read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



разобрал генетофор, чтобы ознакомиться с его устройством. Бедная бабушка,
увидев результаты моих стараний, испытала горькое разочарование, на этот раз
- последнее, поскольку ни на кого в семье она не могла больше надеяться.
Обычно молодой человек, закончив среднее образование, проводил по
нескольку месяцев в различных добровольно избираемых им институтах и
университетах, где в тесном контакте с учеными, инженерами и техниками
выявлял свои симпатии и склонности. Окончив школу в семнадцать лет, я долго
колебался, не зная, куда идти, пока не поступил а меорийский филиал
Института планирования будущего. Здесь я снова встретился с людьми,
работавшими над проектами экспедиции за пределы солнечной системы.
В те времена еще не достигли таких скоростей, которые позволили бы
преодолеть расстояние от Земли до отдаленных звезд на протяжении одной
человеческой жизни. На космических кораблях должна была происходить смена
поколений, то есть цели могли достичь лишь внуки и даже правнуки людей,
отправившихся с Земли. Это казалось в то время неизбежностью, продиктованной
уровнем звездоплавательной техники. Но такое положение вызвало резкие
нападки со всех сторон. Было что-то унизительное и недостойное в длящемся
десятки лет животном прозябании людей, запертых в металлической скорлупке и
брошенных в бездну космического пространства. Помимо аргументов, основанных
на чувствах, против такого положения восставал и разум.
"Какими, - говорили участники споров, - будут люди, вынужденные десятки
лет соприкасаться с Великой пустотой? Не превратятся ли они в морально и
умственно неполноценные существа? Как унизительна роль насекомых, которую
должны будут, по существу, играть так называемые "промежуточные" поколения,
вынужденные провести всю свою жизнь, от рождения и до смерти, в ракете! Чему
научат, как воспитают они тех, кто в конце концов доберется до звезд?.."
"Все это верно, - говорили другие. - Трудности и опасности такого
путешествия исключительно велики. Однако лететь к звездам необходимо. Мы
освоили солнечную систему, подчинили себе природные богатства близких, а
потом, во второй половине третьего тысячелетия, и далеких планет, вплоть до
последней из них - Цербера и его спутников. Теперь человечество должно
осуществить следующий шаг вперед - прыжок через океан пустоты, отделяющий
нас от ближайшего солнца другой системы. Можно на некоторое время отложить
экспедицию, но предпринять ее необходимо; если мы от нее откажемся,
неизбежен застой, а через несколько веков и гибель человеческой
цивилизации".
Открытие новых видов атомного горючего и методов высвобождения атомной
энергии из любого вида материи сделали технически возможным разрешение
проблемы полетов со скоростью, близкой к скорости света, но вместе с тем
поставили новый вопрос: может ли человек вообще, применяя любые средства
предосторожности, передвигаться со скоростью ста или двухсот тысяч
километров в секунду?
Оптимисты допускали, что эту задачу можно будет сравнительно легко
решить в пространстве, удаленном на большое расстояние от полей притяжения
планет, и в том случае, если ракеты будут ускорять ход постепенно. Они
напоминали, что уже давно возникали теории, будто пределом биологических
возможностей человека являются скорости сначала в тридцать, затем в сто, а
впоследствии в тысячу километров в час. Из одного столетия в другое эта
граница отодвигалась все дальше.
Более осторожные люди говорили, что при скоростях, приближающихся к
скорости света, начнут действовать определенные последствия теории
относительности, влияние которых на жизненные процессы совершенно неизвестно
и может быть выявлено лишь на основе опыта.
Так возникли Институты скоростных полетов, разбросанные по всей Земле и
другим планетам, и филиалы Института планирования будущего.
Сотрудники этих институтов обнаружили таинственное явление, известное
под названием "мерцание сознания": человек, находящийся в ракете, скорость
которой достигает ста семидесяти - ста восьмидесяти тысяч километров в
секунду, испытывает особое помутнение сознания, которое при дальнейшем
ускорении приводит к обмороку, грозящему смертью. Скорость сто семьдесят
тысяч километров в секунду получила название "околосветового порога"; с
такой именно быстротой должна была лететь ракета, направляемая на ближайшую
звезду.
Таково было положение в науке, когда я впервые столкнулся с коллективом
Института планирования будущего.
Ошеломленный перспективами, какие открывала работа этих людей, я решил
любой ценой быть принятым в институт. Для этого надо было окончить одну из
специальных школ: по кибернетике, звездоплаванию или медицине. Подумав
немного, я решил начать занятия в известном своими замечательными традициями
Институте кибернетики в Меории. Занятия шли хорошо, но через год я стал
жалеть о том, что избранный мной предмет не имеет ничего общего с
полюбившимся мне звездоплаванием, и после некоторых колебаний дополнительно
записался на курс космодромии. Нагрузка моя была тем больше, что над
кибернетикой я корпел в Меории, а лекции по звездоплаванию слушал в
университете, расположенном у подножия Лунных Апеннин. Хотя я легко мог
попасть в любое из учебных заведений Земли, но тот факт, что мне ежедневно
приходилось летать на Луну, поднимал меня в собственных глазах. Ежедневно я
проводил два часа в ракете и лишь в ней имел время утолить голод. Все это
было, конечно, чистым безумием. Я недоедал и недосыпал, стараясь выполнить
взваленные на себя обязательства, но вместе с тем мне было так хорошо, что
об этом периоде моей жизни я не могу подумать без улыбки. Я считал себя
человеком разносторонним, наделенным большими способностями и, главное,
загадочным и принимал все меры к тому, чтобы никто из моих коллег на Луне не
знал о моих занятиях в Гренландии, и наоборот.
