read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



– Пойдем же, – сказал Павлов уже мягче, хватая кошку двумя пальцами за кольцо на ошейнике. Сильно нагибаться для этого не пришлось.
Сразу за дверью павильона их обступили и просто так уйти не дали.
Посыпались вопросы. То, что у товарищей офицеров руки буквально чешутся Катьку погладить, было написано на лицах. И в теоретическом плане интересовал всех именно «демонстрационный образец».
Они, как недавно Бондарчук, «хотели такую кошку». Могли бы и не говорить, но кое-кто признался. Командир испытателей, ни больше ни меньше. Страшноватый на вид майор, весь в шрамах, эдакая военная реинкарнация доктора Шаронова, способная одним небрежным ударом вырубить немецкую овчарку, а двумя – кавказскую.
Катька майором заинтересовалась – еще бы, он за последний год пропах «Клинками» до спинного мозга. Павлов вздохнул и сказал: «Нате, целуйтесь, вам разрешаю». Майор, не заставляя себя ждать, ловким щелчком отстрелил сигарету в урну и полез к трехцветке мурлыкать. Натурально – он ей что-то по-кошачьи пел, а сам так и сиял, восхищенно теребя пышную рыжую гриву. Катька откровенно нежилась. Павлов даже укол ревности ощутил. И зависти – он кошкам только щелкать умел да команды подавать. Ну, еще всякие проявления нежности, без которых доверия не завоюешь. Вроде бы искренние проявления. Вроде бы.
Оказывается, Павлов всю жизнь удивительно потребительски относился к кошкам, даже к тем, что в доме жили, – это ему вдруг мгновенным прозрением стало ясно до боли. Ну, у человека вроде как положено быть коту. Для компании, для удовольствия, для развлечения, от мышей, наконец, – вот, и…
Полюбил он впервые по-настоящему только образец ка десять эр десять. Полюбил очень.
Пигмалион хренов.
– Дайте, пожалуйста, сигарету, – попросил завлаб сдавленным голосом. Курить он бросил десять лет назад. Дым обжег горло, вызвал мучительный кашель, но голову немного «повело» и стало полегче.
Издали на столпившихся вокруг Катьки офицеров бросал неприязненные взгляды министр. Он беседовал с «оружейником», неподалеку курсировал, страдая, Бондарчук.
Вслед за майором к Катьке начали тянуть руки и остальные.
– Слушайте, нам пора! – взмолился Павлов. – Выступят полосатые, успеете с ними потом наиграться.
– Полосатики очень хорошие, – сказал майор, с трудом отрываясь от Катьки. – Но эта – особенная. И когда мы будем работать с такими?
– Уже никогда, – отрезал Павлов, глубоко затянулся и кашлянул. Все равно хорошо было покурить. Он бы сейчас еще и выпил.

– А-а… Как же? – Майор выглядел неприятно удивленным.
– Эта серия пойдет на мясо, – громко произнес завлаб с вымученной жестокостью в голосе. – Может, уже завтра. Я привел Катерину исключительно для красоты показа. Ну и выпендриться. Чтобы видели, как мы умеем. В обозримом будущем ничего похожего не обещаю.
Майор снова закурил. Лицо его посуровело. Вокруг стало неожиданно тихо – Павлова расслышали все. И Бондарчук обернулся. И зам по вооружению. А министр и так уже в их сторону глядел.
– В армии не принято спрашивать «почему»…
– И я не имею права вам ответить.
– Естественно. В общем… Чтоб вы знали – мы ведь почти не знакомы, до прошлого года я работал только по собакам, – сказал майор. – И когда пришли «Клинки», был настроен скептически. Теперь я их горячий поклонник. И ваш. И ее. Что же… Очень жаль. Прощай, Катя.
– Прощайте, – за двоих ответил Павлов и, поманив трехцветку за собой, под многоголосое «до свидания» пошел к машине.
Когда «Волга» тронулась, завлаб оглядел ручку двери, отыскал нужную кнопку и опустил штору над перегородкой.
– У вас закурить не будет? – спросил он водителя.
– А как же! Держите.
– Спасибо. Помните, где меня подбирали? Туда и поедем. Кошку я сам отвезу ближе к вечеру. Мне еще… Надо поработать с ней.
