read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Это - "алеф", это - "бейт", это - "гимель". Пра вильно?
Правильно, Тидид! А откуда они взялись? Он снова улыбается - хитро.
Думает, не знаю.
Эти значки сидонские. Сидон - это город такой за морем. А страна называется Финикия. Там эти значки придумали, а мы их себе взяли. Чтобы писать. В Сидоне еще пурпур делают. Из лягушек.
Почему дядя уже не улыбается? Я что-то не то сказал?
А ты действительно молодец, парень! Эгиалей был прав. Ну, пойдем.
Оказывается, за второй горницей есть еще третья! третьей горнице - снова камни. Но другие. Гладкие, с рисунками и значками. И доски - тоже гладкие и тоже с рисунками. И свитки - один на другом.
Наверное, дядя каждый день письма получает!
Знаешь, что это?
"Что это" на столе. Большое, из бронзы. Круглое.
Щит?
Я уже хотел сказать про щит, но не стал. Щит слишком большой. И неровный.
На нем что-то нарисовано. Даже не нарисовано - из бронзы вылито.
На щитах всякое рисуют. У моего папы на щите - звезды и луна. Папа называет луну Глаз Ночи. У дяди Капанея на щите - воин с факелом. А у дяди Полиника на щите богиня Афина и он сам. Его богиня за руку держит. Только у дяди Амфиарая на щите ничего нет. Черный - и все.
У меня тоже есть щит, но еще не настоящий - маленький. На нем кабан нарисован. Это папа так решил.
Только этот щит какой-то непонятный. Таких щитов не бывает! Может, это щит киклопа? Какой-нибудь кик-лоп потерял, пока нашу Лариссу строил?Наклонился я, пальцами до бронзы дотронулся. Ага! Кажется, понял. Это вроде как гора, это - река. А это - море. Вот и кораблик. А это что? Тоже гора. И домик. А вот еще домик! - Это наш мир, мальчик. Точнее, Номос.
СТРОФА-11
А еще дядя Эвмел мне про богов рассказывать будет. И про героев. И про потоп расскажет. И про то, что до потопа было!
Сфенел морщится, хмурится...
(Точно как дядя Капаней! Только у Сфенела бороды нет, чтобы ее на пальцы
накручивать. У дяди Капанея борода - черная. У папы тоже черная, но короткая. А у дяди Полиника - светлая, почти белая.)
А папа говорит, что воину это все знать не надо. От такого жуки в голове заводятся.
Я осторожно трогаю голову - на всякий случай. В глубине души я почти согласен с Капанидом. Копье - понятно, и колесница - понятно. И как прятаться - тоже понятно. Без такого и вправду не повоюешь. А боги-герои, да еще значки для письма в придачу...
Так папа решил, - вздыхаю я. - Значит, нужно. Сфенел оглядывается
(незачем - пуста наша Глубокая, никого, только взрослые), шепчет баском:
А мой папа сказал, что тебя хотят царем сделать. Ну, басилеем1. Потому и к дяде Эвмелу послали. Папа тебя жалеет, говорит, что басилеем быть плохо.
Тут уж и спорить не приходится. Дедушка Адраст даже не басилей - ванакт, а значит, всем царям - царь. Поэтому из дому, из дворца то есть, почти не выходит - все на троне сидит.
Думает.
И еще царю одному ходить не положено. И самому колесницей править - тоже. И
еще его все ругают. Скукота!
Басилей - обычно переводится как "царь". Правильнее - эождь, иногда - наместник. Может быть сравним со средневековым графом или герцогом.
Дядя Капаней умный. Его дядя тоже басилеем был, а он взял и отказался. И правильно сделал. И я откажусь!
А мы в гости уезжаем, - внезапно сообщает Сфенел. - В Лерну, к дяде
Гиппомедонту.
От зависти я не могу даже сказать "Ух ты!". Наконец вздыхаю...
Ух ты! А когда?
Послезавтра вроде.
Да, завидовать нехорошо. Тем более лучшему другу. И в особенности Капаниду.
