read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



воздух, расплескав пыль и затхлость драгоценной слюдой. Впервые в
жизни, в удивительной жизни, где время значило меньше горсти пыли, а
расстояние покорным псом терлось у ног, - впервые в жизни я испытал
страх. Назад,
скорее назад, в теплую мглу золота, в нору, в убежище, где
меня не настигнет Самаэлева свора, где пестрый ястреб не смахнет на
лету крылом мою последнюю искорку, где легко не жить и не умирать без
мыслей, без боли - назад, глупый каф-Малах!
- Лети... Он видел мой страх. Он, мой сын от смертной из
Адамова племени, видел страх отца своего, слышал этот страх, вдыхал с
воздухом, ощущал вместе со мной всем своим существом и понимал, не
осуждая. Рав Элиша часто говорил мне про Хлеб Стыда, пищу сильных; я
же кивал в ответ, думая, что это красивая аллегория...
Сейчас это оказалось так же просто, как ужалить за миг до
хруста под тяжелой подошвой судьбы.
Золотая оса вырвалась из медальона и закружила по комнате.
Мой сын подошел к лежанке, застеленной атласным покрывалом, и лег
поверх вышитых жар-птиц на спину. Открытый медальон покоился на его
узкой груди, он бездумно игрался моей распахнутой настежь темницей-
убежищем, а лицо ребенка сейчас отчаянно напоминало лицо его матери.
Тогда, когда Ярина сама легла навзничь, не глядя на меня, а я, смеясь,
потянулся за три Рубежа и достал кубок с утренней росой прямо из чьих-
то рук - чьих? не помню... не рассмотрел.
До того ли было? Оса кружилась по комнате, не решаясь
выскользнуть в приоткрытое окно.
Как долго я смогу продержаться снаружи?
Но там, совсем рядом, подобно рукам записного пьяницы, дрожит
треть сфир, обещая Чудо в ракурсе Многоцветья! Не потому ли
семицветные бейт-Малахи, подлинные Существа Служения, сами из всех
цветов различают лишь белый и черный, что для них нет и не будет
чудес?
Я задержался у переплета оконной рамы, вновь окунувшись в
багрянец, и в зелень, и в черноту; я вылетел прочь.
...Золотая оса летела над равниной ноздреватого снега, над
чахлой рощицей близ заваленного по самый сруб колодца, и голодная
собака недоверчиво почесала ухо задней лапой, на всякий случай гавкнув
вслед. Собака знала: эти, надоеды кусачие, зимой не летают. Меньше
всего собаку интересовало, что под золотой осой по снегу стелится
удивительная тень - подобие длинного черного человека, только с
четырьмя пальцами на левой руке и с шестью - на правой.
Когда грохнули выстрелы - не первый залп, взметнувший дальнее
воронье с ветвей, а два одиночных, один чуть позже другого, - Древо
Сфирот мотнуло так, что я едва не возомнил себя прежним. Я даже
затянутую голубоватым льдом речушку, над которой как раз пролетал,
вдруг увидел насквозь. Ну, не совсем насквозь, а так, Рубежей за
девять-десять, и на седьмом поприще был июль, рыбаки с бреднями и
толстун-водяной, лениво подглядывающий из камышей за толстыми икрами
прачек.
Видение явилось и ушло, обдав кипящими брызгами отчаяния.
Оказалось: нет, не прежний - ворона среди прочих, вспорхну и
сяду, разве что Древо иное, видно подальше.
Не дотянуться, не уйти в чужой июль.
А даже и дотянусь, уйду - кем буду? осой на шиповнике? пылью,
где был ветром?! доживу до осени и опаду в палую листву, золотом в
золото?!
Сфиры в ответ передернулись мокрым псом, страшно колебля
уровень порталов. Надо было спешить. Неужели впрямь свершается
нарушение Запрета? - то, на что я не смог подвигнуть этого
толстокожего героя Рио, однажды променявшего цветной мир на
способность видеть лишь ясно видимое?!
Тогда тем более надо спешить.
Оса забила крылышками и с жужжанием понеслась вперед - туда,
где смешные свинцовые осы жалили не в пример сильней меня-нынешнего.
Туда, где гортанный крик вихрем взметнулся над кровавыми сугробами:
- Живьем! Живьем брать обоих - и пана, и панну!
Крепкие парни в серых жупанах прыгали из седел, с хрустом
ломая корку наста, без суеты вынимали из ножен кривые шабли и облавной
дугой шли к канаве. Туда, где скорчилась зародышем в утробе стройная
девичья фигурка - и рядом, словно на картине плохого салонного
живописца, закрывая девушку собой, спокойно ждал с мечом наголо герой
Рио. Увы, герой с головы и до пят, ибо таково было условие его
Заклятия, когда-то превратившее чудо-мальчишку в бронированный
могильный курган для самого себя - трижды увы, потому что иначе я бы
его уговорил еще при первой нашей встрече. Жаль.
