read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



соломенные волосы, бычий лоб... И на сколько лет он был моложе
меня!..
А на рассвете, в косых золотых лучах утреннего солнца,
она, после бессонной ночи, вдруг так похорошела, так порозовела
и посвежела, ну вот как будто бы она в это утро каталась на
коньках и пришла домой, вся благоухающая снегом и здоровьем.
Она сидела перед зеркалом, прибирала свои бронзовые волосы
и говорила не со мной, а с моим отражением в зеркале и
улыбалась радостно то себе, то мне.
-- Давать в любви обещания и клятвы... разве это не грех
перед богом, разве это не тяжкое оскорбление любви? Хуже этого,
пожалуй, только ревность. Недаром в Швеции ее называют черной
болезнью. Ты ревнуешь, значит, ты не веришь моей любви и,
значит, хочешь любить меня насильно, против моей воли и против
моего желания. Нет, уже лучше сразу конец. Обида -- плохая
помощница любви.
Или, например: вот прошло некоторое время, и скучны тебе
стали, приелись мои ласки. Вместо праздника любви наступили
утомительные, мутные будни. Скажи мне прямо и просто, как
другу: прощай. Поцелуемся в последний раз и разойдемся. Что за
ужас, когда один не любит, а другой вымаливает любовь, как
назойливый нищий!
Ну, вот и все, Мишика, что я хотела сказать. Пусть это
будет наш брачный контракт, или, если хочешь, наша конституция,
или еще: первая глава в катехизисе любви.
Она подошла ко мне, обняла меня, прильнула губами к моим
губам и стала говорить шепотом, и слова ее были как быстрые
поцелуи:
-- Под этим договором подписываюсь я, Мария: и вот эти
руки, эти глаза, эти губы, и все, что есть у меня в сердце и в
душе, принадлежит тебе, Мишика, пока мы любим друг Друга. И я
ответил также шепотом:
-- Этот договор подписываю и я, твой собственный покорный
Мишика.
Глава VI. "КОЛЬЯ"
-- Знаешь ли что, мой дружок? Этот самовлюбленный
карачаевский барашек мне совсем надоел своей бестолковостью.
Давай-ка перекочуем отсюда? Тут недалеко, за углом, я знаю один
укромный кабачок, где дают превосходный кофе и настоящий
английский ямайский ром. Garson, addition!8 Не стоит
благодарности, Нарцисс Тулузский. Voire!9
* * *
-- Я был дружен с этой женщиной год и четыре месяца.
Заметь, я говорю -- дружен, потому что не могу сказать --
близок: в свою душу она меня не пустила и почти никогда не
пускала. Не смею также сказать, что жил с нею. Она испытывала
брезгливый ужас при одной мысли о том, что два свободных
человека -- мужчина и женщина -- могут жить в течение многих
лет совместно, каждые сутки, с утра до вечера и с вечера до
утра, делясь едою и питьем, ванной и спальней, мыслями, снами,
и вкусами, и отдыхом, развлечениями, деньгами и горестями,
газетами, книгами и письмами, и так далее вплоть до ночных
туфель, зубной щетки и носового платка... Брр!.. И эта тесная
жизнь длится до тех пор, пока оба не потеряют окончательно всю
прелесть и оригинальность своей личности, пока любовь, в
которой ежедневная привычка погасила стремительные восторги, не
станет регулярной необходимостью или чуть-чуть приятным
удовольствием, которое, впрочем, так легко заменимо ложей в
опере или интересным сеансом в синема.
Я передаю не ее слова, а только смысл ее слов. Ее речь
бывала всегда мягка и осторожна. Однажды я спросил ее:
-- А как же быть, если... дети?
Она глубоко, глубоко вздохнула. Потом, помолчав немного,
сказала печальным голосом:
-- Вот именно, этого я и не знаю. Я никогда бы не
осмелилась противиться законам природы. Но богу, должно быть,
неугодно послать мне такое счастье. Я не могу себе представить,
что бы я думала, чувствовала и делала, ставши матерью. Но,
прости меня, мне немножко тяжело говорить об этом...
Да, должен сказать, что я в первое время задавал ей
слишком много ненужных и, пожалуй, бестактных вопросов. Надо
сознаться: мы, русские интеллигенты, всегда злоупотребляем
свободою делать пустые и неуклюжие вопросы как старым друзьям,
так и встречным пассажирам: "Откуда идете? Куда? А что это на
глазу у вас? Никак, ячмень?"
