read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ничего не слышала в тот первый вечер, она думала лишь о том, как бы немного
передохнуть, и ее подруга, уставшая не меньше, не стала настаивать.
На следующий день, открыв глаза, Жюстина увидела, что находится в одной
из келий, которые мы уже описали. Она поднялась, осмотрелась и пересчитала
другие комнаты, они также располагались по периметру зала, середину которого
занимал круглый стол, и за ним могли поместиться тридцать человек.
Когда Жюстина встала, вокруг царила необычная тишина. Она обошла зал,
освещаемый скупым солнцем, проникавшим через очень высокое окно, забранное
тройной решеткой. Кельи не закрывались: каждая девушка могла в любое время
выйти или в общий зал, или в комнату подруги, поэтому Жюстина не могла
запереться у себя. На каждой двери была табличка с именем хозяйки, и Жюстина
быстро отыскала Омфалу; первым ее побуждением было броситься на грудь этой
прелестной девушки, чей приветливый и скромный вид внушал ей доверие, потому
что она надеялась на ее понимание.
- Ах, моя милая, - проговорила она, садясь на постель Омфалы, - я никак
не приду в себя от ужасов, которые вчера вытерпела, и от тех, которые
увидела здесь. Если когда-нибудь я смогу представить себе радости
наслаждения, они покажутся мне чистыми как сам Бог, который внушает их
людям; это он дает их нам в качестве утешения, мне кажется, они должны
рождаться из любви и нежности, и я никогда не думала, что люди, наподобие
диких зверей, могут наслаждаться, заставляя страдать своих собратьев. О
великий Боже! - продолжала она, глубоко вздыхая, - теперь мне совершенно
ясно, что ни один добродетельный поступок не будет продиктован велением
моего сердца без того, чтобы за ним тотчас не последовало какое-нибудь
несчастье! Какое зло совершала я, о Боже, желая исполнить в этом монастыре
религиозные обязанности? Оскорбила ли я небо своим желанием вознести к нему
свою молитву? О непостижимое провидение, - так закончила она, - скажи мне.
ради всего святого, неужели ты хочешь, чтобы мое сердце озлобилось?
За этими горестными жалобами последовали потоки слез, которыми Жюстина
залила грудь Омфалы, а нежная подруга, сжимая ее в своих объятиях, твердила
о мужестве и терпении.
- Поверь, Жюстина, - с жаром сказала она, - я тоже, как и ты, проливала
слезы в первые дни, а теперь привыкла: то же самое произойдет и с тобой.
Начало всегда кажется вам невыносимо ужасным, и не только необходимость
утолять страсти этих распутников угнетает нас, но и утрата свободы и
жестокость, с какой с нами обращаются в этом мерзком доме, и смерть, которая
постоянно кружит над нами.
Скоро несчастные немного утешились в объятиях друг друга. Как бы ни
была велика боль Жюстины, она успокоившись, попросила подругу посвятить ее в
горести и страдания, уготованные ей.
- Во-первых, - начала Омфала, - существует одна обязанность, которой не
может избежать никто из нас: я должна представить тебя Викторине. Это
директриса сералей, она пользуется здесь, если только такое возможно, еще
большей властью, чем сами монахи, и мы зависим главным образом от нее. Она
уже знает о твоем появлении и будет очень недовольна, если сегодня ты не
придешь первым делом к ней. Приведи себя в порядок и заходи за мной, а я
пока пойду предупредить ее.
Жюстина, озадаченная этой обязанностью, тем не менее сделала все, как
ей советовали, и через некоторое время вернулась к подруге. Туалет,
наведенный наспех, и изможденный вид, который придавали ей горе и усталость
- все это делало нашу прелестницу настолько притягательной, что невозможно
было смотреть на нее без волнения, и любой, кто бы ее ни увидел в тот
момент, должен был проникнуться самым глубоким сочувствием. Пока Омфала
рассказывает Жюстине о характере и внешности директрисы, мы сами опишем ее
читателю.
Это была тридцативосьмилетняя женщина, смуглая, сухощавая, высокого
роста, с черными пронзительными глазами, густыми красивыми волосами, белыми
как сахар зубами, прямым римским носом, всегда злым выражением лица, громким
сердитым голосом и злобным характером; она обладала незаурядным умом, была
очень жестокой, очень развращенной и чрезвычайно нечестивой, она
необыкновенно гордилась своим положением и исполняла свои обязанности с
деспотическим наслаждением. Позже мы увидим, насколько наложницы сералей
зависели от нее и какую безграничную власть она над ними имела. Викторина
объединяла в себе все самые порочные вкусы и наклонности: будучи отъявленной
лесбиянкой и содомиткой, она самозабвенно любила все, что может предложить
разврат, и к этим недостаткам следует добавить обжорство, пьянство,
лживость, коварство и безграничную распущенность. Судя по всему, эта женщина
была настоящим чудовищем, и от нее нельзя было ожидать ничего, кроме ужасов.
Попав в монастырь восемь лет назад, эта мегера скоро сделалась
полновластной хозяйкой и добровольно осталась здесь. Только ей позволялось
выходить за ворота, когда того требовали дела заведения, однако над ней
висел меч правосудия, и ее разыскивали по всей Франции, поэтому она очень
редко пользовалась этой привилегией и, заботясь о собственной безопасности,
остерегалась далеко удаляться от обители, где пользовалась абсолютной
безнаказанностью, какую не смогла бы найти в другом месте.