Катька, с интересом наблюдавшая, как хозяин закуривает, принюхалась к табачному дыму, чихнула, мотнула головой и обескуражено вытаращилась.

* * * * *
– Ну, заходи, – сказал Павлов. – Я тут живу.
Катька шагнула через порог, секунду-другую задержалась в прихожей и уверенно двинулась на кухню – туда, где пахло едой.
Проголодалась киска. Павлов воровато оглянулся и захлопнул дверь.
Он достал пару мисок, налил кошке воды, насыпал корма. Себе плеснул немного виски. Катька сначала отвлекалась – разумеется, все ее интересовало – жуя, ворочала туда-сюда головой, стреляла глазами, но голод взял свое. Павлов уселся и, прихлебывая, смотрел, как она ест.
Насытившись, кошка подошла к завлабу, благодарно потыкалась мордой и приступила к детальному исследованию кухни. Быстро все изучила, встала в дверях, обернулась, испрашивая разрешения продолжать. Ей бы сейчас полагалось вздремнуть, но инстинкты «Клинка» мешали. Пусть база кажется безопасной на первый взгляд, а хозяин подчеркнуто спокоен, все равно – прежде чем устраиваться на отдых, нужно осмотреться. Место незнакомое, мало ли что тут.
Павлов вспомнил, где жена держит сигареты, достал пачку из шкафчика, взял пепельницу, сунул бутылку под мышку и сказал:
– Ты не стесняйся. Гуляй. Свободна. Потом заходи в гостиную. Эх, надо бы, конечно, затопить камин, чтобы все честь по чести, но обойдемся. Потом, у меня нет кресла-качалки и теплого пледа. И я не курю трубок. Черт побери, я вообще не курю…
Большую часть тирады он произнес в одиночестве – кошка исчезла за порогом, едва услышав, что свободна.
Павлов устроился на диване, налил себе еще, закурил и стал ждать.
Нормальное животное первым делом пошло бы именно в гостиную, где было особенно много интересных вещей и запахов, но Катька сразу утопала на второй этаж. Оценить, какой обзор местности сверху. Ну, пусть в окна поглядит… Павлов не боялся, что кошка набедокурит – у «Клинка» воспитание. На базе он просто обследует интерьер и ничего не трогает без спроса. Когда приживется, тогда уж начнет пошаливать. Скорее всего. Кот все-таки.
Негромко загудело. Потом взвыло. Бухнуло. Треснуло.
– Эй, ты! – заорал Павлов, вскакивая. – Боевая машина, иметь тебя конем! Что за бардак?!
Ему даже в голову не пришло отщелкать команду. Он уже воспринимал Катьку будто домашнее животное. Излишне расслабился, наверное.
Наверху убивали.
Павлов стремглав взлетел по лестнице и остановился, тяжело дыша. Катька примерилась и коротким четким ударом нейтрализовала врага.
Пылесос вякнул и отдал концы.
– Фу! – запоздало выдохнул Павлов.
Кошка, громко фыркая, обнюхала разломанный вдребезги пластиковый корпус, с победным видом подскочила к хозяину, ткнула его носом в бедро и уселась рядом, готовая защитить от кого ни попадя.
– С новосельем! – процедил завлаб. – Щас как дам по ушам! И по наглой рыжей морде!
Пылесос был полный автомат, для чистки ковровых покрытий, и Катька, видно, знакомясь с ним, ткнула кнопку. Широкую, удобную, легко прожимающуюся. Дабы человек не перетрудился, включая.
– Ты, главное, Катерина, не стесняйся! – посоветовал Павлов. – У меня техники сколько угодно. Стиралки, посудомойки, телевизоры… Захочешь еще повоевать – только свистни. Зар-раза!
Кошка озадаченно посмотрела на останки пылесоса.
– Пойдем-ка отсюда, красавица, – сказал Павлов, отдуваясь. – Ничего, я не сержусь на тебя. Сам виноват.
Спускаясь по лестнице, завлаб вспоминал, сколько в доме автоматики и не включится ли внезапно еще чего. Он-то привык. А кошка?
