read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



намокнуть и подплыть, все изгибло, испортилось в дожде.
Ливень бушевал сутки. Сидели, словно на острове, застигнутые
половодьем, натянув на головы мокрую обгорелую толстину. Голодные дети уже
не плакали, только глядели расширенными в ужасе глазами, вцепившись друг в
друга и в материнский подол. Мокрые и тоже голодные, испуганные кони
жались к людям, вздрагивали, отфыркивая воду. На площадях стояли озера, и
в них плавала только что вытащенная из погребов намокшая рожь.
Дождь утих к вечеру второго дня. Пробрызнуло солнце. По небу еще
летели рваные лохмы туч, но уже зашевелились, отовсюду полезли
пересидевшие водяной потоп жители. Чавкая и разбрызгивая воду, подскакал
один из молодших. Прокричал с коня:
- Эй, живы тута?
Мишук выглянул, трудно разгибая спину, прошлепал по лужам. Спросил,
целы ли молодечная и Протасьев двор.
- А! - отмахнул рукою молодший, зло и длинно выругавши по-матерну. -
Велено собирать народ, а у тебя, гляжу, у самого... Заседлать-то есь чем?
- Нету. И седла, и сбруя - погорело все! - отмолвил Мишук.
Кметь покачал головой, присвистнул и, ничего не сказав, поскакал
дальше.
Жалобно голосили бабы. Соседи перекликались друг с другом, шлепая по
воде, собирали размытое и раскиданное добро. Мишук кромсал ножом мясо
погибшей на пожаре коровы, давал малым жевать сырьем. Не было ни трута, ни
сухой щепки, чтобы развести огонь...
Тут уж довелось тронуть и то, что приберегал на самое черное время.
Древние киевские серебряные колты сменяли на корову, материну головку - на
упряжь и снедный припас. Береженым серебром да помочью своих кметей
ставили новую клеть, подымали тыны и хлева. Грехом хотел Мишук пустить в
дело и золотые серьги тверской княжны, да как достали (жили еще в шалаше
на пожоге) и все собрались вокруг Мишука, восхищенно рассматривая
маленькие узорные солнца у него на ладони, - до того стало жаль этой
родительской памяти! И старший сын, Никита, первым заявил решительно:
- Не продаем, отец!
И Катерина, повертев и повздыхав, в то ж молвила:
- Убери, батька, до иньшей беды! Пригодят ищо!
Посудачив, убрали серьги назад, в изрядно опустевшую скрыню.
Вечером в шалаше, под сонный храп всего семейства, Никита вытянул из
отца полузабытую повесть о том, как в деда влюбилась тверская княжна и
подарила ему на память свои золотые сережки.
- Почто уехал-то он?
- Вишь, рассорили той поры Михайло-князь с Митрием... Ну, и батя
должон был уехать... На расставаньи и поднесла!
- А ежели б деда женилси на ей?
- На княжне? - Мишук даже рассмеялся. - Экой ты! Рази ж возможно...
(Сам он и тому, что сказывал сейчас, не очень верил, кабы не серьги. Но
серьги - вот они! Не на бою ить взяты! Тута хошь верь, хошь не верь...)
- Ето как бы я, к примеру, к Протасьевой дочери посватал... Да
собаками затравили б в тот же час!
Сын обиженно фыркнул:
- Собаками! Чать не зверь, человек! Я взаболь прошаю, а ты, батя,
словно насмешничаешь надо мной! Хошь бы и не деда, а я, к примеру... Как
мне жить тута придет?
- Как жить? Служишь - дак и служи! Тебе и корм, и все тут, а уж до
вышнего не досягай! Руки обожжешь!
- Все одно, батя! Полюбила ж она ево! Баешь, в монастырь ушла
после... Дак заместо монастыря... Мог и князь дочку свою уважить! Не всем
ить головы рубить заподряд!
- Эх, Никита! Всякому людину по земле, по деревням честь! По породе,
по роду! А кака у нас порода? И каки селы ти?
- Ну а чем плох наш род? - не сдавался Никита. - Дедушко вон грамоту
на Переслав покойному Даниле привез! Цело княжесьво подарил! Сам же ты про
то не пораз и сказывал!
Мишук вздохнул, хотел протянуть руку, поерошить волосы:
- Зайчонок ты мой! Ничего-то ты не понимашь ищо!
Но сын вскинулся гневно. Выдохнул с обидою:
- Не замай! Уж я не малый какой! А и через женитьбу можно в бояры
попасть! И по заслугам тоже, коли князь наградит! Перво-ет бояра села ти
за што получали?!
Усмехнулся Мишук. Промолчал. Не то обидно было, что огрубил его
Никита, а то, что всю его жизнь словом одним перечеркнул. Вот и не
погладишь уже! Сын был чужой. Нравный и гордый. И хотел большего, чем он,
Мишук.