Это я понимаю, но...
Мне уже шесть лет, скоро совсем взрослым стану, а почти еще ничего не видел. В Тиринфе гостил однажды, в Трезенах - и все. Впрочем, в Трезенах не считается. Мне тогда всего два года было.
А все потому, что папа все время куда-то ездит. Ездит - а меня с собой не берет. Даже в Тиринф, хоть это и рядом совсем. А не берет он меня из-за кровников. Кровники - плохие, они могут зарезать из-за угла. Даже маленького мальчика. И девочку тоже.
На папу пять раз нападали, но он всех их убил!
Ну, ты там это, Капанид, - я отворачиваюсь, делая вид, что смотрю на знакомую черепичную кровлю храма Трубы (старая черепица, под ногами лопается), - гидру увидишь, запомни какая. Хорошо?
Сфенел-то запомнит. А я?
* *
Ойнид, ну послушай меня! Хоть однажды в жизни послушай!
На этот раз точно - не сон.'
Мама!
Кричать нельзя, о маме никто не должен знать. В моей спальне никого, значит, она в большой горнице за дверью...
ОНИ что-то задумали. Семья... Это все так похоже на выдумки моего отца.
ЕГО - и этого негодяя Психопомпа. Не набегался еще в Гадес! Собрать побольше, а еще лучше - всех вместе. Собрать - и в ножи. А еще лучше - натравить друг на друга!
Странно, я опять не слышу папу. Нет, слышу, надо только ухо к двери прижать...
Ой как плохо подслушивать! Но я немножко, совсем немножечко.
Так что же, мне всю жизнь сидеть на чужих харчах? Кем мальчик вырастет - сыном изгнанника?
Лучше сыном изгнанника, чем сиротой. Ты ведь знаешь - я не всегда смогу его защитить. Особенно от МОИХ.
У мамы такой голос... О чем это она? Меня защищать не нужно, со мной даже Алкмеон драться не хочет!
Ну, ты прямо как Амфиарай! Заладил Вещий-Зловещий: "Боги не велят! Боги не велят!" Да какое им дело до Фив? Мы же не совались на Флегры!'
Ошибаешься, Ойнид, ошибаешься...
Ничего не понимаю! И не пытаюсь пока. Почему-то становится страшно. Словно я опять болен и вижу знакомого мальчика с мокрой повязкой на лбу.
Уедем, Ойнид! Если хочешь - вообще из этого Номоса. Я уеду с тобой и с маленьким...
Ты?!
Папа спрашивает так, что мне становится обидно. За маму.
Ты думаешь, если я... - ее голос становится тихим-тихим, еле слышным. -
Если я... такая... Я никого не любила, Тидей! Никого - только тебя. Я уже похоронила одного сына, нашего - не хочу. Я понимаю, что я некрасивая, Ойнид, я грубая, со мной тебе скучно. Не спорь, я знаю...
Дальше подслушивать нельзя!
Нельзя!
* *
Элек натис энки да Нори люко тане фо. Эгис ране зала те Ону вадис карину.
Мама поет колыбельную. Колыбельную эту я помню с Детства. Помню - хоть и не
понимаю ни единого слова. Она - на мамином языке.
На Флеграх была битва между богами и гигантами, в которой Участвовал Геракл.
Адо элек токани Зайни геро умифо. Тойно гале арита Велу рато тане фо.
Раньше, когда я совсем маленький был, я под нее сразу засыпал. Тогда и мама
приходила чаще. Теперь я засыпаю сам, сразу, особенно если набегаюсь, но...
Как хорошо, что мама рядом! И жаль, ни о чем ее не спросишь. Ведь я подслушивал. А подслушивать - плохо!
И все равно - мама самая красивая. И самая лучшая!
* * iii
Ну что, Диомед, собрался?
Я уже собрался. И собираться-то было нечего. Одежку - новый хитон и фарос -
рабыни сами сложили, а все
остальное...
Да зачем его брать - остальное?
