read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Вскоре после того, как дядя Ярослав женился в Новгороде, у брата
Дмитрия появился еще один человечек, теперь мальчик, Ваня, и Данилка,
начавший уже многое понимать, долго разглядывал запеленатого племянника, а
потом хвастал ребятам, что Митина женка выродила сына и всю челядь в доме
угощали два дня и что, когда Митин сынок подрастет, они будут вместе
играть.
А еще через год - Данилка уже стал ездить на ученье - исполнилась
заветная мечта Дмитрия: его снова позвали новгородцы на войну с немцами и
поставили во главе большой рати. Переяславская дружина ушла на север, едва
только сжали хлеб.

ГЛАВА 5
С жарких лугов и цветущих гречишных полей пахло медом. Стрекозы, с
легким жужжанием, неподвижно висели в воздухе. Данилка стоял в высокой
траве, сжимая в потной ладошке щекотно скребущегося кузнечика. Кузнец уже
высунул голову с удивленно округлыми глазами и, сердито разводя челюсти,
старался вырваться на волю. Данилка был в затруднении. Конечно, можно было
отломать кузнецу задние лапки, по тогда он перестанет прыгать, а интересно
было, чтоб кузнечик был и целый, и свой. Поэтому он, высунув от усердия
язык, уже который раз запихивал вылезающего кузнеца обратно, стараясь
вместе с тем, чтобы он не цапнул за палец, а в непрерывно двигающиеся, с
капелькой желтого яда, челюсти совал длинную травинку, и кузнец, глупо
тараща глаза, тотчас перекусывал ее пополам.
Иногда ветер задувал с озера, и тогда враз обдавало влажной
свежестью, вздрагивали повисшие в воздухе стрекозы, рядами наклонялись
метелки высоких, уже выколосившихся трав, шуршал прошлогодний бурьян на
склонах, и начинали трепетать на вешалах вынутые из ларей, ради летнего
погожего дня, дорогие праздничные одежды. Солнечные зайцы отскакивали от
золотого шитья наручей, парчи и аксамита, искрился жемчуг, густел или
светлел в пробегающих складках фландрский бархат, что привозили к ним по
в°снам богатые новгородские купцы, колыхалась над кланяющимися былинками
легкая переливчатая персидская камка.
Оттуда, от вешал, доносится сдержанный говор - пришлые бабы умиляются
на княжескую красоту - и, временами, громкое: <Кышь, кышь, кышь,
проклятая!> - это дворовая девка отгоняет хворостиной настырную сороку,
что с самого утра, вновь и вновь выныривая откуда-то сбоку, подбирается к
вешалам, норовя клюнуть полюбившееся ей жемчужное ожерелье материной
выходной собольей душегреи.
Данилку, впрочем, все это не интересовало. Уж куда занятнее смотреть,
когда дядья, братья и тетки, надевши все эти наряды, торжественные,
непривычно строгие, готовятся к празднику, приему гостей или выходу в
церковь.
Мамка давно уже высматривала княжича и не пораз звала его с высокого
крыльца, но мальчик, всецело занятый кузнецом, только досадливо поводил
шеей, когда до него доносилось очередное ласковое: <Данилушка!> - и не
трогался с места. Не видел он и крестьянина, карабкавшегося к нему по
склону Клещина-городка с шапкой в руках. Мужик, большой, черный,
неожиданно упал в траву перед ним, и Данилка, выронив кузнечика и уже не
разбирая, что выкрикивал ему вслед страшный мужик, опрометью кинулся к
терему, взлетел на крыльцо и с маху вцепился в спасительный мамкин подол.
- Блажной, блажной! Бесстужий! Робенка до смерти испугал! Ужо
князю-то докажу! Да не ветром ли тя носит, как и подобрался-то?
Данилка, уже оправившись от первого страха, опасливо выглядывал из-за
мамки, теперь уже с любопытством разглядывая мужика, который и вовсе не
был страшный, и даже не черный, а светлый и очень растерянный. Мамка
ругала его на чем свет стоит, а он только виновато кивал головой.
- Смилуйся, суда просить пришел! Опять княжевски косари наши пожни
отымают!
- К суду, дак к боярину иди! Блажной и есь! - ярилась мамка. - Ништо
тя дите оправит?!
- Чево он? - насмелился спросить Данилка, когда мужик, совсем повеся
голову и не переставая виниться, попятился от крыльца.
- Пожни, вишь, у них княжевские мужики отняли! Деревни рядом,
покумились, почитай, все, переженились, на беседы друг к другу ходят, а
пожен век поделить не могут! Ходит и ходит... С Кухмеря он. Уж меря, дак
меря и есь, совсем безо смыслу! К ребенку ему нать...
Мамка повела княжича кормить, пора была ехать учиться.
Встречу, из горничного покоя, спускался дородный боярин, дядя
Тимофей, ключник брата Дмитрия.
- А ко мне мужик приходил сена просить! - похвастался Данилка, глядя
снизу вверх на широкое, в холеной бороде, лицо Тимофея. Боярин, как и
должно, улыбнулся. (Данилка привык, что все радовались, глядя на него.)