ГЛАВА 50
Тусклым золотом осени залиты поля. Леса в багреце и черлени.
Холодно-звонкое небо над головой. И звенью дрожит и трепещет
терпко-прохладный воздух, в коем призывно и ясно звучат рога и заливистые
голоса хортов.
Серая щетинистая туша вепря метнулась из кустов под ноги коню.
Александр на полном скаку ринул сулицею. Тонкое древко, словно зыблемая
ветром трость, закачалось над мясистым горбом кабана. Зверь крутанул
мордой, сунулся вперед, пытаясь загнутыми клыками достать пах коня.
Александр вовремя поднял скакуна на дыбы и, выпростав носки из стремян,
обнажая короткий охотничий меч, почти свалился прямь матерого великана.
Тот порскнул, хрюкнул, сгибая шею, но бело-рыжий любимый Князев хорт уже
повис у него на боку. Александр, не позволяя зверю распороть брюхо хорту,
пал на колено и изо всей силы вонзил меч снизу вверх меж передних ног
обреченного вепря. Тот издрогнул, стал, и темно-алая кровь хлынула у него
из пасти. Вепрь задрожал, оседая на задние ноги, еще попытался, уже
бессильный, ринуть на князя, едва не стряхнул вцепившихся в него псов и
начал тяжело заваливать в смятые рыжие травы. В очи князю бросилось
румяное лицо доезжачего и двух осочников, что мчали на расстилающихся,
словно летящих, конях ему на помочь.
Александр встал, вырвал и отер меч. Ему уже подводили коня. Кругом
множились разгоряченные охотою, на горячих, храпящих конях, люди - бояре и
челядь. Псари оттаскивали собак. Кабан еще дергался, поливая траву
темнеющей кровью. Даже и теперь, поверженный, он все еще казался велик и
грозен.
Александр легко, чуть-чуть гордясь собою, взмыл в седло, отер
невольный пот со лба, ясно оглядел сотоварищей. Вдали трубили рога,
заливались псы, а по полю подскакивал к нему, махая шапкой, кто-то совсем
чужой и ненужный в этой охоте... Верно, гонец? И князю на миг стало жаль
прерванной ловитвы. Но гонец уже был близко, и, знаком велев подобрать
добычу, князь, в окружении бояр, шагом поехал встречу ему.
- Из Орды, от цесаря Узбека! - выдохнул вестник, доставая из-за
пазухи кошель и из него свернутую трубкой грамоту с вислыми серебряными
печатями. Александр, прихмуря брови, принял и развернул пергаменный свиток
и уже по первым строкам, не читая, понял: свершилось! Узбек звал его к
себе, в Сарай.
Гонец говорил что-то, что-то толковали бояре. Все еще заливались
хорты и трубили рога в дальних перелесках, а у него звоном стояло в ушах и
гудом гудело в голове то, давнее, сто раз решенное, но только теперь
подступившее так вот, вплотную. Уже не гонцы, не сын даже... Его, его
самого звал к себе этою грамотою Узбек! И уже теперь медлить стало нельзя
ни часу.
Он плохо помнил, как воротил с охоты домой, во Псков, как суетилась и
плакала Настасья, ликовали и тревожились бояре, хлопотали и толковали о
чем-то псковские вятшие. (Нынче, в чаянии славы Александровой, они опять
отказали на подъезд новгородскому архиепископу Василию Калике, и тот
проклял строптивый пригород.) Намечали путь в обход владений
великокняжеских - не переняли бы москвичи невзначай... Александр уже весь
был там, впереди, в Орде.

Он ехал один, сына, Федора, порешив оставить пока во Пскове. Мелькали
пестрые леса, желтые поля со скирдами сжатого хлеба, проходили грады,
рядки и починки. Мало задержав в Твери, княжеский обоз пересел с телег и
повозок на лодьи, учаны и паузки - и пошли извивы Волги, города свои и
чужие: Кашин, Кснятин, Углич, Кострома, Ярославль, Городец и Нижний... В
иных остерегались приставать, даже и проходили мимо по ночам. Осенняя
синяя река борзо уносила князя от дому и близких в чужие Палестины, в Орду
незнаемую, где ждали его (и уже немочно поворотить назад!) смерть или
слава.
А он лежал под раскинутым шатром, следил проходящие мимо берега и
думал, что вот так, как эта река несет и несет воды свои в далекое
Хвалынское море и не возможет никогда поворотить назад, так и он обречен,
вынужден ради дома, жены, золотоволосой утехи своей, ради детей, у коих
иначе отымется и власть, и земля, и права княжеские, идти на то, чего он
втайне совсем и не хочет: спорить с Иваном Московским о вышней власти в
русской земле. Ибо только так, только победив в споре о великом столе
владимирском, может он сохранить детям княжение свое! И еще была горечь: о
гордости своей, княжеской, которую нынче должен будет он бросить под ноги
хану Узбеку... А то, что кишело кругом: рознь с братьями, Константином и
Василием, привыкшими уже править без него, Александра; хитрая возня
католиков и Гедимина; надежды плесковичей и замыслы Великого Нова Города;
ликование бояр, своих и иноземных (и рознь своих и чужих, лишь недавно
открывшаяся ему); и судьбы Твери; и чаянья гостей торговых - все шло мимо,
мимо, мимо, как зелено-желтые волжские берега, уплывавшие дале и дале, как
родина, Русь, сокрывшаяся от него за кормой...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [ 53 ] 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.