Терпеть не могу героев - вечно у них в ножнах чешется. Змеей
мелькнул волосяной аркан. За ним - другой, вдогон... но первый
промахнулся, а второй на лету встретил лезвие, бессильным обрывком
скользнув на дно канавы.
Я ясно увидел: аура вокруг нападающих, сперва густо залитая
здоровой алой киденыо, мало-помалу тускнеет, вспухает сизыми
прожилками колебания... так вянут гладиолусы. Простые существа с
простыми страстями, и души их в молодых телах жили просто, красивой
бессмыслицей окрашивая внешний свет, - приказ есть приказ, руби с
плеча, пока кровь горяча, да сдуру лезть на рожон, на длинный рожон в
ловкой руке заезжего пана...
Один из сердюков (самый яркий, меньше прочих битый морозом
опаски!) вдруг прыгнул через канаву первым, на миг сломав дугу. Присел
врастопырочку, закрутился волчком, норовя достать вражьи колени хитро,
с вывертом, но меч легко порхнул навстречу и вниз, завертел лихой
сабельный удар зимним бураном - скрежет, звон, и вот: забияка спиной
влетает на прежнее место, с размаху сев на снег.
Без оружия, зато с навсегда раздвоенной верхней губой.
Рио носком щегольского сапога толкнул обломок шабли в канаву,
к свернувшейся петле аркана, и неприятно улыбнулся.
Может, эти недотепы все-таки разозлят моего героя?.. вон, ни
палача при нем, ни лекаря - полыхнет душа, не удержится... Ах, славно
было бы! Жаль, души-то в Рио и нет - видимость одна, нечему полыхать,
все давно сгорело в свече белого платана да в пламени последнего
желания. А остатки я и рад бы зажечь костром, только не выходит
пока...
Кто-то из парней не удержался, с ругательством рванул из-за
пояса пистоль.
- Живьем, собачьи дети!
Собачьи дети переглянулись и решили не торопиться.
Я смотрел на всю эту детскую карусель, опустившись на черную
ветку терновника, и недоумевал: что же заставило дрогнуть Древо
Сфирот? что?!
Пожалуй, если бы второй Заклятый не произнес в этот момент
личное значение шестого из десяти Нестираемых Имен, я бы его и не
заметил. Еще один раненый, не более того. В свару не лезет, сидит на
снегу близ своей лошади, за плечо держится. Щекой от боли дергает.
Впрочем, это именно он, Двойник, минутой раньше кричал: "Живьем
брать!" И все равно... Впору скорбно помянуть себя-прежнего, когда
даже мастерские мантии поверх внешнего света не могли скрыть от моего
взгляда насквозь истинную суть личности. Сейчас же, когда Двойник на
миг раскрылся для произнесения, я почти ничего не успел заметить!
Ничего! А ведь Нестираемые Имена... это ступень рава, посвященного
рава! Рав Элиша всегда напоминал мне: если в одном из таких Имен
допущена ошибка в произношении - у говорившего отнимается пять лет
жизни при искажении "вкуса" и десять лет при искажении "венца"! Если
же ошибку допустит косорукий писец - ему следует начать сорокадневный
пост, а свиток не подлежит кощунственному исправлению, ибо до заката
должен быть предан земле с надлежащим погребальным обрядом...
Нет, все-таки рыжебородый Двойник не рав... во всяком случае,
не посвященный рав.
Это я вижу.
Как и то, что его зовут... Иегуда?
Да, Иегуда бен-Иосиф.
"Пан Юдка? Да что с вами?!"
Помню, память, помню, дрянь ты этакая! - и дым магнолий помню
вместо смрада горящей плоти, ошибку мою случайную...
Недоумевая, я смотрел, как Юдка встает. Рана, казалось, не
тяготила его больше - и до вечера тяготить не будет, а после надо за
лекарем посылать, если жизнь дорога. На какую-то долю секунды я поймал
насквозь взгляд рыжебородого: там, в черной глубине, плескалось
недоумение втрое поболе моего! Словно пан Юдка, знаток Нестираемых
Имен, удивлялся пуще малого дитяти: я жив? еще жив? почему?!
"...ведь если Смерть... и Двойник... и Пленник!.." - уловил я
обрывок мысли, проскользнувший за мантию; но покровы вновь запахнулись
наглухо, и не жалким осам было прорываться внутрь.
Однажды я видел уснувшего навеки бога.
Сейчас я смертельно завидовал ему - он хотя бы мог выбирать
сны.
Сердюки охотно расступились, пропуская вожака вперед. Пан
Юдка - сейчас имя Иегуда бен-Иосиф подходило ему меньше, чем мне мысли
о мести Самаэлю - встал у канавы, развел пустыми руками, демонстрируя
свои мирные намерения.
Герой Рио меча не опустил.
Рыжая борода встопорщилась: пан Юдка смеялся.
- Мой добрый пан! - смех стал словами, оставаясь смехом. -



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [ 53 ] 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.