read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



чем подобном я тогда не задумывался. Я мог кое-что подмечать, но сплести из
этих обрывков сеть и уловить в нее кого-нибудь было мне еще не по силам.
Однажды осенним утром я гулял с матерью в саду перед домом, когда
появился верхом мистер Мэрдстон, - теперь я знал, как его зовут. Он
остановил лошадь, чтобы приветствовать мою мать, сказал, что едет в Лоустофт
повидаться с друзьями, прибывшими туда на яхте, и весело предложил посадить
меня перед собой в седло, если я не прочь проехаться.
Воздух был такой чистый и мягкий, а лошади, храпевшей и рывшей копытами
землю у садовой калитки, казалось, так нравилась мысль о прогулке, что мне
очень захотелось поехать. Меня послали наверх к Пегготи принарядиться, а тем
временем мистер Мэрдстон спешился и, перебросив через руку поводья, стал
медленно прохаживаться взад и вперед по ту сторону живой изгороди из лесного
шиповника, а моя мать медленно прохаживалась взад и вперед по эту сторону,
чтобы составить ему компанию. Помню, Пегготи и я украдкой посмотрели на них
из моего маленького окошка; помню, как они, прогуливаясь, внимательно
разглядывали разделявший их шиповник и как Пегготи, которая была поистине в
ангельском расположении духа, сразу рассердилась и принялась изо всех сил
приглаживать мне волосы щеткой - совсем не в ту сторону.
Вскоре мистер Мэрдстон и я тронулись в путь; лошадь пустилась рысью по
зеленой траве у обочины дороги. Он слегка придерживал меня одной рукой;
непоседливым я не был, но теперь, поместившись перед ним в седле, я не мог
удержаться, чтобы не поворачивать голову и не заглядывать ему в лицо. Глаза
у него были черные и пустые - не нахожу более подходящего слова, чтобы
описать глаза, лишенные глубины, в которую можно заглянуть; в минуты
рассеянности благодаря игре света они начинают слегка косить и как-то
странно обезображиваются. Бросая на него взгляд, я несколько раз с
благоговейным страхом наблюдал это явление и задавал себе вопрос, о чем он
так сосредоточенно размышляет. Вблизи его волосы и бакенбарды были еще
чернее и гуще, чем казалось мне раньше. Квадратная нижняя часть лица и
черные точки на подбородке - следы густой черной бороды, которую он
ежедневно тщательно брил, - напоминали мне ту восковую фигуру, какую с
полгода назад привозили в наши края. Все это, а также правильно очерченные
брови и бело-черно-коричневое лицо - будь проклято его лицо и память о нем!
- заставляли меня, несмотря на мои дурные предчувствия, считать его очень
красивым мужчиной. Не сомневаюсь, что красивым считала его и моя бедная
мать.
Мы приехали в гостиницу на берегу моря, где два джентльмена,
расположившись в отдельной комнате, курили сигары. Каждый из них развалился
по крайней мере на четырех стульях, и были они одеты в широкие грубошерстные
куртки. В углу лежали связанные в огромный узел пальто, морские плащи и
флаг.
Когда мы вошли, оба неуклюже поднялись со стульев и сказали:
- Здравствуйте, Мэрдстон! Мы уже боялись, что вы умерли.
- Еще нет, - сказал мистер Мэрдстон.
- А кто этот малыш? - спросил один из джентльменов, положив руку мне на
плечо.
- Это Дэви, - ответил мистер Мэрдстон.
- Какой Дэви? - спросил джентльмен. - Дэви Джонс?
- Копперфилд, - ответил мистер Мэрдстон.
- Как? Обуза очаровательной миссис Копперфилд? - воскликнул джентльмен.
- Хорошенькой вдовушки!
- Куиньон, пожалуйста, будьте осторожны, - сказал мистер Мэрдстон. -
Кое-кто очень не глуп.
- Кто же это? - смеясь, спросил джентльмен. Я с живостью поднял голову,
желая узнать, о ком идет речь.
- Всего-навсего Брукс из Шеффилда, - сказал мистер Мэрдстон.
С облегчением я узнал, что это всего-навсего мистер Брукс из Шеффилда;
сначала я, право же, подумал, что они говорят обо мне!
Вероятно, было что-то очень забавное в этом мистере Бруксе из Шеффилда,
так как оба джентльмена расхохотались от души, и мистер Мэрдстон тоже очень
развеселился. Посмеявшись, джентльмен, которого он назвал Куиньоном,
спросил:
- А каково мнение Бруксз из Шеффилда о затеваемом деле?
- Не думаю, чтобы в настоящее время Брукс был хорошо осведомлен о нем,
но как будто он не особенно его одобряет, - ответил мистер Мэрдстон.
Снова раздался смех, а мистер Куиньон сказал, что позвонит и закажет
хереса, чтобы выпить за здоровье Брукса. Он так и сделал, а когда принесли
вино, налил мне немножко и, дав печенье, заставил встать и произнести: "За
погибель Брукса из Шеффилда!" Тост был встречен громкими аплодисментами и
таким хохотом, что я тоже засмеялся, после чего они снова захохотали. Короче
говоря, нам было очень весело.
