read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Товарищи, во-первых, предлагаю выпить за молодую, - сказал я. -
Хотя она мне сестра, но так как никому из гостей не приходит в голову, что
нужно все-таки за нее выпить, приходится этот тост предложить мне.
Все закричали "ура" и стали чокаться с Саней.
- Во-вторых, я предлагаю выпить за молодого, - продолжал я, - хотя по
сути дела он должен был прежде выпить за меня. Почему? Потому что именно я
доказал ему, что он должен стать художником, а не летчиком. Возможно, я
открываю тайну, но это факт, он хотел стать летчиком. Однажды мы спорили с
ним об этом целый день, и он уверял меня, что совершенно не любит
рисовать. Он боялся, что ему, как художнику, не удастся проявить все силы
души.
Все захохотали, и я постучал ложечкой о стакан.
- Почему же я решил, что он должен стать именно художником? Очень
просто: потому, что он показал мне свои картины. Могу удостоверить, что
тогда его интересовал только один сюжет.
И я показал на Саню.
- Честное слово, все врет, - пробормотал Петя.
- Этот сюжет был изображен в самом разнообразном виде: в лодке, у
плиты, на скамеечке у ворот, на скамеечке в саду, в пальто, без, пальто, в
украинской кофточке и в синем халате. Тут уж нетрудно было предсказать:
во-первых, что когда-нибудь Петя станет художником, а во-вторых, что
когда-нибудь мы соберемся за этим столом и будем пить за наших молодых,
что я и предлагаю сделать.
И я чокнулся с Саней и Петей и выпил свой стакан до дна.
Потом выпили за меня, а потом за Изю, и это было ошибкой, потому что
Изя в ответ произнес огромную речь, с какими-то остроумными выпадами
против художника Филипова, над которыми он один и смеялся. Петька слушал
его с довольным видом и все говорил: "Смешно!", а потом вдруг побагровел и
сказал, что Изя - "типичный ахрровский пошляк". "И притом бездарный
пошляк", - добавил он подумав.
Но Изя не согласился, что он бездарный пошляк, и я не знаю, чем
кончился бы спор, если бы в эту минуту не пришел Санин профессор, очень
почтенный, с прекрасной черной бородой. Все побежали к нему навстречу, и
спор прекратился.
По правде говоря, я впервые в жизни видел настоящего профессора. Он
мне очень понравился. В два счета он напился и сказал мне, что всегда
хотел стать авиатором, еще во время войны 1914 года. Потом он обнял Саню и
целовал ее несколько дольше, чем это полагалось профессору с такой
прекрасной почтенной бородой. Потом лег на диван и заснул.
Словом, на Саниной свадьбе было очень весело, но в глубине души я
чувствовал тоску, в которой сам себе не хотел признаться. Художники
казались мне какими-то странными - и это очень понятно, потому что у меня
была другая жизнь и другой круг интересов. Впрочем, кажется, то же самое и
они думали обо мне, - я почувствовал это во время моей речи.
Но была и другая причина, заставлявшая меня тосковать. И Саня
догадалась о ней, потому что, когда профессор, проснувшись, объявил во
всеуслышание, что до защиты диплома он запрещает Сане выходить замуж и все
с хохотом окружили его, она тихонько поманила меня, и мы вышли на кухню.
- А тебе привет... Знаешь, от кого?
Я сразу понял, от кого, но сказал спокойно:
- Не знаю.
- От Кати.
- В самом деле? Спасибо.
Саня посмотрела на меня с огорчением. Она даже немного побледнела от
огорчения и рассердилась на меня, - конечно, она прекрасно видела, что я
притворяюсь.
- Ты все врешь, - сказала она быстро. - Подумаешь, какой
Чайльд-Гарольд нашелся! Пожалуйста, не смей мне врать, особенно сегодня,
когда моя свадьба. Я ей напишу, что ты целый день просил у меня это
письмо, а я не дала.
- Ничего я у тебя не прошу.
- Ты просишь в душе, - убежденно сказала Саня, - а внешне
притворяешься, что тебе безразлично. В общем, я могу тебе его дать, только
последней страницы не читай, ладно?
Она сунула мне в руки письмо и убежала. Конечно, я прочитал письмо, а
последнюю страницу - три раза, потому что там шла речь обо мне. Вовсе Катя
не просила передать мне привет, а просто спрашивала, как мои дела и когда
я кончаю школу. На вид это было обыкновенное письмо, а на самом деле -
очень грустное. Там было, например, такое место:
"Теперь четыре часа, у нас уже темно, и я вдруг заснула, а когда
проснулась, то не могла понять, что случилось хорошее. Оказывается, мне
приснился Энск и будто тетки одевают меня в дорогу..."
Я несколько раз прочитал это место, и наш отъезд из Энска, памятный
на всю жизнь, представился мне, Я вспомнил, как тетки вслед уходящему
поезду кричали свои наставления и как я потом перешел в Катин вагон и мы
стали смотреть, что старики положили в наши корзины. Маленький небритый
сосед гадал, кто мы такие, и Катя стояла рядом со мной в коридоре. Она
стояла рядом со мной, и я смотрел на нее и говорил с ней, - как это трудно
было вообразить теперь, когда она была так далеко.
Я не слышал, как вернулась Саня.
- Прочитал?
- Саня, напиши ей, пожалуйста, что мои дела очень хороши, что школу я
кончаю в октябре, а потом... Еще не знаю куда. Буду проситься на Север.
- Сейчас же садись и напиши ей все это сам!
- Нет, я не буду.
- А я тебя не отпущу, пока не напишешь!
- Саня!
- Вот я сейчас позову Петьку, - серьезным голосом сказала Саня, - и
вообще всех, и мы станем на колени и будем тебя уговаривать, чтобы ты
написал, потому что мы считаем, что ты поступаешь жестоко.
- Саня, иди ты к черту! Ты просто пьяна. Ну, я пойду.
- Куда? Ты с ума сошел?
- Нет, пойду. Поздно, а завтра рано вставать. И вообще...
Я не сказал, что "вообще", но она поняла и на прощанье сочувственно
поцеловала меня в щеку.


