read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



нет?
Кажется, он что-то понял. Взгляд стал мягче - и добрее.
- Не стоит об этом, Эра Игнатьевна! Будем считать, что Бог един, и да
расточатся врази Его! Помните, вы спрашивали меня об одном... самозванце. Тогда
я его не знал, а вот недавно довелось познакомиться.
Вначале не поняла - и вдруг до меня дошло. Самозванец! Чернобородый
самозванец с мясницким ножом в руке!
...Кровь на белом могильном камне, кровь на полу, на руках, на черном
балахоне.
"Мы еще встретимся, старший следователь Ги-зело! Встретимся - но уже не
здесь. Мое царство скоро будет всюду!.."
- Он - редкий негодяй. Эра Игнатьевна, но все же не Бог. Пока - не Бог.
- Пока - что? - не выдержала я.
- Пока... - его голос стал тихим, еле слышным. - Пока есть... Другой. Вы
же Библию читали?
Упоминание о Творце не убедило. По-моему, в последний миг шаман передумал
и не сказал того, что хотел. И я подумала, что вовсе не хочу знать ее - эту
правду. Ну ее!
- Гизело! Эй, Гизело здесь? Я невольно дернулась. Обернулась..
В дверях стоял паренек в пятнистом камуфляже.
- Вы Гизело?
Встала.
Кивнула.
- К телефону вас! Международный, из Штатов. Какой-то Стрим-Айленд...
Стрим-Айленд! Сердце дрогнуло, замерло...
...Прыг-скок. Прыг-скок. Прыг-скок... Мяч катится по пляжу, по сверкающему
на солнце белому песку, и мягко падает в воду. Девочка бежит за ним, но
внезапно останавливается, смотрит назад...
Господи! ТЫ есть!
- Мама! Mummy! Мамочка! Это я - Эми! Эмма! Ты... Слышать? Слышишь?
-Да...
Горло сдавило - не ответить.
- Hallo!Это я, Эми! Мама, ты слышать?
- Да! - спохватываюсь я. - Эмма, я слышу тебя, слышу, девочка!
Кажется, я плачу. Каждое слово - как стометровка...
- Mummy! Я знаю, тебе звонить нельзя совсем! Но я видеть тебя по TV. Мама
- ты hero, ты молодец! Вы там все - heroes! Мы посылали телеграмму протест ваш
и наш President! И соседний town тоже посылать! Мы тут - heroes, как и вы, мы
не пустить national guard! Наши все говорить вам - держитесь!
О чем это она? "National guard" ? При чем здесь...
И вдруг я понимаю.
Маневры Шестого флота, цунами, "болезнь легионеров".,.
Господи!
- Я теперь chief of medicine, мама! Наш doctor... врач бежать, меня
назначить. Мы решили не сдаваться!
Вот так! Маленькая девочка бежит за мячом... Эми Шендер, chief of medicine
восставшего Стрим-Айленда. Видел бы ты, Саша!
-Я очень гордить... горжусь тобой, титту! Теперь я знаю, кто ты!
Grandmother тебя не любит, она говорить, что ты преступник, что все годы ты или
воровать, или сидеть prison... тюрьма. Я не верить, я никогда не верила, титту!
Я говорила Полу... Паше...
Ее голос дрожит, срывается. И английских слов куда больше, чем в тот раз.
Наверное, от волнения. Надо что-то сказать! Немедленно сказать!
- Эми, девочка! Я все знаю! Я познакомилась с его братом, с Олегом
Залесским. Я все знаю! Держись!
Сказала, называется! "Держись!" Дала директиву, дура!
- Ничего, мама, - ее голос звучит тихо, но твердо. - Я держать. Только ты
приезжай, мама! Пожалуйста, приезжай! Мне надо сказать тебе. Сказать важное....
Приезжай, пожалуйста!
- Десятое апреля! - кричу я, забыв обо всем. - Вылетаю десятого апреля!
Двенадцатого буду у вас!
-Mummy!
В трубке - плач. И тут я понимаю, что до десятого апреля еще надо дожить,
что вокруг нас - кольцо блокады, и вокруг нее - тоже, а пташечки чирикают,
плещутся в ранней мартовской грязи.
Ничего!
Плевать!
- Эми! Я приеду! Обязательно приеду! Приеду!
Я кричу в трубку, в черную теплую мембрану, хотя в ней давно гудит отбой,
и моя девочка опять где-то там, в неведомой Южной Каролине, только у них сейчас
тепло, нет даже грязи, чтобы остановить танки...
"Я очень гордить... горжусь тобой, титту\"
Кажется, у меня есть, за что умирать.
Только умирать сейчас нельзя.
Никак!
Господи, я ведь ей так ничего и не сказала!
