read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


вызвано жаждой властвовать, ослеплять. "Неглупая?" Да, многие теперь
находят тебя умной. Ты и в самом деле поумнела. Но знаешь, отчего? Это я
сделал тебя га кой. За двадцать лет ты позаимствовала у меня все, чего тебе
недоставало: взгляды, знания, даже словарь. И теперь, после долгих лет
разлуки, в тебе все еще жив тот дух, что я вдохнул в тебя, и даже письмо,
которым ты надеялась меня сокрушить, всей своей силой обязано мне.
Я тщеславен? Нет, я горд. Я вынужден непрестанно твердить, что верю в
свои силы, чтобы стряхнуть с себя злое наваждение--дело твоих рук. Не стану
перебирать все строки твоего письма. Я не хочу играть тебе на руку, причиняя
себе бесполезные страдания. Однако добавлю еще два слова. "Я горько
смеюсь,-- пишешь ты,-- когда газеты твердят о твоей силе... я никогда не
встречала человека слабодушнее тебя..." Ты отлично знаешь, Тереза, что в
данном случае ты смешиваешь две разные вещи, хотя делаешь вид, будто не
замечаешь этого. Ты не имеешь на это права. Каким я был в наших личных
отношениях -- касается только нас двоих. Теперь, как и ты, я считаю, что в
этой борьбе я был слишком слаб. Я держал себя так из жалости, но к жалости
зачастую примешивается трусость. Однако ты прикидываешься, будто не знаешь,
что человек, слабый и беспомощный в повседневной жизни, может создавать
могучие творения. А на самом деле очень часто так и бывает -- именно слабые
люди обладают громадной творческой силой. Поверь мне, Тереза, то, что
молодежь видит в моих книгах, в них действительно есть. И по зрелом
размышлении я прихожу к мысли, что, хотя ты и причинила мне много страданий,
за них-то я и должен теперь, когда боль притупилась, поблагодарить тебя.
Именно твоей постоянной ненависти я во многом обязан тем, чем я стал.
По натуре своей ты--прежде всего разрушительница. В эту форму облеклась
твоя злоба. Поскольку .ты не была счастлива, ты ненавидешь счастье,
выпадавшее на долю других. Поскольку тебе не свойственна чувственность, ты
презираешь наслаждение. Досада превратила тебя в проницательного и
одержимого наблюдателя. Подобно тем лучам, которые сразу обнаруживают в
громадном куске железа свищ -- угрозу его прочности, ты мгновенно
нащупываешь в человеке слабое место. Ты
(26)
умеешь находить изъян в любом достоинстве. Это редкий дар, Тереза, но
это проклятый дар. Потому что ты забываешь, что достоинства все-таки
существуют и железные балки выдерживают проверку временем. Я знаю, что мне
свойственны все те слабости, которые ты так безжалостно перечислила. У тебя
зоркий глаз, Тереза, на редкость проницательный. Но слабости мои вкраплены в
такую монолитную, твердую породу, что ни одному человеку не под силу ее
сокрушить. Даже тебе это не удалось, и мое творчество, моя душа вырвались
невредимыми из-под твоей пагубной власти.
"Разве женщина,--пишешь ты,--может быть счастлива с тобой?" Я хочу,
чтобы ты знала, что и я после развода с тобой узнал счастливую любовь. Я
обрел покой в браке с простой и сердечной женщиной. Мне так и видится твоя
усмешка: "Ты -- возможно, но она?.." Если бы ты хоть мельком увидела Надин,
ты поняла бы, что и она счастлива. Ведь не всем женщинам свойственна
потребность убивать, чтобы жить... Кого ты убиваешь теперь?
III. НАДИН--ТЕРЕЗЕ
Париж, 2 февраля 1937 года
Вы, наверное, удивитесь, мадам, получив письмо от меня. Молве угодно
считать нас врагами. Не знаю, как вы относитесь ко мне. Что до меня, то я не
только не питаю к вам ненависти, но скорее, наоборот, чувствую к вам
невольную симпатию. Если прежде, в пору вашего развода, я в течение
нескольких месяцев видела в вас соперницу, которую любой ценой следовало
вытеснить из сердца моего избранника, то вскоре после моего замужества вы
стали для меня как бы невидимой сообщницей. Я уверена, что умершие жены
Синей Бороды встречаются в памяти их общего супруга. Жером,сам того не
желая, рассказывал мне о вас. А я пыталась представить себе, как вы
держались с этим человеком, таким необычным, таким трудным, и мне часто
приходило в голову, что ваша жестокость была разумнее моего терпения.
После смерти Жерома мне пришлось разбирать его бумаги. Среди них я
нашла много ваших писем. Одно из них произвело на меня особенно сильное
впечатление.
(27)
Я имею в виду письмо, которое вы написали ему пять лет назад, после
опубликования его "Дневника". Я не раз говорила ему, что эта страница вас
оскорбит. Я просила вычеркнуть ее. Однако этот бесхарактерный человек
проявлял редкостную твердость и упрямство, когда речь шла о его творчестве.
Ваш ответ был безжалостен. Но вы, наверное, удивитесь, узнав, что я нахожу
его не лишенным справедливости.