- Что ж, дал ты ему сена?
- Не-е-е...
Данилка потупился, застеснялся, вспомнив свой испуг, хотел было
сказать <я убежал>, но застыдился и сказал иное:
- Меня мамка позвала!
- Кухмерьской, - вмешалась мамка, - с княжевскими все пожен не
поделят. Да вон и по сю пору стоит под крыльцом! Как и на гору залез,
прости Господи!
Боярин нахмурился и, проворчав: <В покое не оставят!> - двинулся на
крыльцо.
Данилка, капризно увернувшись от мамкиных рук, побежал за ним, и
мамка, семеня, заспешила следом за княжичем.
- Ну, ты, подь-ко! - позвал боярин.
- Смилуйся! - слезливо начал мужик, но боярин гневно прервал его:
- Сказано вам не раз! От Кухмерьской реки по старым росчистям да по
берегу до борового лесу - то и ваше; от граней, которые я велел награнить
самим, полюбовно, с княжевецкими и с купаньскими... Ну? Помню! На вражке,
на березе грань, а с той березы на вяз, и вяз на вражке, где раменной лес,
а оттоль на Козий брод, и у Козьего брода дуб, и на дубе грань, и дале, до
озера, до черного лесу, к Усолью, и у озера на липках грань же!
- Дак тамо как косить - пропастина вязка...
- Пропастина! Сами и того не выкашиваете, знаю я вас! А княжевски
отколь сено на себе волочат? С тоя ж пропастины да с черного лесу бабы
саками носят на горбу!
- Дак у княжевских кони добры...
- А не у кажного и конь! Ратные мужики навозят хоть с Семина, хоть с
Усольской реки, а вдовы-ти как?
- Исстари те пожни наши были...
- Исстари! Ты ещо князя Юрия вспомни! Допрежь тута одне вы да медведи
и жили... Исстари! Сами делили, сами грани гранили, а теперича: <Помоги,
княже, чутко добро воротить!> Как меряно, так и будет! Я вам не потатчик!
Все!
Отчитав мужика, он поворотился, вновь разгладив гневные складки на
лбу, потрепал Данилку по волосам:
- Грамоту постигашь ли?
- Постига-а-ю! - протянул, зарумянившись, Данилка.
- Постигай, постигай. Княжеская наука! Да гляди! Вырастешь - самому
придет суд править, а приволокется такой вот: других ограбь, а ему
отдай...
Данилка, начавший уже было жалеть мужика, смутился. У взрослых все
было как-то непросто!
Взрослые вообще часто говорили одно, а делали другое, и, наверно, так
и нужно было для чего-то, но когда и как - Данилка еще не всегда умел
постичь и частенько попадал впросак.
Однажды старший брат Дмитрий с дядей Ярославом, великим князем,
заспорили, кто лучше косит. Принесли две горбуши, дядя и брат скинули
зипуны и, засучив рукава рубах, склонясь, пошли по лугу, взмахивая вправо
и влево свистящими кривыми ножами горбуш и в лад покачивая плечами. Брат
обкосил-таки дядю и весело смеялся, когда они оба, мокрые, тяжело дыша,
скинув рубахи, плескались, поливаясь ковшом из бадьи, и растирали широкие
груди и мускулистые руки посконью, а слуги уже стояли со свежими сорочками
в руках, ожидая, когда господа оболокутся.
- Я тоже научусь так косить! - восхищенно заглядывая Дмитрию в глаза,
прокричал тогда Данилка. Но брат лишь насмешливо взъерошил ему волосы, от
затылка вверх, и бросил небрежно:
- Чего захотел - косить! Мужичьей работы! Князем рости!
И слуги заулыбались снисходительно, так что вогнали Данилку в жаркий
румянец стыда.
Теперь он уже различал, что была мужичья работа, а что нет. Пахать,
например, это была мужичья работа, хотя и дядья и братья все умели пахать,
как и косить, хорошо. Но об этом не говорилось и этим не хвастались. Зато
запрячь коня, а паче того оседлать и красиво проехать верхом - этим
гордились один перед другим уже не таясь. Это была наука княжеская. Князю
даже и зазорно было ходить пешком, разве в церковь на своем дворе, в
Переяславле.
Ученье, впрочем, тоже было делом княжеским, о чем ему кстати напомнил
Тимофей. Поэтому Данилка, уже не отвлекаясь, резво побежал на женскую
половину, где он жил, по младости лет, в особней горнице вместе с мамкой,
которую видел много чаще, чем родную мать, то и дело уезжавшую на чьи-то
свадьбы, поминки, крестины, похороны, то мирить родичей, то на богомолье.
Уписывая за обе щеки пшенную, сваренную на молоке кашу, он силился
вспомнить сегодняшний урок, но от урока мысли перепрыгнули к брату
Дмитрию, что поехал воевать в Новгород, а от Дмитрия к другим братьям, и
он спросил, как всегда, вдруг:
- Мамка, а Василий тоже уехал на войну?
- Какой Василий?



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.