read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



фисгармонией в перламутровых рамках, сошли со стен и рассказали мне свою
жизнь! Это была грустная жизнь, и, читая некоторые письма, трудно было
удержаться от слез. Я не привела их, потому что они заняли бы слишком много
места.
Кречетова много писала о театрах, о ролях, которые она исполняла, почти
на каждой странице мелькали имена Горького, Савиной, Комиссаржевской. Это
были письма актрисы. Но странно! Не Кречетова, а "неизвестный", которому
были адресованы письма, как живой вставал со страниц этой книги.
"На могильной плите следовало бы писать не то, кем был человек, -
сказал мне однажды этот "неизвестный", - а то, кем он должен был быть". Вот
кем он должен был быть - знаменитым, уверенным в себе, гордящимся
необычайной любовью...
Растерянная, ошеломленная, выбежала я из "Европейской" с единственной
мыслью: "Митя поверил Глафире, мне не удалось доказать, что она оклеветала
меня!" Письма Кречетовой увели меня в другой мир, и, притихшая, почти
испуганная глубиной открывшегося передо мной горя, я как будто засмотрелась
на бедные, ожившие тени. Теперь, вспомнив о Раевском, я мгновенно вернулась
из прошедшего в настоящее.
Разумеется, нечего было и сомневаться в том, кто издал эту книгу! На
титульном листе было указано название издательства - "Время", и адрес:
"Набережная Фонтанки, 24". Но как Раевский добрался до писем, если перед
отъездом в Анзерский посад я написала отцу и получила ответ, что чемодан
старого доктора цел и невредим и по-прежнему стоит на своем месте под его
кроватью? Без сомнения, он стащил эти письма. Но сохранился ли труд Павла
Петровича и другие бумаги?
Измученная, но готовая немедленно пустить в ход все силы ума и сердца,
чтобы разгадать эту тайну, я влетела в общежитие и лицом к лицу столкнулась
с нашим швейцаром.
- А, наконец-то! - сказал мне этот усатый, длинноносый старик, который
знал все наши дела и неизменно выручал нас в трудных случаях жизни. - Давно
пора!
- Что случилось?
- Папаша приехали.
- Какой папаша?
- Папаша, отец! Ваш папаша!