Глава третья
ПИШУ ДОКТОРУ ИВАНУ ИВАНОВИЧУ

Я сердился на Катю, потому что перед отъездом из Москвы хотел
проститься с ней и написал ей письмо. Но она не ответила и не пришла, хотя
знала, что я уезжаю надолго и что, может быть, мы не увидимся никогда.
Конечно, я больше не стал ей писать. Что ж, наверно, Николай Антоныч уже
успел уверить ее в том, что я оклеветал его "самой страшной клеветой,
которая только доступна человеческому воображению", и что я - "мальчишка с
нечистой кровью", из-за которого умерла ее мать.
Ладно, все еще впереди! У меня кружилась голова, когда я вспоминал об
этой сцене.
Что же мог я сделать в Ленинграде, работая на заводе с восьми до пяти
и в летной школе - с пяти до часу ночи?
Зимой, до полетов, мы занимались в читальне Аэромузея. И вот однажды
я спросил зав музеем, не знает ли он чего-нибудь о капитане Татаринове.
Нет ли в библиотеке каких-либо книг или его собственной книги "Причины
гибели экспедиции Грили"?
Не знаю почему, но зав музеем отнесся к этому вопросу с большим
интересом. Кстати сказать, он был одним из организаторов нашей летной
школы, и учлеты постоянно обращались к нему со всеми своими делами.
- Капитан Татаринов? - переспросил он с удивлением. - Ого! Это
здорово! А почему это тебя интересует?
Чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось бы рассказать ему все,
что вы прочитали. Поэтому я ответил коротко:
- Я вообще люблю читать путешествия.
- Но об этом путешествии как раз почти ничего не известно, - сказал
зав музеем. - А ну-ка, пойдем в библиотеку.
Конечно, без него я бы ничего не нашел, потому что все это были
отдельные статьи в газетах, а книга только одна - маленькая брошюра в
двадцать пять страниц, под названием "Женщина на море". Оказывается,
капитан написал не только об экспедиции Грили.
Что же это была за книга? Я прочел ее два раза и решил, что это
интересная книга, особенно если вспомнить, что ее написал морской офицер,
И когда! В 1910 году, при царизме.
В этой книге доказывалось, что женщина может быть моряком, и
приводились случаи из жизни рыбаков на побережье Азовского моря, когда
женщины вели себя в опасных случаях не хуже мужчин и даже еще смелее.
Капитан утверждал, что "недопущение женщин к профессии моряка" приносит,
вопреки распространенному суеверию, много бед морякам, принужденным
надолго отрываться от оставленных на берегу семейств, и что в будущем он
видит на борту корабля "женщину-механика, женщину-штурмана,
женщину-капитана".
Читая эту брошюру, я вспомнил пометки капитана на путешествии Нансена
и его докладную записку об экспедиции к Северному полюсу в 1911 году, и
мне впервые пришло в голову, что это был не только смелый моряк, но
человек с необыкновенно ясной головой и с широкими, передовыми взглядами
на жизнь.
Но авторы некоторых статей, очевидно, думали иначе. В "Петербургской
газете", например, какой-то журналист выступал против экспедиции на том
основании, что Совет министров "отклонил просьбу капитана Татаринова об



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [ 54 ] 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.