read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



вины, оставшейся от всего этого. Я почти ощущаю, что Джинни Фэблон
проделывает то же, что и я. От этого я не ненавижу ее меньше, но это
заставляет меня молчать. Мне кажется, я провела последние семь лет,
покрывая любовные делишки своего мужа, даже от себя самой. Но после
сегодняшнего дня я не собираюсь это делать и дальше.
- А что произошло сегодня?
- Это произошло сегодня утром, перед рассветом. Она позвонила ему
сюда. Он спал в кабинете, как он это делал уже последние годы, и взял
отводную трубку. Я слушала по другому аппарату. Она была в панике,
холодной панике. Она сказала, что вы загнали ее в угол, и она уже не может
молчать дальше, в особенности потому, что она не знает, что происходит.
Затем она спросила его, это он убил ее мать и отца. Он сказал, что,
конечно, нет. Странный вопрос: "какая для этого причина, убивать их".
Потому что они знали о ее беременности и что он был отцом ребенка.
Бесс проговорила это очень быстро. Теперь она замолчала с пальцем на
губах, как бы перебирая в памяти слова, которые она сказала.
- Кто им сказал, Бесс?
- Я сказала. Я держала язык за зубами до сентября первого года.
В то лето, когда родился мой собственный бэби, девушка пропала из
виду. Я думала, что мы избавились от нее. Но затем она снова появилась во
Французском кружке. Тапс отвез ее домой в тот вечер. Думаю, он хотел
держать ее подальше от Сервантеса. Когда он вернулся, у нас вспыхнула
ссора. Он имел наглость сказать, что я интересуюсь Сервантесом в такой же
степени, в какой он интересуется девушкой. Тогда он сказал мне об аборте,
который она сделала. Я была виновата только потому, что существовала. Я
должна была упасть на колени и рыдать по этой девице, он так считал.
Я плакала много и долго, в течение двух недель. Затем я уже не могла
всего этого переносить. Я вызвала ее отца и рассказала ему о Тапсе. Он
исчез через день или два, и я терзала себя за его самоубийство. Я решила
ничего больше не говорить. - Снова казалось, что она прислушивается к
своим словам. Их значение как бы стало мутить ее глаза. - Вы думаете, мой
муж убил миссис Фэблон и мистера Фэблона?
- Мы должны будем допросить его, Бесс.
- Вы думаете, он это сделал, вы думаете? - Даже задавая вопрос, она
не переставала скорбно качать головой. - Ее мать звонила сюда на днях.
- Когда?
- В понедельник вечером. Это было тогда, когда ее убили?
- Вы знаете, что тогда случилось. Что она сказала?
- Она попросила Тапса, и он принял звонок в доме. Я не могла
подслушать. Во всяком случае, тогда ничего не случилось. Он сказал, что
поговорил с ней, и ушел.
- Он покинул дом?
- Да.
- В какое время?
- Должно быть, очень поздно. Я собиралась спать. Я спала, когда он
вернулся.
- Почему вы мне не сказали об этом раньше?
- Я хотела сказать вчера утром. Но вы лишили меня этой возможности. -
Ее глаза были широко раскрыты, как у куклы, и, казалось, ничего не видели,
как у статуи.
- О чем они еще говорили?
- Он сказал, что любил ее, всегда любил и будет любить. Я что-то
сказала в трубку. Какое-то грязное слово, оно как-то вырвалось у меня. Мне
казалось таким ужасным, что он мог так говорить с другой женщиной в то
время, как трое его детей спят в доме. Я пошла в кабинет в ночной рубашке.
Это было впервые, когда я пошла к нему с тех пор, как был зачат наш
маленький, последний счастливый день для нас. - Она замолчала,
прислушиваясь, не плачет ли трехлетний малыш во сне. Но в доме было так
тихо, что я слышал, как капает вода из крана на кухне. - С тех пор наша
жизнь проходила как в лагере на леднике. Я испытала это раз в Висконсине,
когда была там с отцом. Вы уверены в том, что лед представляет собой
прочную опору, хотя и знаете, что внизу темная, глубокая вода. - Она
посмотрела вниз на изношенный ковер у нее под ногой, будто там, под ним,
плавали страшные чудовища. - Мне кажется, что я каким-то образом была в
сговоре с ними. Не знаю почему я это делала или почему я чувствовала,
будто делаю. Это была моя семья, и она рушили ее, но все эти годы я как-то
была вне всего этого. Я просто казалась себе участиником этого странного
брака. Мне казалось, что это не моя жизнь. Моя еще не началась.
Мы сидели и вслушивались в тягучую тишину.
- Вы собирались сказать мне, что произошло, когда вы вошли в кабинет
этим утром.
Она передернулась.