-- Ну да, ячмень, черт бы тебя побрал, но вовсе не ячмень
мне досаждает, а то, что до тебя тридцать таких же идиотов
предлагали мне тот же самый вопрос: "Сколько вам лет? А вашей
жене? Что же вы, батенька, так похудели? А почему это ваш сын
не похож ни на мать, ни на отца?" И без конца: где? куда?
зачем? почему? сколько? Русский мужик, солдат, рабочий был куда
меньше повинен в такой развязности.
Несколько недель понадобилось мне до полного утверждения
мысли, что одинаково противны и дурацкий вопрос, и надоедливое
излияние души. Вот тут-то, дорогой мой, и надо всегда понимать
мудрое правило: не делай ближнему того, что тебе самому было бы
противно.
Мария никогда не показывала неудовольствия или нетерпения.
Иногда она точно не слышала моего вопроса, а если я повторял
его, мило извинялась, иногда говорила: "Право, мой Мишика, это
тебе неинтересно". Но чаще она ловко и нежно переводила
разговор в другое русло.
Однажды ночью, лежа без сна в своем заводском павильоне,
я, по какой-то случайной связи мыслей, вспомнил о моем давнем
дружке, о Коле Констанди. Жил такой грек в Балаклаве, владелец
и атаман рыбачьего баркаса" Светлана", великий пьяница и
величайший рыболов, который был в наших выходах в море моим
добрым наставником и свирепым командиром. Однажды он утром на
набережной возился над своим баркасом, очевидно, готовя его в
долгий путь. Я спросил:
-- Куда, Коля, пойдешь? Он мне ответил сурово:
-- Кирийа Мегало (что означало "господин Михаиле" или --
иначе -- "большой господин"), никогда не спрашивайте моряка,
куда он идет. Пойдет он туда, куда захотят судьба и погода.
Может быть, в Одест, на Тендровскую косу, а если подымется
трамонтана, то, пожалуй, унесет в Трапе-зунд или Анатолию, а
может, и так случится, что вот, как я есть, в кожаных рыбачьих
сапогах, придется мне пойти на морское дно, рыб кормить.
Это был хороший урок. Но что значит упорная воля привычки!
Несколько дней спустя я увидел, что Коля, разостлав на мостовой
скумбрийные сети, ползает по ним, как паук по паутине, штопая
порванные ячейки, и спросил его:
-- Где будешь бросать сети?
Вот тут-то он и привел меня в рыбачью веру.
-- Я же тебя учил, трах тарарах, что моряка, трах тах тах,
никогда не спрашивают, тарарах тах тах...-- и пошло и пошло
рыбачье проклятие, в котором упоминаются все одушевленные,
неодушевленные и даже отвлеченные предметы и понятия, за
исключением компаса и Николая Угодника...
И вот, в ночном свете этого далекого грубого воспоминания,
я вдруг глубоко почувствовал, как я был неправ, скучен и
назойлив в моем насильственном питании чужой гордой души. Я
спрашивал, например: изо всех тех, кто тебя любили, кого ты
любила страстнее? Или: многих ля ты любила до меня? Ты еще
думаешь о своем молодом моряке Джиованни? Тебе жаль его?
Ах, это русское ковыряние в своей и чужой душе! Да будет
оно проклято! В эту бессонную одинокую ночь я в темноте
несколько раз краснел от стыда за себя.
На другой день я рассказал ей о моем милом грекондосе, ц
по тому, как весело, нежно и благодарно заискрились ее глаза, я
увидел, что она поняла и приняла мое покаяние и мое обещание. С
той поры я перестал быть нищим вопрошателем.
Я верно угадал, что покаянный рассказ этот дойдет до ее
сердца. Она была в восторге от моего "Колья", пропитанного
водкой, табаком и крепким рыбным запахом. Она заставила меня
рассказать ей все, что я помнил о Коле Констанди, о Юре
Паратино, о всех Капитанаки и Панаиоти, о Ватикиоти и
Андруцаки, о Сашке Аргириди, о Кумбарули и прочих морских
пиндосах. Она без конца готова была слушать меня, когда я
говорил ей о всевозможных родах ловли, о всех опасностях
неверного рыбачьего промысла, о героических преданиях, о
морских легендах и суевериях, даже о нелепых шумных кутежах
после богатого улова белуги.
-- Мой обожаемый медведь! -- сказала она, прижавшись тесно
ко мне.-- Поедем туда, к твоему "Колья". Хочешь, сегодня же
поедем?
А когда я объяснил ей, почему поехать в теперешнюю Россию



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.