read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- И как у вас идет дело?
- Медленно... плохо, - с досадой ответил старик. - В мои годы это
трудно.
- Было бы легче учиться с преподавателем, - сказал опекун.
- Да, но меня могут научить неправильно! - возразил старик, и в глазах
его промелькнула странная подозрительность. - Уж и не знаю, сколько я
потерял оттого, что не учился раньше. Обидно будет потерять еще больше, если
меня научат неправильно.
- Неправильно? - переспросил опекун, добродушно улыбаясь. - Но кому же
придет охота учить вас неправильно, как вы думаете?
- Не знаю, мистер Джарндис, хозяин Холодного дома, - ответил старик,
сдвигая очки на лоб и потирая руки. - Я никого не подозреваю, но лучше
все-таки полагаться на самого себя, чем на других!
Эти ответы и вообще поведение старика были так странны, что опекун
спросил мистера Вудкорта, когда мы все вместе шли через Линкольнс-Инн,
правда ли, что мистер Крук не в своем уме, как на это намекала его жилица.
Молодой врач ответил, что не находит этого. Конечно, старик донельзя
подозрителен, как и большинство невежд, к тому же он всегда немного навеселе
- напивается неразбавленным джином, которым так разит от него и его лавки,
как мы, наверное, заметили, - но пока что он в своем уме.
По дороге домой я купила Пищику игрушку - ветряную мельницу с двумя
мешочками муки, чем так расположила его к себе, что он никому, кроме меня,
не позволил снять с него шляпу и рукавички, а когда мы сели за стол, пожелал
быть моим соседом. Кедди сидела рядом со мною с другой стороны, а рядом с
нею села Ада, которой мы рассказали всю историю помолвки, как только
вернулись домой. Мы очень ухаживали за Кедди и Пищиком, и Кедди совсем
развеселилась, а опекун был так же весел, как мы, и все очень приятно
проводили время, пока не настал вечер и Кедди не уехала домой в наемной
карете с Пищиком, который уже сладко спал, так и не выпуская своей ветряной
мельницы из крепко сжатых ручонок.
Я забыла сказать - во всяком случае, не сказала, - что мистер Вудкорт
был тем самым смуглым молодым врачом, с которым мы познакомились у мистера
Беджера. Не сказала я и о том, что в тот день мистер Джарндис пригласил его
к нам отобедать. А также о том, что он пришел. А также о том, что, когда все
разошлись и я предложила Аде: "Ну, душенька, давай немножко поболтаем о
Ричарде!", Ада рассмеялась и сказала...
Впрочем, неважно, что именно сказала моя прелесть. Она всегда любила
подшучивать.


ГЛАВА XV
Белл-Ярд
Пока мы жили в Лондоне, мистера Джарндиса постоянно осаждали толпы леди
и джентльменов, которые волновались по всякому поводу и уже успели очень
удивить нас своим образом действий. Мистер Куэйл, появившийся у нас вскоре
после нашего приезда, участвовал во всех этих волнующих мероприятиях. Он
совал свой лоснящийся шишковатый лоб во все, что происходило на свете, а
волосы зачесывал назад, с такой силой приглаживая их щеткой, что самые корни
их, казалось, готовы были вырваться из головы в ненасытной жажде
благотворительности. Любые объекты этой благотворительности были для него
равны, но особенно охотно он хлопотал о поднесении адресов всем и каждому.
По-видимому, главнейшей его способностью была способность восхищаться кем
угодно без всякого разбора. Он с величайшим наслаждением мог заседать
сколько угодно часов, подставляя свой лоб лучам любого светила. Вначале,
видя, как беззаветно он восхищается миссис Джеллиби, я подумала, что он
предан до самозабвения ей одной. Но я скоро заметила свою ошибку и поняла,
что он прислужник и глашатай целой толпы.
Однажды миссис Пардигл явилась к нам с просьбой подписаться в пользу
чего-то, и с нею пришел мистер Куэйл. Что бы ни говорила миссис Пардигл,
мистер Куэйл повторял нам ее слова, и если раньше он расхваливал миссис
Джеллиби, то теперь расхваливал миссис Пардигл. Миссис Пардигл написала
опекуну письмо, в котором рекомендовала ему своего красноречивого друга,
мистера Гашера. Вместе с мистером Гашером снова явился и мистер Куэйл.
Мистер Гашер, рыхлый джентльмен с потной кожей и глазами, столь несоразмерно
маленькими для его лунообразного лица, что казалось, будто они первоначально
предназначались кому-то другому, на первый взгляд не внушал симпатии; однако
не успел он сесть, как мистер Куэйл довольно громко спросил меня и Аду, не
кажется ли нам, что его спутник крупная личность - какой он, конечно, и был,
если говорить о его расплывшихся телесах, но мистер Куэйл имел в виду
красоту духовную, - и не поражают ли нас монументальные формы его чела?
Короче говоря, в среде этих людей мы слышали о множестве "миссий" разного
рода, но яснее всего поняли, что миссия мистера Куэйла сводится к
восторженному восхищению миссиями всех прочих и что именно эта миссия
пользуется наибольшей популярностью.
