read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



быстрее ходили, когда вас вызывал офицер на позицию? В училище все делают
бегом!
Борис пожал плечами.
- Товарищ майор, я не могу обедать бегом. Я был в столовой.
Лицо Градусова стало заметно наливаться багровостью.
- Прекратить разговоры, курсант Брянцев! Удивляюсь, за четыре года
войны вас не научили дисциплине, не научили разговаривать с офицером! Вижу
- во многом придется переучивать! С азов начинать! Забываете, что вы уже
не солдаты, а на одну треть офицеры! На фронте возможны были некоторые
вольности, здесь - нет!..
- Товарищ майор, - тихо выговорил Алексей, опережая ответ Бориса, - вы
нас можете учить чему угодно, только не фронтовой дисциплине. Военную
азбуку мы немного знаем.
- Так! Значит, вы абсолютно всему научены? - отчетливо проговорил
Градусов и, словно бы в горькой задумчивости повернувшись на каблуках к
офицерам, заговорил усталым голосом: - Так вот, вчера я был свидетелем
безобразного скандала, но сомневался, насколько они виноваты. Сейчас мне
не требуется никаких объяснений. Я отменяю прежнее свое взыскание.
Курсанту Дмитриеву - двое суток за пререкания и драку. Вам как зачинщику
драки и за грубость с офицером, - он перевел глаза на Бориса, - трое суток
ареста. Завтра же отправить арестованных на гауптвахту. Разрешаю взять с
собой "Дисциплинарный устав"!
Алексей и Борис молчали. Майор Градусов договорил жестко:
- Капитан Мельниченко, приказ об аресте довести до всего дивизиона.
Можете идти, товарищи курсанты. Вы свободны до завтра. Идите!
Они вышли в коридор и переглянулись возбужденно.
- Старая галоша! - со злостью выговорил Борис. - Понял, как он наводит
порядок?
Алексей сказал:
- Переживем как-нибудь, надеюсь.
- Ну конечно! - разгоряченно воскликнул Борис. - Остается улыбаться,
рявкать песни!.. Нужна мне эта гауптвахта, как корове бинокль!
- Ладно, все, - сказал Алексей. - Вон смотри, Толька Дроздов чапает!
Вот кого приятно видеть.
Однополчанин Дроздов, атлетически сильный, высокий, с широкой грудью,
шел навстречу по коридору, мял в руках мокрую шапку; его загорелое от
зимнего солнца лицо еще издали заулыбалось приветливо и ясно.
- Боевой салют, ребята! А я, понимаете, со старшиной в ОВС за
обмундированием ходил. Шинели получали. Снежище! Да что у вас за лица? Что
стряслось?
- Поговорили с майором Градусовым - и вышли образованные, - сказал
Алексей. - Завтра определяемся с Борисом на гауптвахту.
- Бросьте городить! За что? Вы серьезно?
- Совершенно.

