. Должно быть, она состоялась примерно в период мнимой беременности
матушки, если считать эту историю правдивой... Дверь камеры распахнулась,
и полицейский внес стул. Я усмотрел в этом акт благожелательности и встал
с мешковины, чтобы им воспользоваться, но полицейский грубо меня
оттолкнул. Вошел О'Тул. Вид у него был смущенный.
- Вы, кажется, попали в беду, Генри, - сказал он.
- Произошла ошибка. Я чихнул и нечаянно высморкался...
- ...в цвета Колорадо как раз перед их штабом.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [ 50 ] 51 52 53 54 55 56 57 58
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.