В углу гостиной стоял еще один такой же пылесос, Катька его заметила моментально. Выдала напряженную стойку, оглянулась на Павлова и начала опасливо к машине подкрадываться. Не по-боевому, а любопытно.
– Соображай, – поощрил ее Павлов. – На черта тогда у некоторых компьютер в башке? Пусть и с отвалившимися проводами…
Катька пылесос обнюхала, потрогала мягкой лапой тут и там. Естественно, зацепила кнопку и резко отпрянула назад – хорошо, Павлов успел откатить журнальный столик, а то бы кошка его развалила своей монументальной задницей. Пылесос, издавая тихое гудение, поехал вдоль стены. Катька, шипя, кралась следом на полусогнутых.
Павлов допил свою порцию виски и ушел на кухню. Разбавить водой, а то в стакане бац – и пусто, так перебрать недолго, ему же сегодня еще машину вести.
За руль не хотелось совершенно. Хотелось остаться дома. Жить. И пусть Катька создает уют. И заполняет пустоту, возникшую после отъезда дочери. Чтобы заткнуть такую дырищу, нужна по-настоящему большая кошка.
Когда Павлов вернулся, позвякивая ледяными кубиками в стакане, выглядел он куда довольнее прежнего – отвык пить виски с водой и напробовался, пока смешивал. Катька сидела посреди комнаты, присматривая за катающимся туда-сюда пылесосом. На завлаба кошка едва покосилась.
– Красивые все дурочки, – сообщил Павлов. – Вот увидишь, когда моя с работы придет, вы сразу подружитесь. Родственные души.
Он достал мобильник и, поковырявшись в меню, дал пылесосу отбой. Тот убрался в угол и затих.
Катька секунду помедлила, затем встала, сунулась к пылесосу и… Не наобум, а прицельно нажала кнопку! И в полном восторге уселась наблюдать за работой бытовой техники.
Пришлось отрубить аппарату питание. Кошка еще потеребила кнопку, разочаровалась, примерилась было дать непослушному пылесосу тумака, но – Павлов не успел крикнуть «Фу!» – сама передумала.
– Не все красивые дурочки, – подытожил завлаб. – Иди сюда, будем смотреть кино.
Телевидение Катьку заворожило. Сначала она, конечно, ткнула лапой монитор, озадачилась, попробовала заглянуть за висящую на стене панель, озадачилась еще больше, но дальше по логической цепочке – в комнату за стеной – не пошла, а начала просто смотреть! Павлов глядел, как она прядает ушами, садится то поближе к изображению, то подальше от него, и размышлял. У трехцветки все получалось слишком легко. Пылесос освоила за пять минут. К телевизору кошки привыкают дольше, а эта сразу, кажется, уяснила, что он просто картинка. Зрение у «Клинков» типично кошачье. Мозг, в общем, тоже. Если не считать объем. Но у тигра, допустим, мозги не меньше. А потянет он те же задачи, что базовый «Клинок»? Тигр – с чипом, с программой, заботливо выращенный человеком, грамотно замотивированный на боевую работу?…
После минутного раздумья Павлов пришел к выводу: тигр не потянет. Более того, завалит все тесты, после чего у него разовьется зверский комплекс неполноценности, бедолага впадет в депрессию и сдохнет.
Приняв еще полстакана, завлаб почувствовал, что мог бы доказать эту теорию на полном серьезе.
Почему-то тигра было не жаль. А жалко было рыжиков.
Катька улеглась у хозяина в ногах – все еще с оглядкой на телевизор, но уже задремывая. Павлов легонько погладил кошку и оставил в покое.
«Что же ты все-таки за зверь, а, образец ка десять эр десять?»
Кошек не дрессируют в общепринятом смысле. С ними играют, провоцируют совершать некие действия, а потом стараются материал закрепить. И кошка не выполняет много разных элементов. Даже собачий «общий курс дрессировки» уже перебор для кота. Может, кот и в состоянии. Но просто не будет, и конец. Пока ты его не убедишь, что без наработанной команды «рядом» и хорошего навыка апортировки жизнь кошачья пройдет зря. А убедить – как? Да проще сразу зарезаться.
Никто не делает больше, чем ему надо для пропитания и удовлетворения эмоциональной сферы. Ни на коготь. И не понимает больше, чем имеет смысл понимать – для тех же надобностей.