Не подумайте, что я предаю Жерома после его кончины. Я его любила; я
храню ему верность; но я способна судить о нем беспристрастно и не умею
лгать. Как писатель он достоин восхищения: он был и талантлив, и честен. О
человеке же вы сказали правду. Нет.Жером не был апостолом, во всяком случае,
если ученики принимали его за апостола, нас, своих жен, ввести в заблуждение
ему не удалось. Он всегда чувствовал потребность окружать свои поступки,
свои политические взгляды, вообще всю свою жизнь ореолом святости, но мы-то
знаем, что мотивы, побуждавшие его действовать именно так, а не иначе, были
довольно ничтожны. Он возводил в добродетель свою ненависть к светской
суете, но истинная причина этой ненависти крылась в его болезненной
застенчивости. Он всегда держал себя с женщинами как внимательный и
почтительный друг, но и в этом сказывался, как вы писали ему, скорее
недостаток темперамента, чем душевная мягкость. Он уклонялся от официальных
почестей, но и это скорее из гордости и расчета, нежели из скромности. И
наконец, ни разу он не принес жертвы, которая не обернулась бы выгодой для
него, но при этом он хотел, чтобы мы слепо верили в его ловкую
непрактичность.
Уверяю вас, мадам, что Жером сам не понимал своего истинного характера
и что этот человек, так сурово и проницательно читавший в душах других
людей, сошел в могилу убежденный в своей жизненной мудрости.
Была ли я с ним счастлива? Да, была, несмотря на множество
разочарований, потому что мне никогда не наскучивало наблюдать это вечно
меняющееся, фантастически интересное существо. Сама его двойственность, о
которой я сейчас говорила, превращала его в живую загадку. Я не уставала
слушать его, расспрашивать, изучать. В особенности меня трогала его
слабость. В последние годы я относилась к нему скорее как снисходи-
(28)
тельная мать, нежели как влюбленная женщина. Но не все ли равно, как
любишь, когда любишь? Наедине с собой я его проклинала, но стоило ему
появиться -- и я прощала все. Впрочем, он и не подозревал о моих страданиях.
Да и к чему? Я считала, что женщина, которая сорвала бы с него маску и
показала ему в зеркале его подлинное лицо, навлекла бы на себя ненависть
Жеро-ма, ни в чем его не убедив. Даже вы решились высказать ему правду
только тогда, когда поняли, что он для вас потерян безвозвратно.
И, однако, какой след оставили вы в его жизни! После того как вы с ним
расстались, Жером, живя со мной, год за годом только и делал, что вновь и
вновь описывал историю вашего разрыва. Вы были его единственной героиней,
главным персонажем всех его книг. Всюду под различными именами я вновь и
вновь узнавала вашу прическу флорентийского пажа, вашу величавую осанку,
вашу резкую прямоту, надменное целомудрие и жесткий блеск ваших глаз. Ему
никогда не удавалось изобразить мои чувства и мои черты. Он неоднократно
принимался за это, желая доставить мне удовольствие. Ах, если бы вы знали,
как я страдала каждый раз, видя, как образ, который он лепит с меня, помимо
воли скульптора, постепенно приобретает черты женщины, похожей на вас. Один
из его рассказов назван моим именем -- "Надин", но разве не ясно, что его
героиня, неприступная и мудрая девственница,--тоже вы? Сколько раз я,
бывало, плакала, переписывая главы, в которых вы появляетесь то в роли
загадочной невесты, то в роли неверной, обожаемой жены, то в роли злодейки
-- ненавистной, несправедливой и все-таки желанной.
Да, с тех самых пор, как вы покинули его, Жером жил воспоминаниями,
дурными воспоминаниями, которые вы оставили по себе. А ведь я старалась
сделать его жизнь спокойной, безмятежной, чтобы он мог целиком посвятить
себя творчеству. Теперь я задаюсь вопросом, права ли я была? Быть может,
великому таланту нужно страдать? Быть может, однообразие для него пагубнее
ревности, ненависти и боли? Ведь и вправду, самые человечные свои книги
Жером написал в те годы, когда вы были его женой; а оставшись без вас, он
все время мысленно возвращался к последним месяцам вашей совместной жизни.
Даже жестокость вашего письма, которое
(29)
сейчас лежит передо мной, не излечила его. Все последние годы он
пытался на него ответить и в мыслях своих и в книгах. Его последнее,
незаконченное произведение, рукопись которого хранится у меня, представляет
собой нечто вроде беспощадной исповеди, в которой он, пытаясь себя
оправдать, предается самоистязанию. Ах, как я завидую, мадам, той страшной
власти тревожить его сердце, какую вам давала ваша неуязвимая холодность.
Зачем я вам все это говорю теперь? Да потому, что мне уже давно
хотелось вам это высказать. Потому, что только вы одна можете это понять, а
также потому, что моя искренность, я надеюсь, расположит вас ко мне и вы
согласитесь оказать мне небольшую услугу. Вам известно, что после смерти
Жерома о нем много пишут. На мой взгляд, суждения о его творчестве
недостаточно глубоки и не очень справедливы, но в эту область я не намерена
вторгаться. Критики имеют право на ошибки: потомство вынесет свой приговор.
Я считаю, что книги Жерома относятся к числу тех, которым суждено пережить
их автора. Но я не могу сохранять такое же спокойствие, когда биографы
искажают облик Жерома и мою жизнь с ним. Подробности семейного быта Жерома,
интимные черты его характера были известны только нам с вами, мадам. После



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.