read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Да, вместе с вами.
- Вот прекрасно. Нужно все же спросить, согласна ли я?
- Вы согласны?
- Да. Но прежде пойдемте к отцу, Дмитрий Дмитрич. Я хочу, чтобы вы
лично услышали от него, как это случилось.


РАЗГОВОР С РАЕВСКИМ
Не слушая уговоров Мити, повторявшего, что он "верит мне, верит!", я
настояла на своем и привела его к отцу, который сидел в своем номере у окна
и курил, наслаждаясь видом на площадь Восстания. Очевидно, два рубля,
которые я оставила ему на обед, были истрачены на что-то другое, потому что,
когда мы вошли, он, не вставая, величественно кивнул и заговорил с Митей в
каком-то непринужденно-аристократическом духе. Рассказывая о том, что
Раевский уговаривал его вытащить письма, он сказал: "Тут дворянин на
дворянина наскочил", хотя, насколько мне было известно, фамилия Власенковых
никогда не числилась в списках дворян Российской империи. "Увидев на нем
крахмала, - сказал он, - я приказал жене подать и мне крахмала". Кое-что он
напутал и передал совсем не так, как я рассказала Мите. Словом, он не только
не называл себя Иудой, не просил "бить в колокола" и т. д., но держал себя
так, как будто был героем какой-то рискованной истории, из которой вышел с
честью, как и полагается благородному человеку. Ну что я могла с ним
поделать?
Но Митя... С первого взгляда он понял все и слушал отца вежливо,
внимательно, не позволяя ни малейшей иронии. Я то краснела, то бледнела,
особенно когда отец начинал сочинять. Митя взглядами старался успокоить
меня. Отец вдруг заявил, что до революции он работал главным режиссером
Александринского театра, - я нетерпеливо оборвала его. Митя осторожно, умело
перевел разговор.
Но вот кончился бесконечный рассказ! Митя поблагодарил, сказал, что
непременно займется этой историей, спросил что-то об Амурской железной
дороге и простился с отцом. Я вышла проводить его. Он был очень спокоен. Мы
спустились в вестибюль. Он купил какой-то журнал. Я уже собралась пожелать
ему доброй ночи, как вдруг он скомкал журнал, побледнел и резко повернулся
ко мне. Это было так неожиданно, что я невольно подумала, что он прочел в
журнале какую-то неприятную новость.
- Мы пойдем к Раевскому сегодня, - сказал он. - Сейчас!
- Поздно же! Издательство закрыто.
- Нет, сейчас! Можно узнать домашний адрес по телефону.
Это было ошибкой, простительной для меня, но не для Мити, который был
старше, опытнее и умнее, чем я. Тогда я не знала, что его жизнь на три
четверти состоит из подобных ошибок.
Так или иначе, не выходя из "Московской" гостиницы, мы узнали домашний
адрес Раевского и самое большее через десять минут звонили и стучали в двери
его квартиры. Звонила я, а стучал - нетерпеливо - Митя.
- Кто там?
Митя еще стучал, не слышал.
- Дмитрий Дмитрич, открывают.
- Кто там? - повторил доносившийся откуда-то издалека женский
испуганный голос.
- Это квартира Раевского?
Долгое молчание.
- А вам кого?
- Да Раевского же! Откройте, пожалуйста.
Снова молчание.
- А кто вы такие?
- Доктор Львов, - ответил Митя вежливо, но мрачно. - С ассистентом.
Раздался грохот крюков, скрежет цепей и мелодичный, как в старинных
сундуках, звон замка; мне невольно вспомнились ходившие по Ленинграду слухи,
что очень богатые нэпманы, в особенности ювелиры, из боязни налетов устроили
в своих квартирах сигнализацию, навесили стальные двери. Не знаю, стальная
ли, но, во всяком случае, очень тяжелая дверь медленно распахнулась перед
нами. Мы вошли. Полная старуха в очках, моргая, как Раевский, встретила нас
в передней.
- К Сергею Владимировичу?
- Да, да.
Старуха ушла. Со стуком поставив между ног свою палку, Митя сел и
принялся сердито рассматривать переднюю. Передняя была обыкновенная.
Старуха вернулась.
- Сергей Владимирович просил передать, что он не вызывал врача.
- Что?
Митя шагнул к ней. Старуха попятилась. Он снова шагнул, она завизжала,
и в глубине коридора, отодвинув портьеру, за которой мелькнула большая, ярко
освещенная комната, появился Раевский. Я поразилась - он так постарел, что
его стало трудно узнать. Щеки повисли, под глазами появились мешки.