После этого мы гуляли по скалистому берегу, сидели на траве, смотрели в
подзорную трубу - когда мне приставили ее к глазу, я ничего не мог
разглядеть, но притворился, будто что-то вижу, - а затем вернулись в
гостиницу к раннему обеду. Во время прогулки оба джентльмена непрерывно
курили - судя по запаху их курток, я заключил, что, должно быть, они
предаются этому занятию с того дня, как доставили им на дом куртки от
портного. Надобно упомянуть о том, что мы побывали на борту яхты, где они
все трое спустились в каюту и занялись какими-то бумагами. Заглянув в
застекленный люк, я увидел, что они поглощены работой. Меня они оставили на
это время в обществе очень славного человека с большой копной рыжих волос на
голове и в маленькой глянцевитой шляпе; на его полосатой рубахе или жилете
было написано поперек груди заглавными буквами "Жаворонок". Я решил, что это
его фамилия, а так как он живет на борту судна и у него нет двери, где бы он
мог повесить табличку с фамилией, то он ее носит на груди; но когда я
обратился к нему: "Мистер Жаворонок", - он сказал, что так называется яхта.
В течение всего дня я замечал, что мистер Мэрдстон был солидней и
молчаливей, чем два других джентльмена. Те были очень веселы и беззаботны.
Они непринужденно шутили друг с другом, но редко обращались с шутками к
нему. Мне казалось, что он более умен и сдержан и они питают к нему чувство,
сходное с моим. Раза два я подметил, как мистер Куиньон во время разговора
искоса посматривал на мистера Мэрдстона, словно желал убедиться, что тот не
выражает неудовольствия, а один раз; когда мистер Пасснидж (другой
джентльмен) особенно воодушевился, мистер Куиньон наступил ему на ногу и
украдкой предостерег взглядом, указывая на мистера Мэрдстона, который был
суров и молчалив. И я не припоминаю, чтобы в тот день мистер Мэрдстон хоть
разок засмеялся - разве что посмеялся над Бруксом из Шеффилда, да и то была
его собственная шутка.
Домой мы вернулись рано. Вечер был прекрасный, и моя мать снова стала
гулять с мистером Мэрдстоном вдоль живой изгороди из шиповника, а меня
отослали наверх пить чай. Когда он ушел, мать начала расспрашивать меня, как
я провел день, о чем говорили джентльмены и что делали. Я упомянул о том,
что они сказали о ней, а она засмеялась и назвала их дерзкими людьми,
болтавшими вздор, но я понял, что это доставило ей удовольствие. Я это понял
не хуже, чем понимаю теперь. Я воспользовался случаем и спросил, знакома ли
она с мистером Бруксом из Шеффилда, но она ответила отрицательно и
предположила, что это какой-нибудь владелец фабрики ножей и вилок *.
Могу ли я сказать о ее лице, - столь изменившемся потом, как я
припоминаю, и отмеченном печатью смерти, как знаю я теперь, - могу ли я
сказать, что его уже нет, когда вижу его сейчас так же ясно, как любое лицо,
на которое мне вздумается посмотреть на людной улице? Могу ли я сказать о ее
девичьей красоте, что она исчезла и нет ее больше, если я, как и в тот
вечер, чувствую сейчас на своей щеке ее дыхание? Могу ли я сказать, что мать
моя изменилась, если в моей памяти она возвращается к жизни всегда в одном
обличий? И если память эта, оставшаяся более верной ее нежной юности, чем
верен был я или любой другой, по-прежнему хранит то, что лелеяла тогда?
Я вижу ее такой, какою была она, когда я после этого разговора
отправился спать, а она пришла пожелать мне спокойной ночи. Она шаловливо
опустилась на колени возле кровати, подперла подбородок руками и, смеясь,
спросила:
- Так что же они сказали, Дэви? Повтори. Я не могу этому поверить.
- "Очаровательная"... - начал я.
Моя мать зажала мне рот, чтобы я замолчал.
- Нет, только не очаровательная! - смеясь, воскликнула она. - Они не
могли сказать "очаровательная", Дэви. Я знаю, что не могли!
- Они сказали: "Очаровательная миссис Копперфилд", - твердо повторил я.
- И "хорошенькая".
- Нет! Нет! Этого не могло быть. Только не хорошенькая! - перебила моя
мать, снова касаясь пальцами моих губ.
- Сказали: "хорошенькая". "Хорошенькая вдовушка".
- Какие глупые, дерзкие люди! - воскликнула мать, смеясь и закрывая
лицо руками. - Какие смешные люди! Правда? Дэви, дорогой мой...
- Что, мама?
- Не рассказывай Пегготи. Пожалуй, она рассердится на них. Я сама
ужасно сержусь на них, но мне бы хотелось, чтобы Пегготи не знала.
Конечно, я обещал. Мы еще и еще раз поцеловались, и я крепко заснул.
Теперь, по прошествии такого долгого времени, мне кажется, будто
Пегготи на следующий же день сделала мне поразительное и необычайно
заманчивое предложение, о котором я собираюсь рассказать; но, вероятно, это
было месяца через два.
Однажды вечером мы снова сидели вдвоем с Пегготи (моей матери снова не
было дома) в обществе чулка, сантиметра, кусочка воска, шкатулки с собором
св. Павла на крышке и книги о крокодилах, как вдруг Пегготи, которая
несколько раз посматривала на меня и раскрывала рот, словно собиралась
заговорить, но, однако, не произносила ни слова, - я бы встревожился, если
бы не думал, что она просто зевает, - Пегготи вкрадчивым тоном сказала:
- Мистер Дэви, вам не хотелось бы поехать со мной недели на две к моему
брату в Ярмут? Это было бы чудесным развлечением, правда?
- А твой брат добрый, Пегготи? - предусмотрительно осведомился я.
- Ах, какой добрый! - воздев руки, воскликнула Пегготи. - А потом там



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.