Я глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Как хорошо! После подвальной
духоты, после надоедливого гудения старых кондиционеров - ночь. Настоящая
весенняя ночь, чистое звездное небо над головой. Пройтись бы по улицам,
раздавливая каблуками свежий лед на лужах!
- Не можно, дамочка! - сержант-"сагайдачник", старый знакомый,
неодобрительно покачал головой. - И вечно вас на подвиги тянет! Чи не слышите?
Я, конечно, слышу. Стрельба. Одиночный, очередь, снова одиночный.
Площадь Свободы, огромная, пустая, тонула в темноте. Совсем рядом
притаилась баррикада, почти незаметная в ранних сумерках. Вдали - черная
громада Госпрома. Без видимой причины вспомнился чей-то рассказ: семь башен
старого небоскреба -семь нот "Интернационала". Чудили предки! В войну. - ту,
давнюю, когда пулеметы били с колоколенок, - бетонную громадину взорвали,
сожгли дотла, а потом нагнали японцев из Маньчжурии, и азиаты семь лет возились
- восстанавливали. Я еще подумала: не от тех ли бедолаг японцев грозная мадам
Крайцман? Гохэ-новна все-таки!
- Вы бы, дамочка, унутрь шли! - Бдительный сержант прислушался, негромко
чертыхнулся. - Вот злыдни!
Стрелять начали с темнотой - по всему городу. И никто не мог толком
объяснить, что происходит на пустых брошенных улицах. Стреляли патрули - по
мифическим "диверсантам", палили вверх (для пущей храбрости) оставшиеся в
городе энтузиасты-добровольцы. Кое-кто, несмотря на строгий приказ, отпугивал
выстрелами наглых "коропоки". Впрочем, иначе и быть не могло. Толстой прав - в
пустом деревянном городе быть пожару. В каменном - пальбе.
Я вновь уставилась в непроглядную тьму. "Сагайдачник" нетерпеливо дышал
над ухом. Пора уходить. Хотелось спросить об Игоре - Маг еще с утра ушел в
город, но я знала: бессмысленно. Караул меняется каждые два часа, этот курносый
ничего не знает.
Где же Игорь? Что ему делать там, в темноте? Господи, только бы не...
В "КЛО 2-12" было все по-прежнему, только на стене красовался маленький
динамик - старенький, ободранный и, естественно, без проводов. Служба
оповещения - на самый крайний. Пока нашему "ГКЧП" делать нечего: с темнотой
колонны, двигавшиеся на город, остановились.
Интермеццо.
В стеклянной банке умирали тюльпаны.
Где же Игорь?
Тюльпаны молчали, и я поняла - ждать нелепо. Я ведь даже не пригласила
его! Вчера он заглянул просто из вежливости. И вообще. Магу лучше уехать, уйти
на юг, пока Afe поздно, пока стрельба не сменилась разрывами ракет...
На циферблате "Роллекса" - 23.15.
Ночь.
У нас - ночь, а там, за морем, на серых пляжах Южной Каролины, уже утро
или даже полдень. Что сейчас делает Эми? Если журналисты не врут, эпидемия не
трогает тех, кто внутри кольца. Надеюсь, у девочки не будет работы. И пошли им
Господь какого-нибудь генерала или хотя бы сержанта, который знает, что делать,
когда начинают бомбить!..
Нет, нет, об этом лучше не думать!
Ночь.
Тюльпаны молчат.
Стрельба - совсем близко, где-то на соседних улицах. , Троеручица! Ты же
все видишь! Сделай так!..
Шаги...
Легкие, быстрые, их не спутаешь...
Дверь!
- Чт-то? Что случилось, Ирина? Кажется, я его напугала. Он только
собирался постучать. Хорошо еще, дверью не задела!
- Ничего, Игорь. Просто услыхала ваши шаги...
На его лице - легкая растерянность. Правая рука прячется за спину, в левой
- знакомый рюкзак.
- Извините! В-все, что смог достать! Подснежник.
Маленький, беззащитный, с чуть примятым зеленым листком.
И уже никто не скажет, чьи губы первые...
...В комнате тихо, даже стрельба стихла. Я слышу его дыхание. Слышу, как
бьется его сердце. И нет сил нарушить эту тишину.
Но сказка кончилась. Внезапно я вспоминаю, что забыла закрыть дверь на
задвижку...
- Что-то не т-так, Ирина?
- Все так...
Хорошо, что в темноте он не видит моего лица. Предложить ему кофе? Мысль
кажется почему-то неимоверно пошлой.
- 3-завтра будет самый долгий д-день. Я вздрагиваю. Думать о "завтра" не
тянет. Больно думать.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [ 51 ] 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.