Расставив ноги, согнувшись, закинув голову, похожий в своем зеленом
халате на жабу, он стоял в дверях и рассматривал нас тревожно моргающими
глазами. Меня он, кажется, совсем не узнал, а Митю узнал, разумеется, с
первого взгляда.
- Так вот что это за доктор Львов, - с гримасой искреннего отвращения
сказал он. - Ну-с, прошу.
Не знаю, что это было - кабинет или гостиная или то и другое вместе. Но
ни в одном комиссионном магазине я не видела так много дорогих вещей -
деревянных резных картин в тяжелых рамах, ковров, мраморных статуй. Огромная
хрустальная люстра висела над круглым столом. Другой стол, поменьше, был
покрыт великолепной вышитой скатертью с изображением морского сражения.
Повсюду в старинных красного дерева горках, на окнах, даже на полу под
роялем стояла посуда, сервизы. Трюмо было украшено перламутровыми цветами.
- Ну-с, чем могу служить? - спросил Раевский.
Митя придвинул кресло и сел.
- Сегодня, - грозно сказал он, - мне попалась в руки книга "Письма О.
П. Кречетовой к неизвестному". Вот она. Ты издавал?
Это "ты" было сказано с таким ударением, что люстра нежно зазвенела в
ответ.
- Если можешь, не кричи, пожалуйста.
- Я спрашиваю, ты издавал? - оглушительно повторил Митя.
- Ну да, да. В чем дело?
- В том, что эти письма принадлежали моему дяде Павлу Петровичу
Лебедеву и после его смерти перешли в собственность нашей семьи. Издавать их
ты не имел никакого права.
Раевский пожал плечами.
- По этому вопросу обратись, пожалуйста, к юрисконсульту издательства,
Фонтанка, 24.
Митя помолчал.
- Послушай, Раевский, - начал он довольно спокойным голосом, только на
щеке играла какая-то опасная жилка. - Поговорим начистоту. Мне отлично
известно, что ты украл эти письма. Не сам, не сам! - прикрикнул он, видя,
что Раевский энергично затряс головой. - С помощью отца этой девушки,
который сейчас находится в Ленинграде.
- Бумаги приобретены за определенную сумму. В издательстве имеется
расписка, составленная по соответствующей форме.
Митя шумно задышал.
- Ну хорошо, - сдержавшись, продолжал он. - В конце концов дело не в
этих письмах. Но одновременно к тебе попали научные записки доктора
Лебедева. Для тебя они не представляют ни малейшего интереса. Это труд,
имеющий значение для науки и сохранившийся в черновиках, понятных только
специалисту. Это микробиология, а ты издаешь, насколько мне известно,
бульварные переводные романы.
Я смотрела на Раевского не дыша. Самое главное решалось в эту минуту:
сохранился ли труд Павла Петровича? Не уничтожил ли его Раевский? Тень
расчета прошла по его холодному, полному лицу.
- А специалист, который будет разбираться в этих записках, - ты?
Я перевела дыхание. Сохранился!
- Да, я. Послушай, черт с тобой, - почти весело сказал Митя. - Я готов
простить тебе эту книгу, - он положил руку на "Письма Кречетовой", - при
условии, что ты вернешь оригиналы писем и в печати принесешь извинения. Но
записки доктора Лебедева ты должен отдать мне сейчас же, слышишь? Сию же
минуту!
Закинув голову, презрительно моргая, Раевский слушал его. Когда мы
пришли, у него был испуганный вид, он отступил и даже схватился рукой за
портьеру. Теперь что-то незаметно было, что он собирается отступить!
Это была минута, когда два лопахинских гимназиста вспомнились мне,
стоявшие друг против друга с револьверами в руках на снежном поле, под
холодным светом луны. Теперь они встретились снова такими разными, что
трудно было вообразить, что они родились в одно время, жили в одном городе и
носили некогда одинаковую форму с буквами "Л. Г. " - Лопахинская гимназия -
на мельхиоровой бляхе.
Но, кажется, бывшие гимназисты меньше всего интересовались подобным
значением своей встречи.
Раевский, который накануне свадьбы увез из Лопахина Глашеньку, чтобы
потом через два года бросить ее. Раевский, который оскорбил его первую
любовь, - вот кого видел перед собой Митя! И Раевский - я почувствовала -
прекрасно понял это. Он улыбнулся с таким подлым торжеством, так злорадно,
так откровенно, что мне стало неловко, точно я подслушала чужой разговор.
Митя замолчал. Жилка все билась, и губы раза два подозрительно
вздрогнули. Но он еще сдерживался. Он сказал что-то насчет того, что мой
отец в любую минуту готов "дать показание".
- Предполагается суд? - спросил Раевский. - Ну что ж! На этой книге
издательство потерпело убыток.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [ 53 ] 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.