Очень по-человечески, не правда ли?
Получается, у Катьки запрос по эмоциям намного выше, чем у собратьев, и кошачьих вообще. Ей, чтобы быть счастливой, требуется масса впечатлений, а главное – переработанного опыта. Она хочет решать задачи, усложняющиеся с каждым днем. Навыки «Клинка» в чем-то помогают ей, но в чем-то и мешают. Хотя… «Даже неси Катька сознание обычной кошки, пылесосу все равно пришел бы конец», – подумал завлаб. – «Хватит жалеть технику. Уже тю-тю, проехали. Дано: нашей „десятке“ для полного счастья надо быть сообразительной. Вопрос: чем это спровоцировано?»
В последний раз голову Катьке сканировали полтора месяца назад. Чип сидел криво, некоторые связи не просматривались, какие-то установились нечетко. В том числе и выход на центр послушания, между прочим. Могло там еще что-то прирасти или отвалиться? Допустим. «Решено – завтра же голову под сканер! Но даст ли новая информация наводку, как решать задачу с рыжиками?»
Запищал мобильный. Катька на секунду полупроснулась, но только чтобы улечься поудобнее.
– Уважаемый коллега! Ты где? И увидим ли мы тебя сегодня?
– Я дома. На фирму заеду часам к девяти, буквально на пару минут.
– Нет, это несерьезно. – Шаронов, судя по всему, огорчился. – А знаешь… Я сейчас к тебе подскочу!
– Только без собаки! – выпалил Павлов.
– Какой собаки? Откуда у меня на работе собака?
– Да, я не подумал. Ну, заезжай. А вообще – зачем? Что-то случилось?
– Груб и негостеприимен, – заключил Шаронов. – Замкнут, подавлен. Нетрезв? Да и пес с тобой. А я тут выяснил кое-что насчет твоей последней работенки. Интересный оказался заказец. Чисто западня на Слонопотама. В смысле – влететь мог только крупный, сильный и глупый зверь. Вроде некоторых.
– Приезжай немедленно! – сказал Павлов, усилием воли отдергивая руку, тянущуюся к бутылке.

* * * * *
С улицы в прихожую Павлов зашел первым. Катьки не было видно. Завлаб отщелкал «ко мне», из-за косяка высунулась настороженная морда.
– Я так и думал! – воскликнул Шаронов, протискиваясь мимо Павлова и снимая плащ. – Котами меня еще не травили. Но надо ведь когда-то начинать!
– Засаду устроила, – констатировал Павлов без особого сожаления. – На всякий случай. Освоилась, значит. Признала дом своим.
– Привет, мясо! – бросил Шаронов кошке. – А ты хорошо смотришься в интерьере! Прав был твой папочка – создаешь уют.
– Мясо? – Павлов это слово расслышал, но хотелось переспросить. В институте так называли кандидатов на переработку. Не мясо, конечно, из них выходило – кормовая мука. Хотя, если верить слухам, однажды Шаронов какого-то своего мутанта списал целиком, а сдал покусочно и с солидным недовесом.
– Самое что ни на есть, – сказал Шаронов. – Красивое такое рыжее мясцо. А я предупреждал.
– Слушай… Это правда, что ты один свой образец съел?
Шаронов типично собачьим манером повернул в сторону коллеги один глаз, а за глазом уже – голову.
– Не уходи от темы, – буркнул он. – Ну, съел. Частично. И не в одиночку, а рабочую группу привлек. Давно это было. Я разозлился тогда очень, когда вояки модель забраковали. И устроил первобытный отходняк по ушедшему другу. Угостил и прижизненных врагов покойного. Некий полковник Бондарчук потом блевал целый час. Когда его просветили, кем именно водочку закусывал.
Катька вышла из гостиной, осторожно Шаронова обнюхала и села рядом с Павловым – на предмет, если гость попробует хозяина загрызть. Не нужно было заканчивать биотех, чтобы понять ее мотивы, тут и ребенок бы догадался. Шаронов кошачий демарш проигнорировал.
– Съедобно было?