Вечером в батарее необычное оживление.
Взводы были построены и стояли, шумно переговариваясь, все поглядывали
на крайнюю койку, где лежали кипы чистого нательного белья. Помстаршина из
вольнонаемных, Куманьков, старик с крепкой розовой шеей, озадаченно
суетился перед строем и, будто оценивая, с разных сторон озирал худощавую
и длинную фигуру курсанта Луца, который, как бы примеряя, держал перед
собою пару новенького белья - держал с ядовитым недоумением на горбоносом
цыганском лице, говоря при этом:
- Нет, товарищ помстаршина, вы только подумайте: если на паровоз
натянуть нижнюю рубашку, она вытерпит? Вас надули в ОВС. Эти белые трусики
со штрипками попали из детяслей...
- Ну, ну! - уязвленно покрикивал помстаршина. - Детясли! Ты, это, не
тряси! Знаем! Ишь моду взял - трясти! Ты словами не обижай. Из спецшколы
небось? Я, стало быть, тоже три года на германской... А ну давай сюда
комплект! Па-ро-воз!
- Прошу не оскорблять, - вежливо заметил Луц под хохот курсантов.
- Смир-рно-о! Разговорчики!.. Безобразий с бельем не разрешу!
Ра-авнение напра-во!
Взводы притихли: из канцелярии вышел капитан Мельниченко. Он был в
шинели, портупея продернута под погон; было похоже: приготовился к
строевым занятиям.
- Вольно! Помстаршина, что у вас? В чем дело, курсант Луц?
- Не полезет, товарищ капитан, - невинно объяснил Луц. - Отсюда все
неприятности.
- Верно, никак не полезет. Помстаршина, заменить!
Куманьков почтительно наклонился к капитану, с явной обидой зашептал:
- Невозможно, товарищ капитан. Рост, стало быть. Размер...
- А в каптерке у себя смотрели? В НЗ?
- В каптерке? - Куманьков кашлянул. - Да ведь, товарищ капитан... А
ежели еще внушительнее рост объявится? Эвон гвардейцы вымахали-то... Есть
заменить! - добавил он с неудовольствием.
- Две минуты вам на раздачу белья.
- Слушаюсь.
Как многие помстаршины и прочие армейские хозяйственники, он, видимо,
считал, что обмундирование служит не для того, чтобы его носить,
изнашивать и менять, а для того, чтобы хлопотливо выписывать и получать на
складах, - кто мог понять весь адский труд помстаршины?
Пока Куманьков возился с комплектами, капитан размеренно ходил вдоль
строя, заложив руки за спину, молчал.
Ровно через две минуты батарея с шумом, смехом, стуча сапогами,
повалила по лестнице вниз в просторный вестибюль, к выходу.
Дежурный - из старых курсантов - встал за столиком, снисходительно
провожая эту оживленную батарею со свертками под мышками, лениво сообщил:
- Банька у нас что надо, друзья.
- Военную тайну не разглашать! - грозно посоветовал Луц. - Устава не
знаете?
Батарея весело выходила на улицу.
В вечернем воздухе мягко падал снег, над плацем двигалась сплошная
пелена, закрывала город: уличные фонари светили желтыми конусами. Только
все четыре этажа училищных корпусов, уходя в небо, тепло горели окнами
сквозь снегопад. Вокруг послышались голоса:
- В снежки! Атакуй спецшкольников!
И тотчас разведчик Гребнин, наскоро сжав мокрый снежок и азартно
крякнув, со всей силы залепил его в длинную спину Луца. Тот съежился от
неожиданности, обернулся, крича:
- А дисциплина? Нарядик хочешь огрести?
- В такую погоду какая дисциплина! - Гребнин ухмыльнулся, подставляя
ему ножку. - Миша, извиняюсь, здесь сугроб!
Луц, скакнув журавлиными ногами в сугроб, набрав снегу в широкие
голенища, упал спиной в снег, замотал ногами, вскрикивая:
- Я погибаю! Где мой комплект? Я не могу без комплекта!
- Становись! - растерянно командовал Куманьков, бегая возле
рассыпавшейся батареи, испуганно следя за мельканием узелков в воздухе. -
Белье! - кричал он. - Комплект! Дети! Как дети! А еще фронтовики. Снегу не
видали? Эх, да что же вы! Устав забыли? А ну, равняйсь. Р-равняйсь!
Наконец батарея выстроена. Из главного вестибюля показался капитан
Мельниченко, подошел к строю, заинтересованно спросил:
- Запевалы есть?
- Есть... Есть! Миша Луц - исполнитель цыганских романсов!
- Гребнин, ты что молчишь? Ш-Шаляпин!
- Отлично. Гребнин и Луц, встать в середину! Ка кие знаете песни?
- "Украина золотая".
- "Артиллерийскую".
- "Война народная".
- Запевайте. Шаг держать твердый. Слушай мою команду! Ба-тарея-а!
Ша-агом... марш! Запевай!
Батарея шла плотно, глухо звучали шаги, и, как это всегда бывает, когда
рядом ощущаешь близкое плечо другого, когда твой шаг приравнивается к
единому шагу сотни людей, идущих с тобой в одном строю, возбуждение
пронеслось по колонне электрической искрой. И эта искра коснулась каждого.
Люди еще теснее прижались друг к другу единым соприкосновением. Только от
дыхания через плечи впереди идущих проносился морозный пар.
- Раз, два, три! Чувствовать строй, ощущать локоть друг друга! -
командовал капитан особым, четким, поднятым голосом.
Гребнин взволнованно вскинул голову и посмотрел вокруг, потом на Луца,
который, казалось, сосредоточенно прислушивался к стуку шагов, легонько
толкнул его плечом: "Начинай, самое время!" Луц помедлил и слегка дрожащим
голосом запел:
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
Они запевали в два голоса; глуховатый голос Луца вдруг снизился,
стихая, и тотчас страстно подхватил его высокий и звенящий голос Гребнина,
снова вступил Луц, но голос Гребнина, удивительной силы, выделялся и
звенел над батареей.
И будто порыв грозовой бури подхватил голоса запевал:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна-а.
Идет война народная,
Священная война...



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.