Апартаменты Викторины, состоявшие из обеденной комнаты, спальни и двух
кабинетов, располагались между двумя сералями - для мальчиков и для девочек
- и сообщались с обоими, постольку и тот и другой находились под ее
контролем.
Итак, наши юные одалиски переступили ее порог, и Омфала начала так:
- Мадам, это наша новенькая, преподобный отец-настоятель передал ее на
мое попечение, чтобы я рассказала ей о ее обязанностях, но я решила вначале
оказать ей честь и представить вам.
Викторина как раз собиралась обедать. На столе стояло блюдо с индейкой
в трюфелях, мясной пирог и болонская колбаса в окружении шести бутылок
шампанского, но не было ни единого кусочка хлеба: она его не употребляла
{Хлеб - это самая тяжелая и нездоровая пища, и просто странно, что французы
никак не хотят избавиться от этого опасного продукта: если бы это им
удалось, в руках тиранов оказалось бы меньше средств для угнетения, так как
вернейший способ держать народ в узде - постоянно ограничивать его в этой
зловонной смеси воды и муки. Между тем как благодаря изобилию в природе
богатые вполне могут обойтись без него, а бедные - удовлетвориться овощами и
бобовыми. (Прим. автора.)}.
- Сейчас поглядим, что это за девица, проворчала Викторина. - Ого, да
это лакомый кусочек... очень даже лакомый! Я давно не видела таких
прекрасных глаз и такого дивного ротика. А как она сложена! Иди сюда,
поцелуй меня, солнышко.
И лесбиянка запечатлела на розовых губах прекраснейшего создания Амура
самый пылкий и вместе с тем самый грязный поцелуй.
- А ну-ка еще раз, - сказала она, - да сунь свой язык поглубже, как
можно глубже, чтобы я ощутила его полностью.
Жюстина повиновалась: разве можно отказать тому, от кого зависит наша
участь! И результатом ее покорности стал очень сладострастный и очень долгий
поцелуй.
- Знаешь, Омфала, - продолжала директриса, - эта девушка мне нравится,
и я с удовольствием потешусь с ней, но не теперь, потому что я выжата до
капли: ночь я провела с четверыми мальчиками из сераля, а утром, чтобы
прийти в себя, забавлялась с двумя девчонками. Помести ее вместе с
весталками, как того требует ее возраст, введи в курс дела, а вечером
доставь ко мне: если она не будет участвовать в вечерней трапезе, мы
проведем ночь вместе, в противном случае я займусь ею завтра. А теперь
подними юбки, я хочу увидеть, как она сложена.
Омфала исполнила приказ, и пока она поворачивала свою подругу и так и
эдак. Викторина ощупывала и целовала Жюстину, не забыв про ягодицы, и
осталась весьма довольна.
- Она очень аппетитная, - заключила директриса, - и должна сношаться
как ангел. Теперь мне пора обедать, увидимся вечером.
- Мадам, - почтительно заметила Омфала, - моя подруга не хочет уходить,
не удостоившись чести подарить вам поцелуй, который вы обыкновенно
принимаете от новеньких.
- Ого! Значит, она хочет облобызать мне зад? - спросила наглая
развратница.
- И все остальное, мадам.
- Ну что ж, я готова.
Распутница подняла юбку до самого пояса, вначале прижав к свежим губам
нашей героини самый недостойный, самый сластолюбивый и многое повидавший
зад, и Жюстина, подталкиваемая Омфалой, несколько минут целовала ягодицы,
затем задний проход Викторины.
- Теперь языком, - сердито прикрикнула Викторина. - Языком!
И наша бедняжка сделала, как было приказано, хотя для этого ей пришлось
преодолеть сильнейшее отвращение. После этого директриса села и широко
раздвинула бедра. Боже, какая бездонная пропасть открылась перед взором
Жюстины! Клоака, еще более отвратительная оттого, что была вся измазана
спермой, которой всю ночь питали эту блудницу. Здесь новенькая снова забыла
про обязательный церемониал языка, и если бы не Омфала, которая поспешно
сделала ей знак, она получила бы нагоняй от ненасытной Мессалины.
Наконец, гнусная процедура закончилась, и девушки удалились, еще раз
получив распоряжение вернуться тем же вечером, если Жюстину не призовут к
ужину, или утром следующего дня.
Они пришли в келью Жюстины, и там Омфала сообщила своей новой подруге
по несчастью занимательные подробности, которые мы поведаем нашим читателям.
- Итак, ты видишь, моя дорогая, что все кельи одинаковы: во всех
имеется туалетная комната со всем необходимым, небольшая кровать, диван,
стул, кресло, комод с зеркалом, ночной столик и шифоньер. Нет никакой
разницы между комнатами мальчиков и девочек. Кстати, должна сказать, что
постель неплохая: два тюфяка и матрац, два одеяла зимних и одно летнее,
плед, простыни, которые меняют каждые две недели, но камина нет: вот эта
большая печь обогревает все помещение, и здесь мы обычно собираемся. Окна,
как ты видишь, расположены очень высоко, и каждое имеет тройную решетку.
Выход из сераля в зал для праздненств закрыт тремя железными дверями, дверь



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [ 54 ] 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.