– Да как сказать. Нормальная собачатина. Психологически жрать невозможно, а физиологически очень даже. Это был такой «Молот», ты вряд ли слышал. Прекрасный зверь. И он теперь во мне. – Шаронов похлопал себя между животом и сердцем. – Сколько лет прошло, а я, наоборот, все лучше его чувствую. Когда нужно по жизни озвереть, просто выпускаю дух умершего на волю.
– Ты это серьезно?… – Павлов даже назад подался, чем Катьку насторожил и заставил подобраться чуть ли не в боевую позицию.
– Бухой! Протрезвейте чуточку, а?
– Да я ничего вроде бы.
– Тогда пойдем. – Шаронов повернулся и ушел в гостиную, оставив Павлова с Катькой по-дурацки таращиться и напрягаться.
Зазвенело в баре стекло, подъехало к столу поближе кресло.
– О-о, да ты опять закурил, уважаемый коллега! – раздалось из комнаты. – Хреново тебе, значит!
– Вот такие у нас друзья, – сказал Павлов кошке. – Ладно, ты со мной или как?
Шаронов разглядывал тот самый «Курвуазье».
– Ты же за рулем, – сказал Павлов.
– Мне начальник ГАИ разрешил. Мы теперь друзья до гроба, я его суку крыть буду.
– Крыть? В каком смысле? Чем?
– Матом! Естественно, Бабаем. Щенки от лауреата Государственной премии, члена-корреспондента, секретного ученого и прочая… Я не много на себя взял? – Гость выразительно помахал бутылкой.
Павлов только рукой махнул. Коньяк он хотел отдать генералу, но после сегодняшнего представления это вряд ли имело смысл.
– О, сколько нам открытий… – проворковал Шаронов и вытащил пробку. – Чудных! Открыли. Налили. М-м… Будь здоров. М-м… Да. Все-таки это не для русского человека. Короче, уважаемый коллега. Ты свою красавицу что, на представление возил? Хотел министра впечатлить? И пока он будет от восторга чумной, выбить разрешение вести работы по гражданке дальше?
– Уже началось… – Павлов закрыл лицо руками.
– Ничего еще не началось. Во всяком случае Бондарчук шефу не звонил точно. Может, его уже расстреляли? – предположил Шаронов, весело скалясь. – И что там случилось, на представлении?
– Министр не впечатлился. Скорее наоборот.
– Еще бы. Да его буквально изнасиловали этими твоими рыжиками!
Павлов откинулся на спинку дивана. Ему опять захотелось уснуть и проснуться другим человеком. Свободным. Независимым. Счастливым.
– Откуда информация? Хотя да, прости, не имеет значения…
– Данные надежные. Гражданку твою заказал большой человек из администрации Президента. Достаточно большой, чтобы заставить кого угодно дать стране хоть угля, хоть птичьего молока… А знаешь, для чего заказывал? Не падай на пол – в подарок!
Павлов бросил взгляд на Катьку – та полулежала неподалеку и слушала. Так внимательно, будто понимала.
– Была идея осчастливить твоими кисками то ли президентов союзных государств, то ли еще кого близкого по уровню, – продолжал Шаронов. – Деталей не знаю. Может, арабским эмирам в личную охрану. Или какому-нибудь туркменбаши для оживления интерьеров дворца. Министр, понятное дело, возражал, но на него крепко наступили, как они это умеют. И шефу нашему тоже… Отдавили самолюбие. И все замкнулось на некоего завлаба. Есть у нас один, вроде динозавра, туша большая, мозги крохотные. А динозавр вместо того, чтобы отказаться делать непрофиль, с головой окунулся в работу! Тебе шеф не намекал, мол, трудно будет, сложно, вряд ли получится и вообще за каким дьяволом «теме К-10» брать на себя гражданку?
Павлов мотнул головой.
– Должен был! – настаивал Шаронов.
– Там ведь нечего выдумывать, – сказал Павлов уныло. Он уже знал следующую фразу коллеги. – Возьми исходник, чуть распусти в одном месте, немного зажми в другом. Перекрась. И готово. Это понятно любому идиоту. Даже из администрации Президента. Вывод был бы: не смогли, значит, не хотим. Вот почему на меня и не давили. Наверное. Мне так кажется.
– Выдумывать нечего, а ты тем не менее заказ слил! – выдал ожидаемую реакцию Шаронов. – Одаренно.