Ну, тогда пошли! И шляпу не забудь - от солнца.
Шляпа - широкополая, на самый нос налазит - и вправду нужна. Солнце горячее, наверное, там у себя наверху Гелиос весну с летом перепутал. Но это - ерунда, главное, мы едем!
В Лерну едем. Гидру смотреть.
Две повозки - одна с подарками, другая для слуг. И колесница - для папы. Я,
конечно, должен ехать в повозке, но попрошусь к папе на колесницу. Хотя бы за городом. Ведь он обещал дать мне вожжи подержать!
Отря-я-яд! Перебежками!.. Первая линия - копья вперед, вторая - подтянись! Луки-пращи-дротики!..
Это папа шутит. Значит - пора ехать. И еще значит, что у папы - очень хорошее настроение.
Папа, а мы через Диркские ворота поедем?
Через Диркские.
Через Диркские - это значит мимо провала Никостра-та, через который в Гадес попасть можно, мимо могилы Пеласга, того, что вначале изгнали, а потом обратно в Ар-гос пустили, мимо храма Деметры Печальной и храма Геры Анфии...
А вожжи подержать дашь, папа?
Вот за город выедем, подъедем к Ликон-горе, где храм Орфии...
Хейя-а-а!
Конечно, мы не за гидрой едем. Едем в гости. К дяде Гиппомедонту, тому, что
в Лерне живет. То есть не в самой Лерне, а рядом, у моря. Так что зря я Капаниду завидовал. А едем потому, что дядя Гиппомедонт жертву должен принести в храме Афины Сантиды. Его дедушка этот храм построил и велел каждый год особые жертвы приносить. Вот дядя Гиппомедонт папу и позвал. И дядю Капанея позвал. И нас со Сфенелом.
Жалко только, он впервые об этой жертве вспомнил. Мог бы нас и в прошлом году пригласить. И в позапрошлом тоже!
Я называю дядю Гиппомедонта дядей, хотя он мне не дядя, а двоюродный дедушка, дедушке Адрасту брат - тоже двоюродный. Но он на дедушку не похож. Он еще не седой и не старый, поэтому он не дедушка, а дядя. А По-лидор, его сын, мне вроде бы как брат. Троюродный. Иначе он мне дядей считаться должен, а какой Полидор дядя? Только на два года меня старше!
Правда, и дедушка Адраст еще не очень старый и не очень седой. У него только виски белые. Но он уж точно - дедушка.
А гидру я все равно посмотрю!
" *
Коц-коц-коц. Ток-ток-ток. Коц-коц-коц...
Это не я, это колесница так стучит.А когда камень под колесо попадет, то
"бух-бух".
Колесницей править трудно. Даже если дорога ровная.А уж если под уклон...
Правда, когда под уклон, папа сам вожжи берет.
Спину ровнее, сынок. Ровнее! Не сжимайся - расслабься. .И на дорогу смотри, на дорогу!
На дорогу смотреть трудно. И спину держать трудно.Вожжи тянут вперед, дергают, словно кони наши решили меня вниз скинуть...
(Коц-коц-коц. Ток-ток-ток. Коц-коц-коц... Бух!) ~ А теперь - чуть дерни. Вверх-вниз! Вот так! Видишь,сразу быстрее пошли!Куда уж быстрее? Мы и так стрелой мчимся, словно нас из лука дяди Эгиалея выпустили. Посмотреть бы, где повозки, наверное, еще за Ликон-гору не повернули...
Нельзя! Вперед смотреть надо! А в глазах уже все мелькает, мелькает...
(Коц-коц-коц. Ток-ток-ток. Коц-коц-коц...)
Ну, хватит! Меняемся. Ну что, сынок, тяжело? Я только вздыхаю. Как это папа может целый день ехать? Да так, что кони устают, а он - нет?
Папа, а это боевая колесница? Папа смеется, треплет меня за волосы (а вожжи - в одной руке!).
Нет, конечно. Обычная. Боевая - она тяжелая. Да и толку с нее мало.