ДУРНЫЕ ВЕСТИ
Он сидел на моей постели, очень довольный, с красным носиком, в
коричневом, измятом, но приличном костюме. Вместо галстука был завязан
черный бантик, усы закручены, пушистые волосики, которых осталось уже
немного, лихо зачесаны на лоб. Когда я вошла, он с хвастливо-самоуверенным
видом рассказывал о чем-то моим соседкам по комнате. Они слушали и
улыбались. Увидев меня, отец встал, но, качнувшись, снова сел на кровать.
- А вот и дочь, - сказал он. - Здравствуй, дочь! Как снег на голову, а?
Проездом на Амур, станция Михайло Чесноков, по делу редкого экземпляра быка
симментальской породы.
Девушки заметили, что я покраснела, и вышли под каким-то предлогом.
Мы с отцом остались одни. Он посмотрел на меня, моргая, и радостно
засмеялся.
- Сподобился такую дочь иметь! - сказал он с восторгом. - Господи
помилуй! Чудная, великолепная дочка! Подруги рассказывали. Горжусь!
Он отодвинулся, деликатно прикрыв рот ладонью.
- Извиняюсь, - сказал он и икнул. - С горя, Таня, поверь, с
тоски-одиночества. Авдотья скончалась.
- Как скончалась?
- Алле-марше! Семнадцатого дня июля сего года.
И он стал длинно рассказывать, что в последнее время служил в
парикмахерской швейцаром, снимал пальто и выдавал номерки и что это
прекрасная должность, без которой культура погибла бы, поскольку ни один
уважающий себя мастер не станет брить или стричь клиента в пальто. И вот
однажды он вернулся домой, стал звать Авдотью, а она сидит за столом и
молчит. Он потянул ее за руку, а она бряк на пол, и все!
- Адская вещь, - сказал он и всхлипнул. - А какая кухарка была!
Семнадцать лет у маркиза де Траверзе служила! Очень резко бросила пить - вот
беда. Это нельзя - пить такое пространство времени и вдруг моментально
бросить. Организм не выдержал. Так-то вот я и сел на якорь, брат, - сказал
отец и самодовольно хлопнул себя по коленям. - Теперь на Амур! Петька
Строгов зовет - нужно ехать! У него бык выращен симментальской породы. За
девять тысяч верст от матушки-России выращен бык ради принципа, не для
какой-то наживы.
Я слушала и молчала. Никогда не забывала я о том, какой у меня отец, но
за те годы, что мы не виделись, черты его сгладились в моих воспоминаниях.
Теперь мне было больно видеть, что он стал еще более смешным и жалким, чем
прежде. Он показал мне заявление о том, что "поскольку осенью сего года в
Москве открывается сельскохозяйственная выставка", он от имени какого-то
"Товарищества ответственного труда" просит Дорпрофсож Амурской железной
дороги "доставить экспонат в священный город возрождающейся пролетарской
промышленности". Петька Строгов, объяснил он, служит артельщиком и лично
доставить быка не может. А он, Петр Власенков, может. Но суть дела не в
быке, а в том, что недалеко от станции Михайло Чесноков зарыт клад, он
найдет и разделит его пополам со мной.
Он был очень пьян, и прежде всего нужно было увести его из общежития и
устроить - но где? У Нины? Я даже не знала еще, в Ленинграде ли Нина. В
гостиницу, если достану номер.
- Вот что, папа, - сказала я вдруг, - мне необходимо поговорить с тобой
по очень важному делу. Хорошо, что ты явился, иначе на той неделе мне
пришлось бы ехать к тебе. Ты помнишь Павла Петровича? Ну, старого доктора? Я
часто ходила к нему.
- Как же, - пробормотал отец.
Что-то неуверенное прозвучало в этом коротком ответе. До сих пор он
прямо смотрел на меня своими светлыми глазками, которые, как две бусины,
торчали на маленьком усатом лице, а теперь глазки забегали и в них
показалось неопределенное выражение. Страх?
- Слушай внимательно. Когда доктор умер, мне выдали из Дома инвалидов
его чемодан. В чемодане не было вещей, только бумаги. - Я старалась говорить
медленно, чтобы он понял. Кажется, он понимал. - Ты был при этом. Уезжая, я
отдала тебе этот чемодан и просила беречь. Помнишь?
- Как же, - снова пробормотал отец.
- В чемодане были научные труды Павла Петровича и среди них - письма
одной актрисы. Он очень берег их. Он не хотел, чтобы кто бы то ни было
прочел их, потому что это были личные письма.
Отец молчал. Глазки, бегавшие по сторонам, беспомощно застыли, пальцы,
которые он то и дело подносил к губам, дрожали, как всегда, когда он
чувствовал себя виноватым. Я продолжала спокойно:
- Теперь эти письма изданы. Вот! - Отец с ужасом взглянул на книгу. -
Как это могло случиться - не знаю. Очевидно, кто-то вытащил их из чемодана и
списал, а копии продал. А может быть, и не копии, а самые письма, хотя об
этом даже страшно подумать. У меня большие неприятности из-за этой истории,
папа.
Он пробормотал:
- Почему?
- Потому, что Львовы думают, что это сделала я. Ты ведь знаешь, -
сказала я с силой, - кем был для меня Павел Петрович! И вот теперь...
- Что же такого, что же такого? - прошептал отец. - Ведь они не
пропали?
- Для меня было бы гораздо лучше, если бы они пропали.
Должно быть, я была очень измучена, потому что голос вдруг зазвенел и я
с трудом удержалась от слез.
Отец встал. Не знаю, что творилось в его голове, но почему-то он
осторожно вынул из кармана брюк свой старенький бумажник и развернул одну
квитанцию, другую. Потом сложил квитанции, выронил бумажник и рухнул передо
мной на колени.
- Иуда! - закричал он и ударил себя кулачком в грудь. - Я виноват, я.
Отец - подлец! Бейте в колокола! Родную дочь предал.
Я посадила его на кровать, подала воды. У меня руки дрожали.
Все было ясно еще до того, как я выслушала этот перепутанный, длинный
рассказ. Раевский - отец с ненавистью называл его "некто" - приехал в
Лопахин в марте этого года и прежде всего явился к отцу "с угощеньем".
Трудно ли было ему уговорить отца - не знаю. Отец уверял, что Раевский
уламывал его две недели.
- Это ужас что Такое было! - повесив голову объяснил он. - Оттого что в
подобных историях я - кто? Кремень.
Но так как ему необходимо было ехать на Амур и билет стоил очень дорого
- триста пятьдесят рублей сорок копеек, - и Авдотья была больна, хоронить не
на что, и Раевский действовал на него "апатически", - отец в конце концов
согласился и, подобрав ключ, вытащил из чемодана бумаги.
- Все бумаги? - спросила я почти хладнокровно.
Отец ответил: "Все", и, не помня себя, я бросилась к нему и с
бешенством схватила за плечи. Не помню, что я кричала ему... В дверь
постучали, и, как во сне, я увидела Лену Быстрову, стоявшую на пороге.
- Таня! Танечка! Да что с тобой, Таня?


КАК ПОСТУПИТЬ
Если бы не Лена, я просто пропала бы в этот несчастный день. За номер -
мы отвезли отца в Московскую гостиницу - нужно было заплатить вперед, а я
только что отдала стипендию казначею нашей коммуны. Лена достала деньги. Она



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [ 51 ] 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.