– Перестарался. А может, судьба.
– Я от тебя помру однажды. Судьба… Дальше слушай. Пару месяцев назад случилась большая стирка наверху. Кое-кого спустили с небес на землю. Понял? Сам вычисли, кто заказывал музыку, то есть рыжиков…
– А… Понимаешь, я не интересуюсь политикой… – сказал Павлов виновато.
– Так она заинтересовалась тобой!!! – заорал Шаронов. Задремавшая было Катька вскочила на ноги. – Чисто по классике! Ты идиот! Заказ сам собой испарился! Министр счастлив! Шеф в восторге! А ты! Вместо того, чтобы держать нос по ветру! Чуять подтекст! И радоваться! И делать вид, что самый умный! И стричь купоны! Полез к министру с трехцветной кошкой наперевес! Как он только в обморок не грохнулся от унижения…
– Фу! – Павлов условной отмашкой усилил серьезность приказа. Катька уже прицеливалась вывалить гостя из кресла на пол. Для начала.
Поведение, «Клинку» не подобающее, даже распущенной гражданской версии. Но то ж Катька.
Шаронов обернулся к кошке и с редкостно человечной для себя интонацией произнес, глядя ей прямо в глаза:
– Ты очень красивая. И умная. И похоже, немножко стерва. Люблю таких. Завтра тебя убьют. Это будет неправильно.
Катька попятилась, и вновь у Павлова возникло ощущение, будто она понимает больше, чем положено кошке. Даже «Клинку». Даже гражданской версии.
– Хорошие девочки попадают на небо, – сказал Шаронов и налил себе еще. – Зато плохих девочек пускают куда угодно. Прощай, Катя.
У Павлова защемило сердце – такое же «прощай» он слышал на полигоне. Завлаб подозвал кошку, усадил рядом и обнял за шею.
– А я и вправду мог настричь купонов, – признался он. – Мне шеф почти открытым текстом выдал – мол, надо забыть рыжиков и готовиться к повышению.
– Но ты, дубина, их полюбил и решил любой ценой выпустить в народ… Уффф, сколько ни пью французский, ни черта его не понимаю. Вероятно, культурки не хватает. А попроще нет отравы? Для выходцев из низов?
– Сам поищи в баре… Ты прав, я рыжиков полюбил. А сегодня я еще понял, что они должны быть. Просто быть, понимаешь? Жить на свете. Продаваться в зоомагазинах. Катька так нравится людям! Нужно продолжать исследования и развивать именно эту линию. Говорю тебе – судьба.
– Судьба вам завтра явится, – издали пообещал Шаронов, перебирая бутылки. – Одному с косой, другому с приказом по институту. Кому покажется больнее, не берусь предположить.
– Думаешь, это конец?
– Не то слово. Карьеристы жестоки. И неповиновение воспринимают как личную обиду. У нас и шеф и министр именно такие. А ты им сегодня в рожи плюнул. Едва зажившую болячку разбередил. Готовься к худшему. Предупреждаю сразу: я тебе помогать буду. Попробую зайти с торца – по линии Академии наук.
– Лучше по линии начальника ГАИ.
– Ух! – Шаронов едва не подпрыгнул. – Ну, Павлов! Можешь ведь! Можешь соображать, когда хочешь! Это мы тоже задействуем.
– Оставь. Лучше поработай оппонентом. У меня тут возникла идея по рыжикам, которая вроде бы объясняет некоторые Катькины способности.
– Оппонентом? А мы не подеремся? – спросил Шаронов.
Когда пришла с работы жена Павлова, в гостиной плавали сизые табачные облака и громко ругались биотех с биомехом. На углу стола, потеснив бутылки и стаканы, приткнулся ноутбук, повсюду валялись мятые листы исписанной бумаги. «Десятка» пряталась на кухне.
– О-о… – протянула жена, обозревая разгром.
– У-у… – только и сказала она секундой позже, когда к ней подбежала здороваться Катька, донельзя обрадованная появлением в доме хоть одного нормального человека.
– Ты не беспокойся! – крикнул из гостиной Шаронов. – Я их на фирму сам отвезу! Мне начальник ГАИ разрешил!



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.