То есть как это? - поражаюсь я. - Воевать на колесницах надо!
Это я с детства знаю. Война - это когда царь (или ла-вагет, или, например, мой папа) садится на колесницу и едет искать врага. Враг тоже на колеснице, а вокруг - слуги с копьями. Они меж собой дерутся, а те, кто на колесницах, - между собой. На то и война.
Колесницы - это древность, Диомед! Так еще до потопа сражались. Мы в
Ахайе, честно говоря, и воевать-то толком не умеем. Да и что за войны? Там двух коров угнали, там амбар сожгли... Любой сотник из Баб-Или1 или Кеми разнесет всех наших героев - даже если мы объединимся...
Странно, кажется, папино хорошее настроение куда-то делось. Из-за чего?
Из-за какого сотника из Баб-Или?
...А я знаю, где этот Баб-Или! Мне дядя Эвмел на щите медном показал. Там все дяди бороды колечками завивают. И Кеми показал - а я запомнил. С первого раза! У них там все боги - со звериными головами, страшные!
(Бух-бух-бух! Сразу три камня попались!)
Ты думаешь, сынок, чем воевать надо? Копьем? Мечом?
Или палицей, - подхватываю я, вспомнив дядю Ка-панея. - А еще - секирой, лабрисом...
(Лабрис - это топор такой, с двумя лезвиями. Критский)
*Баб-Или (Врата Бога) - Вавилон.
Я его тоже у дяди Эвмела видел. Даже в руках держал.)
...и еще луком, как дядя Эгиалеи!
Эх, ты! - Папина рука вновь ерошит мои волосы. - Головой воевать надо.
Головой! Эх, если бы Адраст это понимал!..
Дедушка Адраст? А при чем здесь... (Коц-коц-коц. Ток-ток-ток.
Бух-бух-бух-бух!)
Ну и дорога! Я бы здешнему басилею уши отрезал! Может, сынок, в повозку пересядешь?
Я соплю в ответ. Я что - маленький? То есть маленький, конечно. И в повозке не так трясет...
Нет, папа, я с тобой до самой Лерны доеду. (Бух! Бух! Ай!)
Ну давай! А может, еще ходу прибавим? Хорошо, что папа шутит! А интересно, почему это он о >йне заговорил? Папа не любит о войне разговаривать!
* *
Славную петь начинаю Сантиду-Афину, С хитро искусным умом, светлоокую, с сердцем немягким, Деву достойную, градов защитницу, полную мощи, Тритогенею. Родил ее сам многомудрый Кронион...
Жрец думает, что его слушают. А его никто не слушает. Даже разговаривают. И папа разговаривает, и дядя Гип-помедонт, и дядя Капаней, и дядя Полиник...
...Он тоже к дяде Гиппомедонту приехал. И Ферсандра привез. И не только он
дядя Мекистий тоже здесь. И Эв-риал, его сын, тоже приехал.
Дядя Мекистий очень похож на дядю Эгиалея. Такой Же длинноногий. А Эвриал - коричневый. Это он в маму. Его мама - коричневая. Ее из-за моря привезли.
Правда, папа говорит, что не "коричневая", а "смуглая". А по-моему, все равно - коричневая.
Микены? С Эврисфеем лучше не разговаривать... - Атрей, лис старый, не захочет... - Через Кофрея. Он там фсем крутит, таром что глашатай!..
...Из головы он священной родил ее, в полных доспехах, Золотом ярко сверкавших. При виде ее изумленье Всех охватило бессмертных...
Интересно, Сантида не обидится? Наверное, нет, ведь жертву ей принесли, и еще какую! Быка, телку, трех баранов. И вина - пифос целый. До сих пор запах стоит.
.. -Дядя Мекистий тоже брат дедушки (не двоюродный - родной). И тоже не старый. А его сыну всего шесть лет. Как и мне. Только я не коричневый.
Я поеду, Полиник. Не удастся через Копрея, попытаюсь через Фиеста.
Ты, Ойнид, острожнее. Фиест такая сволочь!



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.