Прошло два года. Завершив начальный цикл занятий кибернетикой, я
неплохо сдал экзамены по теории ракетных полетов и отправился на летние
каникулы домой. Я прилетел поздно вечером. Мама сказала, что я разминулся с
отцом, которого только что вызвали на операцию. Мы долго сидели на веранде,
всматриваясь в падающие звезды на июльском небе. Время от времени с
восточного края горизонта навстречу им устремлялись огненные перпендикуляры.
Это ракетный вокзал в Меории, казалось, салютовал вспышками стартующих ракет
посланцам Космоса - метеоритам.
Далеко за полночь отец сообщил, что вернется поздно, и просил не ждать
его. Мама устроила мне постель в комнате, где когда-то была детская, и, едва
улегшись, я уснул как убитый. Проснулся я, когда уже был белый день. Во всем
доме царила тишина. Я направился в сад и в дверях столкнулся с отцом.
Комнату заливал зеленый, похожий на подводный, свет, проникавший сюда сквозь
завесу вьющихся растений. В своем длинном сером халате отец казался старше,
чем обычно. Бледный, с темными кругами под глазами, он как бы еще не вышел
из ночи: так чужд он был веселому, солнечному дню. Он казался ниже, чем
всегда, - впрочем, может быть, это вырос я? В голове промелькнула мысль, что
он на пороге старости, и сердце у меня сжалось от нежности и сожаления. Кем
он был? Он не создал ничего - не провел ни одной выдающейся операции, не
создал ни одного нового, не применявшегося до него лекарства, не сделал ни
одного открытия, он не был даже знаменитым хирургом. О нем говорили:
"хорошие руки", "хороший глаз", но ничего особенного: обычный врач-хирург.
Его братья изменяли климат планет, создавали гигантские конструкции в
космическом пространстве, оставляли осязаемые, прочные следы своей работы. А
он? Молча, украдкой я поцеловал его в небритую щеку и хотел выйти в сад.
Он остановил меня:
- Ты, кажется, хочешь поступить в Институт планирования будущего?
Я подтвердил это.
- Прежде ты хотел получить все, а теперь хочешь стать всем...
На лице отца не было улыбки. Он стоял, ожидая ответа. Я вздохнул,
словно собираясь говорить, но промолчал. Он легко дотронулся до моей груди и
ушел в свой кабинет. Я остался один, взволнованный и, пожалуй, немного
рассерженный. Вышел в сад, но мне уже не хотелось слоняться по местам
детских игр. Я лег на теплую траву и через минуту перестал думать об отце,
подставляя лицо лучам светившего над Гренландией искусственного атомного
солнца, стоявшего в зените и излучавшего яркий платиновый свет, и солнца
настоящего, бледный диск которого поднимался над горизонтом.
Тень промелькнула по моему лицу, за ней вторая, третья. К нам кто-то
прилетел: геликоптеры приземлялись на лужайках в глубине сада. Приподнявшись
на локтях, я увидел первых гостей, выбиравшихся из машин, а высоко над домом
заметил стайку новых машин, сверкавших винтами. Несколько минут спустя с
запада прибыли еще десятка два машин. Опустившись, они остановились над
вершинами деревьев. Группа гостей все росла: некоторые что-то прятали за
спиной. Все более удивляясь, я встал. На лужайках продолжали приземляться
геликоптеры. Наконец гости направились к дому.
Я настолько опешил, что, когда они приблизились ко мне, вместо ответа
на приветствия пробормотал:
- Что... что тут будет?
- Мы прилетели на юбилей, - ответило несколько голосов сразу. -
Пятидесятилетие работы доктора.
- Ты его сын? - спросила низкорослая седая женщина.
Ее волосы в лучах солнца отливали живым серебром. У меня возникло
безумное желание нырнуть в кусты, но ноги словно приросли к земле. Значит,
сегодня пятидесятилетний юбилей врачебной деятельности отца, а я об этом
ничего не знал... А он?.. Помнил ли он?
Около дома собирался народ, по саду по-прежнему пробегали тени идущих
на посадку геликоптеров. Этот звездный слет продолжался. Теперь машины
приземлялись уже за пределами сада, потому что на дорожках и газонах не было
места. Отовсюду доносился приглушенный говор. Вдруг открылись двери, и на
пороге показался отец. Он инстинктивно запахнул полы халата и замер с
непокрытой головой и растрепанными волосами; на щеке у него отпечатался узор
ткани - он, вероятно, дремал, прислонившись к спинке кресла. Он смотрел на
море голов, а вокруг воцарилась такая тишина, что слышен был замирающий
шелест опускающихся машин. Внезапно отец рванулся вниз, как бы собираясь
броситься навстречу всем, но на середине лестницы остановился. Люди
подходили к лестнице, подавали ему цветы - небольшие букеты, - но вскоре он



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.