- Мне страшно вспоминать. Тапс сидел за своим столом с пистолетом в
руке. Он выглядел таким истощенным и остроносым, как выглядят люди,
собирающиеся умереть. Я испугалась, что он решил застрелиться, я подошла к
нему и попросила отдать мне пистолет. Это было почти точное повторение
того, что произошло, когда маленький был зачат. И это был тот же пистолет.
- Я не понимаю.
Она сказала:
- Я купила пистолет, чтобы убить себя четыре года назад. Это был
подержанный револьвер, который я нашла в лавке у старьевщика. Тапс
пропадал ночь за ночью вместе с девушкой, притворяясь, что дает уроки, и
настал день, когда я не смогла больше этого выносить. Я решила прикончить
нас всех троих.
- Револьвером?
- Он был для меня. Прежде чем это совершить, я позвонила миссис
Фэблон и сказала ей, что я собираюсь сделать и почему. Она знала об
интрижке, конечно, но не знала, кто был мужчина. Она думала, что Тапс был
просто учителем Джинни, этакой отеческой фигурой, находящейся на заднем
плане.
Во всяком случае, она связалась с Тапсом, кем бы он ни был. Он
бросился домой и отобрал у меня револьвер. Я была рада. Я не хотела
пользоваться им. Я ухитрилась даже убедить себя, что Тапс меня любит. Но
все, чего он хотел достичь, - избежать скандала, еще одного скандала.
Миссис Фэблон также этого не хотела. Она заставила Джинни уйти из
колледжа и устроила в какую-то клинику неподалеку от больницы. Некоторое
время я думала, что связь их прекратилась. Я снова забеременела. Это был
третий ребенок, и я решила, что и Тапс никогда не бросит меня. Он мне это
обещал. Он сказал, что забросил мой револьвер в океан.
Но он врал. Он хранил его все эти годы. Когда я хотела забрать его
сегодня утром, он наставил револьвер на меня. Он говорил, что я заслуживаю
смерти за то, что говорила грязные слова, когда Джинни это слышала. Она
всегда была чиста и прекрасна, говорил он, а я всю жизнь была вонючей
лягушкой.
Я сняла ночную рубашку, не знаю точно почему. Я просто хотела, чтобы
он видел меня. Он говорил, что мое тело похоже на мужское лицо, длинное,
мрачное, с красными глазами, безносое, как у сифилитика, и с глупой,
маленькой бородой. - Она разглаживала руками грудь и живот и ниже к центру
тела. - Он приказал мне убираться и сказал, что убьет меня, если я снова
зайду в его личную комнату. Я сидела и смотрела, как занимается заря.
Некоторое время спустя, когда совсем рассвело, я слышала, как он вышел и
уехал на "фиате". Я отправила детей в школу и затем начала уборку дома. С
тех пор и убираюсь.
- Вы сказали, что его нет в колледже?
- Нет. Звонили из деканата и спрашивали, не болен ли он. Я сказала,
что болен.
- Он взял с собой револьвер?
- Не знаю. Я не была в кабинете и не намерена туда входить. Он так и
останется неприбранным.
Я произвел быстрый обыск в кабинете. Пистолета не было. Я обнаружил в
ящике письменного стола около двадцати вариантов первой страницы книги
Таппинджера о французском влиянии на Стефена Крейна. Самый последний
вариант, над которым Таппинджер работал, когда я пришел к нему в
понедельник, лежал сверху на столе.
"Стефен Крейн, - гласило начало, - жил подобно Богу среди сверкающего
города своего Разума. Где он обнаружил прототип для своего города? В
Афинах, мраморного подобия Запада, или в божественных предначертаниях,
завещанных нам Августином в его "Граде Божьем"? Или в Париже, городе
искусства? Возможно, он смотрел на тело потаскушки с картины Мане.
Возможно, блестящий град его интеллекта был сотворен из созерцания
грязного разврата".
Для меня это звучало как тарабарщина. И это свидетельствовало, что
Таппинджер сходил с ума, и началось это еще тогда, когда я первый раз
пришел к нему.
Помимо бессмысленной рукописи на столе лежал черновик тех пяти
вопросов, которые он составил для Мартеля. Ознакомившись с ними так, как
они представились Таппинджеру, я понял, что они имеют для него личную
значимость. Он использовал их, возможно, бессознательно для общения с теми
силами, которые толкали его к самому обрыву: опасная сексуальная связь,
лицемерие, чувство вины, боязнь тюрьмы. Человеческая душа, заключенная в
железу внутренней секреции.
Если для меня вопросы звучали слишком однобоко, то потому, что это
были своего рода ответы, составленные Таппинджером в соответствии с его
представлениями и моральным состоянием. Я вспомнил с некоторым удивлением,
что ответом на пятый вопрос был Сартр, и подумал, что это было связано с
тем спектаклем на студенческом вечере семь лет назад, когда ставилась
пьеса Сартра.





Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [ 51 ] 52 53
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.