Мистер Джарндис попал в их компанию по влечению своего сострадательного
сердца, повинуясь искреннему желанию делать добро по мере сил, но ничуть не
скрывал от нас, что компания эта слишком часто кажется ему неприятной, ибо
ее милосердие проявляется судорожно, а благотворительность превратилась в
мундир для жаждущих дешевой известности крикливых проповедников и аферистов,
неистовых на словах, суетливых и тщеславных на деле, до крайности низко
раболепствующих перед сильными мира сего, льстящих друг другу и невыносимых
для людей, которые стремятся без всякой шумихи предотвращать падение слабых,
вместо того чтобы с непомерным хвастовством и самовосхвалением чуть-чуть
приподымать павших, когда они уже повержены ниц. После того как мистеру
Куэйлу однажды поднесли адрес благодаря стараниям мистера Гашера (которому
уже поднесли адрес стараниями мистера Куэйла), а мистер Гашер полтора часа
говорил об этом на митинге, где присутствовали воспитанники двух школ для
бедных, причем то и дело напоминал мальчикам и девочкам о лепте вдовицы и
убеждал их пожертвовать по полупенсу, - ветер, кажется, недели три подряд
дул с востока.
Я говорю об этом потому, что мне опять придется рассказывать о мистере
Скимполе. Мне казалось, что по контрасту с такого рода явлениями его
откровенные признания в своей ребячливости и беспечности были большим
облегчением для опекуна, который тем охотнее им верил, что ему было приятно
видеть хоть одного вполне искреннего и бесхитростного человека среди
стольких людей, противоположных ему по характеру. Я не хочу думать, что
мистер Скимпол об этом догадывался и умышленно вел себя таким образом, -
утверждать это я не имею права, ибо никогда не могла понять его вполне. Во
всяком случае, он со всеми на свете вел себя так же, как с моим опекуном.
Мистер Скимпол был не совсем здоров, и поэтому мы до сих пор не
встречались с ним, хотя он жил в Лондоне. Но как-то раз утром он пришел к
нам веселый, как всегда, и в приятнейшем расположении духа.
Ну, вот он и появился, говорил он. Он болел желтухой; а ведь желчь
часто разливается у богатых людей, поэтому он во время болезни уверял себя,
что он богат. Впрочем, в одном отношении он действительно богат, а именно -
благими намерениями. Своего врача он, можно сказать, озолотил самым щедрым
образом. Он всегда удваивал, а порой даже учетверял его гонорар. Он говорил
доктору: "Слушайте, дорогой доктор, вы глубоко ошибаетесь, считая, что
лечите меня даром. Если б вы только знали, как щедро я осыпаю вас
деньгами... в душе, преисполненной благих намерений!" И в самом деле, он (по
его словам) так горячо желал заплатить за свое леченье, что желание это
считал почти равным действию. Имей он возможность сунуть доктору в руку эти
кусочки металла и листки тонкой бумаги, которым человечество придает такое
значение, он вручил бы их доктору. Но раз он такой возможности не имеет, он
заменяет действие желанием. Прекрасно! Если он действительно хочет заплатить
доктору, если его желание искренне и непритворно, - а так оно и есть, -
значит, оно все равно что звонкая монета и, следовательно, погашает долг.
- Возможно, мне это только кажется, - отчасти потому, что я ничего не
понимаю в ценности денег, - говорил мистер Скимпол, - но так мне кажется
часто. И даже представляется вполне разумным. Мой мясник говорит мне, что
хотел бы получить деньги по "счетику". Кстати, он всегда говорит не "счет",
а именно "счетик", и в этом сказывается приятная, хоть и неосознанная им
поэтичность его натуры, - тем самым он стремится облегчить расчеты нам
обоим. Я отвечаю мяснику: "Мой добрый друг, вам уже уплачено, и жаль, что вы
этого не понимаете. К чему вам трудиться, - ходить сюда и требовать уплаты
по вашему "счетику"? Вам уже уплачено. Ведь я искренне хочу этого".
- Но предположим, - сказал опекун, рассмеявшись, - что он только хотел
доставить вам мясо, указанное в счете, но не доставил?
- Дорогой Джарндис, - возразил мистер Скимпол, - вы меня удивляете. Вы
разделяете точку зрения мясника. Один мясник, с которым я как-то имел дело,
занял ту же самую позицию. Он сказал: "Сэр, почему вы скушали молодого
барашка по восемнадцати пенсов за фунт?" - "Почему я скушал молодого барашка
по восемнадцати пенсов за фунт, любезный друг? - спросил я, натурально
изумленный таким вопросом. - Да просто потому, что я люблю молодых
барашков"... Не правда ли, убедительно? "Если так, сэр, - говорит он, - надо
мне было только хотеть доставить вам барашка, раз вы только хотите уплатить
мне деньги". - "Давайте, приятель, - говорю я, - рассуждать, как подобает
разумным существам. Ну, как же это могло быть? Это совершенно немыслимо.
Ведь у вас барашек был, а у меня денег нет. Значит, если вы действительно
хотели прислать мне барашка, вы не могли его не прислать; тогда как я могу
хотеть и действительно хочу уплатить вам деньги, но не могу их уплатить". Он
не нашелся что ответить. Тем дело и кончилось.
- И он не подал на вас жалобы в суд? - спросил опекун.
- Подал, - ответил мистер Скимпол. - Но так он поступил под влиянием
страсти, а не разума. Кстати, слово "страсть" напомнило мне о Бойторне. Он
пишет мне, что вы и ваши дамы обещали ненадолго приехать к нему в
Линкольншир и погостить в его холостяцком доме.
- Мои девочки его очень любят, - сказал мистер Джарндис, - и ради них я



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [ 51 ] 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.